Кризис Ж - Евгения Анатольевна Батурина

Филипп ночью прислал сообщение «Пакуемся» и фото Гриши, который сидел в большой коробке. На Грише был ошейник с буквой G, который я ему купила, на коробке – надпись НЕ РОНЯТЬ!

Фото мне понравилось. На сообщение я не ответила.

А днем в субботу Филипп снова написал. Всего три слова: «Гриши больше нет».

История о Грише, который очень любил сосиски

Многим хозяевам кажется, что их животные умеют говорить. Филипп так про свою собаку не думал – потому что Гриша с ним не разговаривал. Зато он беседовал со мной. Шепелявил немножко – из-за выдающейся нижней челюсти.

– Гриша, пойдем гулять? – спрашивала я его рано утром в прихожей, обуваясь.

– КОНЕФНО!! – ликовал Гриша и от избытка чувств путался в поводке.

Мы выходили во двор, он бросался к своему любимому дереву, здоровался с ним, потом бежал ко мне, чтобы сообщить:

– НАФОЛ!!

Мол, все в порядке, дерево на месте, в мире стабильность.

– Гриша! – кричала я ему вслед, когда он, завидев своего приятеля, коричневого пуделя Винни, несся по Нескучному саду со скоростью, значительно превышающей человеческую. – Гришенька!

– ФТО?? – нетерпеливо оборачивался он ко мне: там друг заждался, столько вопросов надо обсудить, пока мопсы не пришли.

– Помедленнее, – просила я. – Не успеваю за тобой.

– БЫФТРО БЕФАЛ!! – соглашался Гриша и снова устремлялся к Винни.

Как-то хозяйка двух упомянутых мопсов, обменявшись со мной дежурными зевками и «добрыми утрами», спросила:

– А сколько вашему? Маловат он что-то для годовалого гриффона. А вот уши великоваты, обратите внимание.

Я проводила даму с мопсами взглядом, полным холодного негодования. А Гриша бросил шишку, с которой играл, и попытался меня успокоить:

– ФИФОН БОЛЬФОЙ КВАСИВЫЙ!!

– Вот именно, – подтвердила я. – У самой у нее уши великоваты, правда?

Но Гриша уже мчался навстречу юго-западному ветру и обзываться не желал.

На обратном пути мы встречали дедушку Бориса Ивановича, оперного певца в отставке, и у Гриши снова появлялся повод для радости:

– ДЕДУФКА!! – скакал он. – ФОФИФКИ!!

– Сейчас-сейчас, – шуршал Борис Иванович пакетом. – Все тебе принес, не волнуйся.

– ФОФИФКИ!! ФИФЫРИ!! – подсчитывал Гриша, благодарил и принимал угощение.

– Ты уже завтракал, – напоминала я, но сосиски, конечно, не отнимала.

– ДЕДУФКА МОФНО!! – возражал пес: дедушка, мол, вовсе не против второго завтрака, а то и третьего, потому что является одним из лучших людей на Земле.

А когда я уходила, Гриша всегда провожал меня в прихожей, весь понурый и гнутый, и ворчал:

– НУ И ФРЯ!!

Опять же, не обзывался, просто предупреждал, что зря я так, могла бы и остаться, позавтракали б еще пару раз, погуляли.

Я хотела купить ему специальный собачий диванчик вместо старой тонкой лежанки. Синенький, в цвет ошейника. А теперь получила сообщение «Гриши больше нет».

– Что случилось? – Я сразу перезвонила Филиппу, а слова эти выговорила не сразу: горло сдавил ужас.

– Я повел его гулять в Нескучный. И хотел кофе выпить, у меня дома хороший кофе закончился, покупать уже глупо было перед отъездом, а голова болела, просто хотелось нормального кофе, – начал Филипп свою неуместно длинную историю. – Мы доперлись аж до парка Горького, здесь у нас так себе кофе, песок один, и я встал в очередь в кофейный ларек – там какая-то бабуля не могла решить, нужен ей пончик или нет, а мне уже грузчики звонили…

Я не торопила: когда знаешь, что скоро услышишь что-то страшное, не хочется приближать финал.

– В общем, Гриша вертелся под ногами, и ладно б у меня, у той бабки тоже, пончик, что ли, выпрашивал. Она на него шикала, меня осуждала. Дальше тетка с ребенком стояла, тоже недовольная. Я и спустил его с поводка – чтоб не мешал. Он рядом бегал, дерево какое-то нашел… И тут у бариста сломался терминал, оплата у меня не проходила, пришлось искать нал, я и отвлекся. Оборачиваюсь – курьер несется на велике, вот куда он на велике в январе! А на курьера бросается ротвейлер без намордника со зверским рыком. За ним девчонка бежит с поводком – но не успевает.

Я замерла. Кто виноват в том, что Гриши больше нет – курьер на тяжелом велосипеде или ротвейлер с огромными зубами, о господи?

– В общем, они меня чуть не снесли, – пожаловался Филипп. – Я отскочил в сторону, кофе расплескал.

Бедняжка.

– Ну вот, смотрю – нет Гриши. То ли большой собаки испугался, то ли велосипеда. Минут двадцать там бегал, звал. Мне даже бабка с пончиком сочувствовала… И грузчики звонили, – закончил Филипп.

– Погоди, так он убежал? – переспросила я, чувствуя, как плавится телефон в моей руке.

– Ну я кому рассказываю! Да, убежал. И я искал его.

Да, минут двадцать, я слышала.

– В Нескучном смотрел? А во дворе? – быстро спросила я. – Других собачников спрашивал? Знакомых?

– Нет у меня там знакомых, это у тебя там есть знакомые. Я с собачниками не общаюсь! – гордился и обижался Филипп.

– Надо вернуться, – я не обратила внимания на его обиду. – Подойди к каждому, кто в Нескучном с собакой гуляет, объясни, что Гриша убежал, черный гриффон. Его там знают, кто-то мог забрать, если увидел, и…

– Слушай, у меня переезд тут, total mess. Я не могу от вещей отойти, а грузчики….

– …звонили, – перебила я. – Но сейчас, сразу, больше шансов его найти.

– Да какое сразу, уже несколько часов прошло, you kiddin’ me, – сердился Филипп. – Я тут вещи собирал, закрутился, только вот написал тебе. В понедельник уже родители приезжают…

Несколько часов. Мое сердце, которое начало было отогреваться надеждой, снова замерло, заледенело. Зато телефон грелся и грелся.

– Так, – придумала я. – Позвони Даше, которая Гришу выгуливает, и Борису Ивановичу. Пусть они пока идут в Нескучный и опрашивают собачников.

– Борису Ивановичу? Полторацкому, что ли, деду? У меня нет его телефона.

– В дверь позвони, у него квартира этажом ниже, первая на лестничной клетке, темно-коричневая дверь с молоточком. Пожалуйста, сходи к нему, это недолго.

– Знаю я, где его дверь! Я здесь вырос вообще-то, он меня конфетами закармливал назло матери, – снова разозлился Филипп, который не хотел идти к деду Полторацкому. – Дашке напишу. Не знаю только, дома она или нет. Может…

– Хорошо, я сейчас приеду, – оборвала я его.

Когда мы со Шварцманом добрались до дома Филиппа, сам Филипп как раз уезжал – со мной он поговорил через окно своего такси.

– В общем, грузчики увезли мои вещи в Новогиреево, я еду следом, не могу уже ждать. Деда и Дашку организовал искать собаку. Пишите тогда.

Организовал – как