Поезда туда не идут - Фёдор Ермолаевич Чирва

Саша знала, что отец подробно расспросит про жизнь в деревне, надолго ли она намерена там застрять. Но он спросил другое:

— Решилась?

Она не поняла вопроса:

— Вот… приехала.

— И слава богу, что решилась. Поживешь у нас. Сестре твоей я сам скажу, чтоб квартиру побыстрее освободила.

— Зачем же, пусть живет.

— Так ты с нами хочешь? Тесновато, ну ничего, поместимся. С нами тебе первое время будет лучше. За Майкой приглядим, мать-то как о ней все вспоминает! На днях директора твоей школы встретил, говорит, пускай Александра Савельевна возвращается, идет в свой класс. Там какую-то молоденькую поставили, видать, мало толку.

Она вздохнула: ее класс теперь далеко от города!

— Ничего! — рассудив вздох по-своему, проговорил отец. — Когда-то надо было решиться.

«О чем он?» — подумала Саша.

— Я предполагал, что долго твоя жизнь этак продолжаться не будет.

— Как? — спросила она.

— В деревне! С твоим дураком.

— Зачем ты так говоришь о Владимире?

— А что, умный он? Только ты ничего не замечаешь, а я вижу! Сидел, сидел месяц дома, да и рванул, будто в городе работы нет. Что деревня? Понятно, хлеб сеют, скот разводят, сам жил, хлебопашеством занимался. А строить что? Чему его в институте учили?.. Правильно, что ты уехала от него. Пусть себе ломает голову, тебя не таскает за собой.

Отец думает, что она совсем вернулась в город.

— Я приехала на несколько дней, папа. У нас каникулы.

— Как это, на несколько дней? — переспросил он. — А потом что?

— Вернусь назад!

Это удивило его. Он не стал слушать о деревенской жизни, о школе, о Кондрашове, встал, сказал, что ему надо куда-то, и ушел.

Скоро вернулась мать. Майя с порога крикнула:

— Мы видели деду!

— Прошел, как бык, — добавила мать. — Поругались, что ли?

— Нет, — ответила Саша. — Он думал, что я совсем приехала.

— Он тебя все время ждал. Иди, Майя, на кухню, положи рукавички погреть на плиту.

— Он хочет, чтобы я ушла от Володи, — проводив Майю, сказала Саша.

— Все уши пробубнил. Не любит его.

— Ради этого надо расходиться?..

Пять дней пролетели незаметно. Погода стояла теплая, с утра с крыш начинало капать, словно апрель, не январь! Два раза Саша ходила с дочерью в кино, на мультипликационные фильмы, потом смотрели детский спектакль про Красную Шапочку и Серого Волка. Побывали и в своей квартире. Увидев непромытые полы, затоптанную дорожку в коридоре, беспорядок в комнатах, Саша расстроилась. В августе, четыре месяца назад, полы красились, а теперь превратились бог знает во что. И эти дурацкие картинки из журналов, прибитые на стены гвоздями. Красивый диван весь в пятнах — его сестра обещала накрыть и беречь.

Она долго жаловалась матери на сестру. Но, жалуясь на сестру, она жаловалась на свою жизнь. Ради чего бросила город, свои светлые чистые комнаты, уехала от матери, от друзей по работе? Разумеется, ради мужа, ради сохранения семьи. Но семью можно было сохранить и здесь, никуда не уезжая. Отец прав: Владимир думает только о себе и меньше всего о Саше и дочери. Пройдет еще несколько дней, она должна будет возвращаться в занесенную снегом деревню, в убогий домик, топить печь, видеть клетки маленьких окон. Воду таскать из колодца. Зачем эти никому не нужные жертвы? Не хватало еще простудить Майю. Ковер на полу у кровати от сырости всегда влажный, пол к утру остывает, как в конюшне. Она слишком поспешила с переездом! Следовало поехать, посмотреть, потом решать. Собственно, это не поздно сделать и сейчас, отец с радостью примет Сашу к себе. Потом вернутся в свою квартиру. А как будет Владимир? Пусть поживет в деревне, скорее переберется в город. Заметил кто-нибудь его подвижничество? Ни один человек! Мало того, говорят: Кондрашов, видать, действительно наделал дел, коли сбежал из города! Сбежал! — вот как люди расценивают его работу в «Красном луче». Даже обком партии не обратил внимания на его переезд в деревню. Мать, видя ее состояние в тот день, сказала:

— Может, вернешься? Пойдешь в свою школу.

— Ох, как бы я сейчас хотела вернуться! — воскликнула Саша.

— И давай. Тяжело тебе, вижу. Отведем Майку в детский сад. И Володя скорее приедет домой, одному ему там надоест.

— Не знаю, мама. Уже стала было привыкать, а побыла дома — все вылетело.

— Оставайся, Саша. Съезди или напиши ему, что будешь у нас. Или я отца пошлю, он скоро уговорит Володю.

— Не знаю. Надо подумать. Лучше бы я не приезжала сюда!

Эта раздвоенность не покидала ее. А вечером случилось неожиданное: пришел Макарьев. Его привел отец.

— Гость к нам! — выкрикнул от порога. Саша вышла и обомлела: Славка!

— Соберите-ка на стол! — скомандовал отец.

Хорошо, что Майя уже заснула. Саша подошла к ней, поправила одеяло. Зачем-то, сама не зная, подбежала к окну, плотно закрыла занавески, словно боясь, что кто-то обязательно будет подсматривать и выдаст приход гостя. Зачем его привел отец, где он его разыскал, как Слава не постеснялся идти!

Макарьев тоже немного растерялся. Протянул руку, признался:

— Не ожидал вас встретить, Саша. Здравствуйте!.. Вы же уехали…

— Да, я живу в деревне.

— Но…

— Каникулы сейчас…

Чем-то далеким-далеким повеяло на нее от знакомого голоса Макарьева.

— Проходи, товарищ капитан! — позвал отец. — Зови его, Александра!

Саша повернулась и ушла в кухню.

— Взбесился, дурень старый, — зашептала мать. — Привел… — но, когда взглянула на дочь, осеклась: Саша стояла раскрасневшаяся и, как показалось матери, счастливая. — Не могли пораньше, — быстро перестроилась мать. — Принеси капусты из кладовки. Да сверху не бери, мягкая она, поглубже достань… Чай греется? Ладно. В буфете рюмки… — и еще раз взглянула на дочь.

Мать ошиблась: радости от встречи с Макарьевым Саша не испытывала. Сначала она испугалась: зачем он пришел? Потом стало стыдно: она в домашнем платье, — знала бы, так оделась получше. Тут же подумала: а к чему? Она уйдет в кухню и пробудет там, пока отец сидит с ним. О чем ей говорить с Макарьевым? В самом деле, зачем он пришел? Похоже, что они уже где-то приложились к горлышку, отец заметно «на взводе». Раньше товарищ лейтенант совсем не пил, а стал капитаном — разрешил?

— Неси на стол хлеб, рюмки, — сказала мать.

— Ну их к черту, — зло огрызнулась Саша.

— Ты что?.. Иди, переоденься.

— Была нужда!

— Ко мне он пришел? — сердито сказала мать, имея в виду Макарьева.

— А что, ко мне?..

— Тише, услышат!

Она сама понесла на стол тарелки, хлеб, вилки, рюмки. Вернулась, взглянула на Сашу:

— Сходи, переоденься, позовут.

— Ничего, сама с ними посидишь…

Пойти к столу пришлось. Отец сам пришел за Сашей, коротко