Ресторанчик «Улитка» - Ито Огава

— Я хочу подарить этот велосипед тебе, Ринго-тян, — улыбнулся Кума-сан, похлопав по рулю. — Когда-то я купил его для Синьориты, но она им больше не пользуется. Примешь мой подарок, Ринго-тян? — Он кивнул на банку с остатками бирюзовой краски, которой я покрасила стулья, и спросил: — Ты не против, если я возьму отсюда немного? — И, не дожидаясь моего ответа, обмакнул кисть в краску и принялся водить ею по облупившейся и местами заржавевшей раме велосипеда.

Запаниковав, я постучала Куму-сан по спине и замахала руками, как бы говоря «нет», ведь этот велосипед он покупал для своей любимой и постороннему человеку вроде меня не следует принимать такой подарок, но Кума-сан невозмутимо продолжал красить, и вскоре велосипед обрел переливчатый бирюзовый оттенок.

— Кстати, как ты назовешь свое заведение? Тоже «Амур»? — вдруг поинтересовался Кума-сан.

«Вот еще!» — мысленно воскликнула я и ожесточенно замотала головой, тем не менее вопрос и вправду требовал ответа. Подготовка к открытию поглотила меня настолько, что о названии я даже не задумалась. В одном можно было не сомневаться: никаких «Амуров»! Это слово и связанные с ним ассоциации разрушат уникальное пространство, на создание которого мы с Кумой-сан потратили месяц с лишним.

Вернувшись домой поздно ночью, я улеглась в постель и стала перебирать варианты. И под двенадцатое «у-ху!» дедушки Филина, педантично возвестившего о наступлении нового дня, меня осенило: «А может, „Улитка“?» Точно! Спустя минуту я пришла к твердому убеждению, что «Улитка» — единственное возможное название для моего ресторанчика.

Довольная собой, я прищелкнула пальцами и уютно завернулась в одеяло, точно улитка в раковину. Да-да, именно «Улитка» и никак иначе! Это название символизировало меня на данном отрезке жизненного пути: обзаведясь собственным пространством, я медленно продвигалась вперед.

Утром, едва проснувшись, я позвонила Куме-сан на мобильный. Нет, я по-прежнему была не в состоянии издать ни звука, но мы с Кумой-сан успели выработать систему: если я набирала его номер и включала определенную песню, это означало, что я прошу его прийти. Песню — популярный «Балкон Нагисы» Мацуды Сэйко — выбрал Кума-сан. Насколько я поняла, Синьорита частенько пела ее в караоке бара «Амур», пока жила тут. С тех пор как мой друг записал эту песню на кассету и отдал ее мне вместе с плеером, я всегда носила их при себе в любимой корзине.

Меня по-прежнему поражало, насколько легко жить, когда средства коммуникации ограниченны. Это было вовсе не так трудно, как могло показаться. Впрочем, я по натуре не очень разговорчивый человек, и если представляла себе, что живу одна, мое молчание и вовсе переставало казаться чем-то удивительным.

Итак, в очередной раз услышав нежный женский голос, пропевший: «Встретимся на балконе у моря», Кума-сан вскочил за руль фургона и помчался ко мне. Пока он ехал, я взяла камешки и выдожила из них на земле: «Ресторан „Улитка“», гадая, какое выражение увижу на лице Кумы-сан. Он приехал, прочел эти слова, а затем, перехватив мой вопросительный взгляд, изрек:

— Славно.

Впрочем, Кума-сан мог и не произносить этого вслух, потому что я уже прочла ответ на его лице, как будто он был выведен фломастером. За недели совместной работы мы научились понимать друг друга без лишних слов.

Кивнув, мой друг взял кисть, окунул ее в банку с белой краской и ровным четким почерком написал: «Ресторан „Улитка“» — на табличке, прикрепленной к корзине велосипеда, который накануне покрасил в бирюзовый цвет. С того дня мы именовали этот велосипед «Улиткомобилем».

Не откладывая, я села за руль «Улиткомобиля» и отправилась колесить по нашей тихой деревне. На душе было неспокойно, ведь водительскими правами я до сих пор не обзавелась — просто не испытывала необходимости. Но если в городе я отлично справлялась без собственного транспортного средства, в сельской местности, тем более в такой глуши, оно становилось насущно важным, да и отвлекать Куму-сан от дел по любому пустяковому поводу мне было неловко. Теперь же у меня появилась возможность самостоятельно добираться до деревенских магазинов и соседних ферм. Там, где на моем пути встретятся грунтовые дороги, я смогу толкать велосипед в горку. Понимая, что «Улиткомобиль» дорог Куме-сан как ниточка, связующая его с Синьоритой, я поклялась себе, что буду беречь велосипед и ездить очень аккуратно.

Медленно, но верно продвигаясь на «Улиткомобиле» по ухабистой горной тропе, время от времени я поднимала голову и всматривалась в синее осеннее небо. По нему растекались тонкие облака, похожие на медуз. У этих гигантских медуз не было ни сердца, ни скелета, ни костей, зато их внушительные щупальца расползались в разные стороны. Я сделала глубокий вдох, наполняя легкие воздухом и наблюдая за ястребом, который прилетел с побережья и лениво кружил над моей головой. Выкрикнув: «Р-р-р-ри-и-и-у-у-у!», он устремился к пикам-близнецам. Из глубины леса доносились шорохи. Природа окружала меня со всех сторон.

Вдоль дороги росла дикая виноградная лоза. Катя мимо, я протягивала руку, хватала виноградинку и клала ее на язык. В сыром виде виноград горчил и кислил, однако этот резкий вкус навел меня на интересную идею.

Я решила собрать дикий виноград, пока до него не добрались дикие медведи. Прозрачный пакет, куда я складывала красно-фиолетовые ягоды, вскоре наполнился, я завязала его и положила в корзину на багажнике. Еще я обратила внимание, что на обочине лежат бесчисленные желуди. Вспомнив, что их можно сварить, высушить и добавлять в тесто для хлеба, предназначенного Гермес, я набрала полный мешок и поместила его рядом с пакетом винограда.

Моя давняя мечта о ресторане вот-вот должна была сбыться. Впрочем, работы предстояла еще уйма, и в каких-то делах я по-прежнему оставалась неумехой и разиней. Я по-прежнему наступала на экскременты Гермес по крайней мере раз в день, мне на голову по-прежнему падали колючие каштаны, а еще я по-прежнему спотыкалась о камни на обочине дороги. Тем не менее, по сравнению с временами, когда я жила в городе, счастливых мгновений в моей жизни стало гораздо больше. Спасти мокрицу, перевернувшуюся на спину; подержать в руках свежеснесенное яйцо, прижать его к лицу и ощутить нежное тепло; любоваться чистыми, как бриллианты, капельками росы на листьях поутру; добавить в тарелку мисо-супа прекрасный, похожий на кружевную салфеточку гриб кинугаса, который нашла на опушке бамбуковой рощи, — каждое такое событие наполняло меня ощущением чуда и благодарности, а также рождало желание поцеловать Господа в щеку.

Принципы работы ресторанчика я уже сформулировала. Это не совсем обычное заведение будет обслуживать одного-двух гостей в день. Я заранее встречаюсь с гостем лично или