Поезда туда не идут - Фёдор Ермолаевич Чирва

Она долго не могла заснуть в этот вечер. Остаться или уехать назад? Квартиру сестра освободит, если не сразу, то через неделю. Работа в городе будет, там у нее много знакомых, помогут. Возможно, удастся вернуться в свою школу, в свой класс. На душе сразу стало тепло. Двухэтажная школа со светлыми коридорами, с массой наглядных пособий, с просторными классами… когда это было? Неужели всего пять дней назад? Кажется, где-то в детстве.

Окончен урок, и она идет домой знакомыми улицами. С нею здороваются, кто-то окликает ее… Окликает? Да, да, когда она услышала: «Саша!» — у нее подкосились ноги. Макарьев! Славка!.. Откуда он взялся? Она давно его не видела, но он мало изменился, лишь возмужал и, вместо двух звездочек лейтенанта, на погонах стало четыре. «Как я рад тебя видеть! — воскликнул он. — Целую вечность думал о тебе! Ты торопишься?» Она почему-то сказала «нет». «Я могу проводить тебя?» Она позволила. Сказала, что ей надо зайти в детский сад за дочерью. Он спросил, сколько у нее детей. «А у тебя?» — поинтересовалась Саша. «Пока живу один. Не могу встретить такую, как ты». Он не лгал. Саша помнила, как горели тогда ее щеки. С нею творилось что-то непонятное. Почему-то было стыдно показывать ему Майю. Потом решила непременно вместе подойти к детскому саду. В тот день он проводил ее до дому. Сказал: «Я очень, очень рад, что встретил тебя». Это была правда, Саша видела, чувствовала. У дома он попросил: «Я понимаю, что это невозможно, но мне хотелось бы хоть изредка встречать тебя. Я не буду к тебе подходить, если ты не хочешь, только скажи…»

Саша готова была пешком убежать в неизвестную Знаменку, лишь бы больше не встречаться с Макарьевым. Она сама не знала, что происходило с ней.

Сегодня снова встал вопрос: оставаться в деревне или возвращаться в город?.. Там квартира, работа, товарищи. Там легче. Но там капитан Макарьев. Славка, которому очень хочется иногда встречаться с нею.

Ночью мороз обмяк. Утром пошел снег, мягкий, пушистый. Саша отправилась в школу знакомиться со своими будущими учениками.

Тепло и ласковый снег сгладили впечатления первых дней, неуютных, морозных, деревня стала казаться приветливой, доброй. Это настроение продержалось весь день, и, возвращаясь домой, Саша была даже счастлива.

Во вторник они поднялись очень рано. Первый раз вместе собирались на работу. Кондрашов помогал жене готовить завтрак. Печь весело гудела, яичница с колбасой получилась словно по заказу.

Мир налаживался. За завтраком Саша попросила:

— Ты проводишь меня до школы? Сегодня первый день моего учительствования в Знаменке. Я так волнуюсь!

Он радостно улыбнулся:

— Я не только провожу тебя, но, если позволишь, зайду навестить.

— О! У меня всего четыре урока, я скоро вернусь домой. Постарайся вечером не задерживаться, буду ждать тебя.

Одеваясь, наказала Майе:

— Сейчас придет тетя Поля, побудет с тобой, пока я вернусь. Слушайся ее и не балуйся. Поиграй пока с куклами.

На улице Саша с облегчением вздохнула:

— Я должна просить у тебя прощения, я не права.

— Давай сегодня вечером займемся хозяйством, — улыбнулся Кондрашов. — Нельзя жить как на вокзале. Все в корзинах, в чемоданах, ни одной вещи найти невозможно. Пора принимать оседлый образ жизни…

— Так ты придешь пораньше?

— Обязательно. Иди, ни пуха ни пера на новом месте!

Ну вот и хорошо, — шагая, думал Кондрашов. — Жене действительно деревня показалась краем земли, а я напал на нее.

Довольный, свернул к правлению, зашел в кабинет Харитонова. Председатель сидел, навалясь грудью на стол. Поднял голову, не здороваясь, пожаловался:

— Второй день, сатана, жизни не дает… верно народ ее язвой окрестил, лучше не придумаешь. Печет и печет…

— Врача позовите, Михаил Елизарович.

— Что врач! Вырезать надо, в больницу ложиться. Хоть бы до лета дотерпеть, отсеяться, а там, перед сенокосом, просвет будет. Или лучше после сенокоса, перед уборочной. Надолго мне нельзя ложиться, дел много… Говоришь, коровник кончаешь? Смотрел вчера, здорово получился. Доярки дождаться не могут, когда перейдут из своих сараев.

День прошел незаметно, Кондрашов собрался домой пораньше: теперь он семейный человек. Проходя мимо правления, увидел свет в кабинете председателя. Повернул на свет: надо напомнить об электрических проводах, пусть монтеры заканчивают проводку.

В кабинете Харитонова сидел высокий, немного худощавый мужчина с длинным гладко выбритым лицом. Одет он был в темный шерстяной костюм, на ногах фетровые бурки. Рядом на стуле лежала каракулевая папаха, на спинке стула — полушубок, отделанный по распахам пол, по карманам и подолу серой смушкой. Щеголеватый вид приезжего невольно бросался в глаза.

— Познакомься, Владимир Борисович, — кивнул Харитонов, — товарищ Балясов, из райисполкома.

Не вставая, Балясов протянул руку. Узнав, что Кондрашов работает инженером по строительству, снисходительно улыбнулся.

— Присаживайся, раз зашел, — пригласил Харитонов. — Важный разговор.

Кондрашов сел. Продолжая начатую беседу, Харитонов жаловался на недостаток строительных материалов, на неправильное распределение районом леса и шифера. Потом перешел на Межколхозстрой. Организация нужна, правильно ее создали. Но что получается на практике? Построил Межколхозстрой новое двухэтажное здание для райкома и райисполкома, контору госбанка, два крупнопанельных жилых дома, баню, кинотеатр — все в райцентре. А для колхозов что? Ничего! Дали немного материалов, на том и конец.

Он потер грудь, видно, язва желудка снова давала знать о себе.

— К чему я, товарищ Балясов, веду речь? Помощи мало! Понимаю, что райкому нужно здание, банку тоже. И кинотеатр нужен району. Но Межколхозстрой, судя по вывеске, должен колхозами заниматься, а не райцентрами! Тогда пусть сменят вывеску, назовутся Межрайстроем или еще как, чтобы мы снова били набат: помогите строить!.. Сейчас у нас на очереди Дворец культуры, детский сад, магазин, дом для правления, школа, а как строить, опять своими силами, хозяйственным способом? Думаем водопровод вести, где возьмем трубы? Придется покупать, так сказать, «на стороне». Без всяких документов. Проголосуем на собрании: — Взять? — Взять! — и делу конец. Общее собрание — хозяин колхоза. А после, если все благополучно не сойдет с рук, прокурор будет таскать, райком обсуждать, фитили ставить председателю и главному бухгалтеру. А что мы с бухгалтером для себя берем трубы?.. Выговоров я не боюсь, да не хочется нарушать закон. Но приходится. Где достанешь трубы по перечислению?

Слушая, Балясов что-то записывал в блокнот.

— Все это не ново, — говорил Харитонов. — Все это знают.

Балясов закрыл блокнот. Аккуратно вставил авторучку в кармашек пиджака. Кивнул, полузакрыв глаза:

— Я вас понимаю, — сказал он. — Но вы все время уходите от главного. Главное сейчас — культура производства. Отсюда рост производства. Общий подъем. Грубо говоря: больше хлеба, мяса, масла и прочей продукции сельского хозяйства!