Поезда туда не идут - Фёдор Ермолаевич Чирва

— Там ездят на лошадях и на грузовых машинах.

— А почему нет автобусов?

— Им некуда ходить. Школа, магазин, кино — все рядом.

— На одной улице? — допытывалась Майя.

— Да. Там всего одна улица, длинная такая!

— Вот хорошо… Ты возьмешь нас с собою?

— Вы приедете ко мне летом. Будет много травы, цветов, овощи станут поспевать. Потом поспеют яблоки, вишни, урюк.

— А мама сказала, что мы скоро к тебе поедем! Как ты приедешь, так и мы поедем. Так и сказала!

— Но там, Маечка, нет детского сада.

— Ой, как хорошо! — захлопала в ладоши. — Я так не хочу ходить в детский садик. Все время заставляют супы есть и каши. А когда спим, Эрик меня за коску дергает. Юлия Алексеевна его в угол ставила, вот!.. А вчера и еще вчера мама пришла за мной, а с ней пришел дядя военный. Сказал: «Здравствуй, Майя». Я ему ничего не сказала.

— И он остался там, у садика? — не думая, спросил Кондрашов.

— Нет, шел с нами до дому. И сказал: «Вот вы где живете!» А я ему ничего не сказала. А мама сказала, что нельзя к нам заходить, а то ты узнаешь.

— Что же он сказал? — ловя себя на мысли — нехорошо выспрашивать у ребенка про мать, Кондрашов все же не удержался.

— Сказал: мы еще увидимся. А я не хочу с ним видеться. У него шинель серая-серая, не такая, как у милиционеров.

— Ладно, Маечка, не нужен нам этот дядя, не будем о нем говорить.

Но в голове уже теснилось: кто? Неужели Макарьев, старый товарищ Саши, за которого она собиралась выходить замуж, да Кондрашов перебил свадьбу? Но Макарьев служит где-то в Белоруссии. Года два писал: как живет, какая погода. Потом бросил. Неужели опять появился здесь? Ничего особенного в том нет, если этот военный был и Макарьевым: Саша пять лет замужем, у нас дочь…

Саша вернулась из кухни веселая. Скомандовала:

— Быстро спать! Ты, Майя, ляжешь сегодня на диване.

— Я хочу с папой! — чуть не заплакала она.

— С папой завтра. Мне надо с ним кое о чем поговорить.

Разговор в самом деле был важный и затянулся надолго. Саша решила переехать в Знаменку. Ей посоветовал директор школы. Нет, нет, он не хочет избавиться от нее, для этого нет оснований. Он очень добрый человек. Сказал: вы не должны оставлять мужа одного, тем более, когда ему тяжело, жена должна быть рядом. Это верно. Она ходила уже в облоно, разговаривала. Все получается на редкость удачно: в Знаменской школе учитель Шаповалов просит перевода в райцентр, там у него мать и отец. На его место может поехать она. Правда, уже скоро половина учебного года, не время менять учителей, но страшного ничего нет, такое случается. Если Владимир согласен, она может завтра же уволиться, взять направление и ехать. Ходила и в горком партии, там сказали, что снимут с партийного учета, если будет направление облоно.

Кондрашов думал об этом, пока жил в деревне, хотел сам позвать ее к себе. Сейчас согласился не сразу. Если оставить квартиру, при надобности ее не враз получишь. Майя ходит в детсад, в колхозе только летом работает сезонная площадка. Дела у него хороши, если и дальше пойдут так же, то летом он будет строить уже не коровники, а колхозный Дворец культуры, новую школу, магазин, новое здание правления.

Саша упорно настаивала на переезде. Квартиру сдавать не следует, ее можно поручить двоюродной сестре: она с мужем живет на частной. Нет в колхозе детского садика? Не велика беда, Майя будет дома. Зато какой в деревне воздух! Все лето свежие овощи, фрукты.

— Послушай, — предложила она, — давай позовем к себе твою мать.

— Не поедет. Она привыкла жить с дочерью.

— Приедет! Напишем ей, что у тебя случилось несчастье, переезжаем в деревню, пусть поживет с нами хоть зиму. Вышлем ей денег на дорогу.

Он согласился. Было бы хорошо, когда б приехала мать. И за Майей присмотреть и за домом. Как он мог подумать, что в городе Макарьев. Жена согласна уехать в деревню, согласна, чтобы с ними жила его мать, сама предложила, уже была в облоно, в горкоме, разузнала, уговаривает его. Но о ком же сказала Майя: мама приходила в садик с военным? И что шинель у него серая-серая, совсем не такая, как у милиционеров.

Осторожно, но все же он спросил:

— Ты сама берешь Майку из детсада?

— А кто же еще? У меня уроки кончаются в четыре двадцать. Пока иду — пять. Я стала пешком ходить из школы, знаешь, как хорошо!

— Раньше ты всегда ездила на автобусе.

— Пешком лучше. Вроде прогулки.

— Что же, давай переезжать в деревню. Поживем, посмотрим.

7

Ему не следовало так быстро соглашаться с женой. Пусть бы она приехала в Знаменку, посмотрела, тогда и решать с переездом.

Сборы начались на следующий день. Саша торопилась. Буфет, зеркало, диван, несколько стульев, рабочий стол Кондрашова — все это оставалось, с собою брали самое необходимое. Двоюродная сестра Саши спешила занять квартиру, и утром третьего дня в доме все смешалось: мебель Кондрашовых и мебель сестры, узлы и чемоданы Кондрашовых, чемоданы и узлы сестры.

— Мне надо было предупредить председателя колхоза, — говорил Кондрашов, — что еду с семьей. Я взял бы там машину.

— Машину дает Воронов. А что приедем все вместе, так это лучше, меньше будет думаться, что нас ожидает.

— Расчистили ли от шоссе дорогу к колхозу, не знаю.

— Доберемся, Володя, — успокаивала жена.

Выехали они рано утром. В городе, казалось, было тепло, и, усадив жену с дочерью в кабину, Кондрашов чувствовал себя в кузове совсем неплохо. За городом их встретил легкий ветерок, а когда свернули с шоссе на Знаменку, ветер стал пронизывающим. К счастью, тракторы уже расчистили заносы, и через два часа после выезда они были на месте.

Деревня не понравилась Саше. Улица стройная, много новых домов под железом, под шифером, — а все не город! Особенно дом, в котором жил Кондрашов, — маленький, в снегу по окна.

Настроение прошедших дней, пока шли сборы, покинуло Сашу. В избе было холодно. Пока Кондрашов растапливал печь, набрался дым. Не снимая пальто и шали, Саша долго сидела на стуле, прижимая к себе Майю. Новость, что инженер привез семью, облетела деревню мгновенно. Стали заходить соседи. Спрашивали, как доехали, не надо ли чего, может, помочь чем. Когда вышла женщина, которая раньше топила и прибирала квартиру Кондрашова, Саша попросила:

— Закрой дверь на крючок, мне надоели эти