Бесконечный дом - Джереми Бейтс

– Сеньорита, прошу вас, – вклинился Задница. – Последний конверт.

Обозначенный как «Глазные яблоки». Достав белую карточку, Хелен зачитала:

– «Виноград без кожуры». Ха, Джо! Ты дал маху!

– Пять из шести – не так уж плохо, – заметил я.

– Определенно неплохо, – поддержал Задница. – Тем не менее, по условиям соглашения вы задолжали мне один орган на мой выбор.

– Может, зуб?

– Ни за что, – возразила Хелен. – Он потребует твой мозг или сердце – надо думать, еще бьющееся.

– Решение я вскорости приму. А сейчас мне следует исполнить свою часть соглашения.

Доковыляв до кареты, он закрыл двустворчатые дверцы. И на них-то жирными черными мазками кисти и была выведена цифра 2.

Глава 7

Хоть заблудиться и сдаться, хоть сдаться и заблудиться; и то и другое – союз, созданный в пекле.

«Книга Девяти»

– Ты посмотри, Джо! – Хелен сидела в карете на корточках. – Тут в стене дыра, ведущая в другой тоннель!

Я вскарабкался по деревянным ступенькам, поднырнув под болтающиеся образчики мясной кулинарии, и гусиным шагом залез в карету. Полки, вытянувшиеся вдоль стенок, были уставлены разнообразнейшими склянками и банками со специями, сушеными травами и прочими ингредиентами. В других сосудах содержались разного рода живые насекомые – не исключено, тоже служащие кулинарными ингредиентами, кто знает. Для мебели места почти не оставалось, но Задница ухитрился втиснуть в угол письменный стол и табурет (ни одно нормальное кресло попросту не вместило бы столь впечатляющее седалище, как у него), а также чугунную печурку. В сумрачном захламленном пространстве царил кисло-сладкий запашок, и я изо всех сил сдерживал дыхание, пока не добрался до отверстия в стене.

Дыра зияла щербатой каменной пастью – явно не входившей в первоначальный проект, а скорее просто проломленной. Хелен уже пролезла в нее. Последовав за ней ногами вперед, я спрыгнул с небольшой высоты на пол (заваленный щебнем и осколками камней, некогда составлявших часть стены) и оказался в другом сводчатом тоннеле, примерно той же высоты и ширины, что и предыдущие, но плотно подогнанные камни были крупнее и обтесаны грубее. Хотя никакие свечи путь уже не освещали, в одиноком декоративном кронштейне на стене был закреплен горящий факел.

Хелен вытащила его. Рукоятка факела была изготовлена из бедренной кости оленя или другого животного такого же размера, а головка пылала ярко и высоко. Любопытно, кто же зажег фитиль, ведь Задница нипочем не втиснулся бы в пролом, чтобы до него добраться.

Хелен шумно помахала факелом туда-сюда.

– А он тяжелее, чем выглядит!

– Тебе он к лицу.

– В каком смысле, Джо?

– В тебе есть что-то первобытное, и он тебе к лицу.

– Первобытное? Ты же сказал, что я похожа на Елену Троянскую. Ее первобытной не назовешь.

– Так это когда было! Теперь я знаю тебя лучше…

Она ткнула факелом в мою сторону. Если б я не отшатнулся, она опалила бы мне брови.

– Эй! Поосторожнее!

– Ты меня совсем не знаешь, – бросила Хелен, устремляясь по тоннелю.

Я поспешил следом. Больше она не обмолвилась ни словом, и мне пришло в голову, что я вывел ее из себя по-настоящему.

– Одно помещение долой, – сказал я только чтобы нарушить молчание. – Осталось восемь.

Хелен промолчала.

Я взглянул на нее искоса, но лицо ее хранило безразличное выражение.

– Что? – буркнула она.

– Похоже, ты разозлилась.

– Это было не смешно.

Как я ни крутил реплику «знаю тебя лучше» у себя в голове, но ничего такого уж оскорбительного в ней ни нашел. И тон у меня был откровенно шуточный.

Мы шагали в молчании, и мои мысли в конце концов переключились на бывшую знакомую, девушку по имени Лиза Барлоу. Это было за пару лет до знакомства с Джен, и я, будучи холостяком, активно приударял за юбками. Я жил в кондоминиуме во Флагстаффе, Лиза жила этажом ниже, и мы свели в лифте шапочное знакомство. Однажды в пятницу она пригласила меня к себе выпить. У меня уже были планы на вечер, но я пообещал заглянуть к ней перед выходом в свет. Вскоре это стало нашей традицией: каждую пятницу или субботу вечером мы выпивали вместе по паре бокалов у нее или у меня, прежде чем разбежаться в разные стороны. Мы прекрасно ладили, были ровесниками, имели много общего. Наверное, мы могли бы стать хорошей парой. Впрочем, думаю, отношения остались платоническими, потому что мы прозевали подходящий момент; мы оставались друзьями слишком уж долго для того, чтобы дружба переросла в нечто большее. Потому что как же целоваться с другом? И что станет с дружбой, если роман выйдет боком или попросту загнется? Теперь я задним умом понимаю, что слишком уж заморачивался, и все у нас могло бы сложиться распрекрасно.

Суть в том, что мы так и не сблизились… но в конечном итоге наша дружба все равно пошла прахом.

Однажды у меня не было планов на выходные, и вместо того, чтобы заглянуть к Лизе на один-два бокала, я кончил тем, что нализался в зюзю. Она тоже нализалась, потому что месила новый филиппинский коктейль, который только что открыла для себя, какой-то там «Венг Венг» – по сути, «Лонг-Айленд айс ти»[13] на стероидах. В какой-то момент – события того вечера вспоминаются как в тумане – она предложила выбраться куда-нибудь, поужинать, что ли, а я в шутку брякнул, что мы не можем, потому мы не друзья-друзья, а друзья-соседи.

Ну и вот. Она ушла в себя. Я вдруг почувствовал себя словно в гостях у чужака, нашел какой-то предлог ретироваться и, доковыляв до своего кондоминиума, вырубился.

Лиза так и не отошла после той невинной реплики. Она больше не приглашала меня к себе и больше не отвечала на мои звонки и сообщения. Натыкаться друг на друга в лифте стало такой пыткой, что в конце концов я переехал.

В конечном итоге все обернулось к лучшему, потому что я купил дом в Грин-Вэлли и познакомился с Джен в местном бутике «Зара». (Она попросила меня примерить свитер, потому что у меня такой же размер, как у ее парня, хотя, как я выяснил, когда у нас завязался разговор и мы пошли выпить кофе, никакого парня у нее и в помине не было… но эти воспоминания для другого раза…)

А сию минуту я хотел понять, с какой стати Хелен так на меня осерчала, и хотя вряд ли она