Юдоль. Библиотекарь. Комплект из 2 книг - Михаил Юрьевич Елизаров

Маргарита Тихоновна, чуть прокашлявшись, начала:

– Нынешнее происшествие уходит корнями в события двухлетней давности, когда при странных обстоятельствах нашего читателя Павла Егорова сбил шальной грузовик – так заключила, исходя из травм, медицинская экспертиза. Я не спешу делать выводы по поводу грузовиков и замечу сразу: факт, что именно этим видом транспорта пользуется гореловская читальня, не является для нас доказательством их вины…

Марченко буркнул:

– И на том спасибо…

По цеху прокатился гул, непонятно, поддерживающий или осуждающий его ремарку.

– Тишина! – строго произнёс Терешников и кивнул Маргарите Тихоновне: – Продолжайте.

– Действительно, грузовиков в России много, пьяных водителей тоже хватает, и один задавил нашего товарища Павла Егорова. Несчастный случай. А через месяц здесь, в этом зале товарищ Марченко предложил Максиму Даниловичу принять к нам одного достойного человека, Бориса Аркадьевича Шапиро, происходящего из северодвинской читальни.

– Я протестую! – вскинулся Марченко. – Это не было рекомендацией. Я лишь огласил положение вещей. Кроме меня, там находились представители из Смоленска и Белгорода, а также библиотекари нашего региона – товарищи Буркин, Латохин и Симонян. Они могут подтвердить. Ваш Вязинцев сам взял Шапиро, дескать, широнинская читальня недавно потеряла читателя!

– Конечно, конечно, – недобро улыбнулась Маргарита Тихоновна. – Только чего вы вдруг стали оправдываться, товарищ Марченко? Я, кажется, вас ещё не попрекала этим Шапиро? Может, заранее предчувствуете, а?

– Я ничего не знаю, кроме того, что вчера были зверски убиты трое моих людей, а четвёртый получил тяжёлые ранения! – яростно процедил Марченко. – Мне и моей читальне предъявлены возмутительные, ложные обвинения!

– Ти-ши-на! – в который раз крикнул Терешников, унимая поднявшийся в цеху шум. – Товарищ Марченко, у вас будет время высказать своё мнение. Не перебивайте!

Маргарита Тихоновна, выждав несколько секунд, продолжила:

– Присутствующие наверняка помнят те печальные события. Северодвинская читальня попалась на подделках, после чего была закрыта Советом. Книгу они выдавать отказались, и все, кто пытался оказать сопротивление, погибли в поединке с войсками Совета…

– Но это было официальное решение, – быстро встрял Терешников. – Закон!

– Я и не оспариваю, товарищ Терешников, а напоминаю суть. Единственный, кто выжил из северодвинских читателей, – это Шапиро. Чего скрывать, наш регион отнёсся с большим сочувствием к событиям в Северодвинске… Тем более с этими подделками дело было тёмное…

– Товарищ Селиванова! Я попрошу вас!

– Извините, это личное мнение… Одним словом, мы взяли Шапиро к себе. На первый взгляд, читатель идеальный. Максима Даниловича боготворил, услужливый был, восторженный. Шутить любил. Привыкли мы к нему… Вот… А в ноябре со мной произошла неприятность, я поскользнулась и сломала ногу. Лежала дома. Вязинцев носил ко мне Книгу в соответствии с установленным графиком чтений. Я вообще-то была против, не хотела, чтобы Книга покидала стены читальни… Максима Даниловича, как правило, всегда сопровождал охранный эскорт. Шапиро был в курсе графика. Чего он не знал, так это того, что Максим Данилович оставил Книгу у меня и в одиночку, без сопровождающих, направился домой… Позволю себе небольшое допущение: если бы Максим Данилович был с Книгой, а нападавшие оказались не просто бандитами, то наша читальня прекратила бы своё существование. – Маргарита Тихоновна умолкла.

Было слышно, как гудит и рокочет ток в неоновых трубках плафонов.

– Из того, что вы рассказали, – нарушил паузу Терешников, – не следует, что Шапиро связан с гореловской читальней и выполнял их волю.

– Минуту терпения. Сейчас всё станет ясно… Долго рассказывать, как оформилось моё подозрение. Спишите на женскую интуицию. Может, потому, что в тот злосчастный вечер у меня были многие наши читатели, а вот Шапиро отсутствовал и не располагал сведениями, что Книга не у Вязинцева, и дал сигнал кому следует… – Маргарита Тихоновна вздохнула. – В общем, несчастный случай с Егоровым, появление в нашей читальне Шапиро и гибель Максима Даниловича показались мне взаимосвязанными. До весны я скрывала подозрения, затем сообщила о них товарищам. Они согласились проверить Шапиро. Родственники Максима Даниловича заявили о правах на наследство. Две недели тому назад я устроила собрание читальни, где сказала, что в опечатанной квартире Максима Даниловича хранится вторая Книга Памяти. Якобы это была тайна, которую он просил меня не разглашать, но теперь, когда объявился наследник Максима Даниловича, Книгу нужно изымать. Шапиро, помню, взволновался и говорил, что за нелегальную Книгу можно выручить огромные деньги, и предлагал свои связи… Два дня назад я виделась с Шапиро и предупредила, что в пятницу у нас обязательный сбор. Возникла проблема – приехал племянник Максима Даниловича. Я назначила изъятие Книги на понедельник. Для достоверности мы подложили наш экземпляр, чтобы посетителям было что похищать. Если бы с ними пришёл Шапиро, он раскусил бы нашу хитрость, опознав Книгу, но он, как и предполагалось, явился на сбор и попал под арест. Возле дома была устроена засада…

Чувствовал я себя скверно. Часто звучащее слово «читальня» ассоциировалось лишь с «избой». Получалось, дядя Максим – библиотекарь, люди, окружающие меня, составляли читальню, где он был за главного, а скандал разгорался из-за той самой книжки, найденной Колесовым на дядиной этажерке.

Всякий раз, стоило Маргарите Тихоновне упомянуть нашу с дядей фамилию, лицо окатывал жар, начинали потеть ладони, болезненно подтягивался живот. Когда же разговор напрямую коснулся меня, рот наполнился кислой слюной. Я не хотел выступать.

– Гости нагрянули к Алексею Вязинцеву под видом покупателей, предварительно написав вот это письмо… – Маргарита Тихоновна достала из папки лист и протянула Терешникову. – Можете приложить к протоколу… А вот повинная Колесова, где он подробно рассказывает о связях гореловской читальни, о диверсанте Шапиро и запланированном убийстве Максима Даниловича…

Марченко меня удивил. Несмотря на то, что всё складывалось против него и реакция цеха явно не выражала симпатии к гореловской группе, он был спокоен и даже улыбался, делая своим успокаивающие знаки.

Терешников сверил показания Колесова с письмом.

– Да, почерк один и тот же… – подтвердил он. Вид у него был растерянный. – Продолжайте, Маргарита Тихоновна. Очень интересно…

– В пятницу около семи вчера мы демонстративно сняли охрану с квартиры и вроде бы отправились на собрание, то есть создали видимость, что Книга не охраняется. Разумеется, мы только переместились в другое место и продолжали наблюдение за домом. Когда стемнело, по своевременной наводке Шапиро появились гости. Их было четверо, двое поднялись наверх. Через полчаса они спустились, у одного в руках была Книга Памяти. Племянник Максима Даниловича был вместе с ними. Мы не могли рисковать ни его жизнью, ни Книгой… Результат известен: трое диверсантов были ликвидированы, один взят в плен. Пока мне больше нечего добавить…

– Ваша позиция понятна, – сказал Терешников. – Теперь заслушаем товарища Марченко. Ему придётся нам многое объяснять.

Марченко дерзко оглядел толпу:

– Ну что ж… Товарищ Селиванова произнесла зажигательную речь… Не знаю, как завладеть мне теперь вашим вниманием. Пожалуй, и слушать не захотите. Как же, и