Бесконечный дом - Джереми Бейтс

Ни хрена не понимаю, что могло послужить пусковым механизмом, но к этой теме лучше подходить с тактом… а может, вообще держаться от нее подальше.

Я остановил выбор на второй стратегии, и дальше мы шагали, не обмениваясь ни словом. Мне уже не терпелось увидеть очередного костюмированного актера, аниматронный реквизит – да что угодно, только бы внести хоть капельку непринужденности в угрюмое молчание.

Как оказалось, сначала нам встретилось кривое ярмарочное зеркало – большое, почти шести футов высотой, повешенное на стену справа от нас. Отражение Хелен выглядело так, будто ее изо всех сил растянул какой-то великан. У моего ноги росли прямо из шеи.

Я уже хотел было отпустить шуточку на предмет удлиненного торса Хелен – «эй, так у тебя наконец-то появился хребет», – но, учитывая, как она отреагировала на реплику «знаю тебя лучше», решил, что благоразумнее пошутить над собой. И сказал:

– Я смахиваю на одного из инопланетян из «Войны миров».

– Не смотрела.

– Даже версию с Томом Крузом?

– Не-а.

Односложно, негромко, раздраженно.

Я пустил в ход свое лучшее танцевальное па, Траволты из «Лихорадки субботнего вечера», крутнув бедрами и нацелив указательные пальцы в небо. Мой длинноногий двойник выглядел настолько нелепо, что если б Хелен не рассмеялась, я счел бы наши отношения окончательно разорванными и протрубил отбой испытанию «Бесконечного дома» прямо на месте.

К счастью, она рассмеялась. Потом отдала мне факел – он действительно оказался куда тяжелее, чем с виду – и уделала очень неплохую интерпретацию «Гангнам стайла», заставив рассмеяться и меня.

Когда мы снова тронулись в путь, к Хелен уже вроде бы вернулось прежнее расположение духа.

– Не могу решить, это худший или лучший из всех заколдованных домов, где я побывала. Типа, дворец был крутой, тоннели крутые, а жирдяй вообще высший класс. Но скелеты? Да ну… А подражатель Джейсона даже рта не раскрыл. А теперь единственное зеркало из комнаты смеха?

– По-моему, ты просто опережаешь события. – Я указал вперед, где трепещущий свет факела выявил еще несколько зеркал, развешанных по стенам тоннеля.

Стоило нам их миновать, и впереди появлялись новые, все больше и больше, на шаг опережая нас, на шаг отставая от непрерывно отступавшей тьмы. Всех форм и размеров, заключенные в разнообразнейшие рамы и развешанные без какой-либо системы. Каждое отражало искаженные образы Хелен и меня, так что в зависимости от перспективы изображения наделяли нас то глазом циклопа, то тремя глазами, то крошечными рыбьими губами, то надутыми щеками, то нависающими лбами, то исковерканными конечностями, то карикатурными выражениями лиц – и так далее и тому подобное.

– Смахивает на то, что зеркалам не будет конца, – заметила Хелен.

– Это уже становится жутковато, – отозвался я.

– Это же просто зеркала, Джо.

– Должно быть, их тут сотни, Хелен… Да, Иза – эксцентричная натура, но такое эксцентрично даже для эксцентрика. Где можно раздобыть такую уйму зеркал? Как-то непохоже, чтобы все они сошли с одного конвейера. Ни одно из них не похоже на другие, и все они старинные. – Я провел ладонью по позолоченной раме слева от себя. – Ни пылинки…

– Под землей пыль обычно не появляется. На поверхности она происходит от загрязнения, пыльцы растений или частиц почвы. Тут внизу ничего этого нет, а даже если б и была, нет ветра, чтобы ее поднять.

– В помещениях она образуется из омертвевших клеток кожи.

– А также волос, волокон одежды и всякого прочего… Но эти тоннели на Центральный вокзал как-то не похожи. Через них проходит не настолько много людей, чтобы оставить заметное количество пыли.

– А с какой радости мы разговорились о пыли?..

– Ты сам поднял тему.

– Где же этот долбаный следующий чертог?

– А куда нам спешить?

Я пожал плечами. Конечно, спешить нам некуда. Мне никуда не надо. Но вовсе не обязательно куда-то спешить, если хочешь что-то сделать, а мне уже начало надоедать бесцельно бродить по подвалам Изы…

Вдруг Хелен ухватила меня за руку и крепко ее сжала, указывая на зеркало слева от нас.

В нем был кто-то, пытавшийся вырваться наружу.

Во-первых, он был лилипутом. Я было подумал, что его миниатюрный рост – просто искажение, внесенное зеркалом (чушь несусветная, ведь он был внутри), но потом заметил, что поверхность зеркала не выпуклая и не вогнутая, а конечности и прочие части тела сложены вполне гармонично.

Во-вторых, одет он был, как фашист, во все черное – от военной фуражки до хромовых сапог по колено.

Единственными цветными пятнами были нарукавная повязка с красной свастикой и коричневая рубашка под кителем. На шее в такт ударам его кулаков по зеркалу с той стороны моталась на цепочке серебряная с позолотой подвеска, изображающая парные молнии SS. На лице его бушевал ураган ярости, а губы изрыгали слова, услышать которые нам было не дано.

– Боже! Меня чуть инфаркт не хватил… – Отпустив мою руку, Хелен подошла к зеркалу и принялась внимательно разглядывать простую черную рамку. – Телевизор в рамке. Весьма ловко, Иза… – Отступив на шаг, она пригляделась к остервенелому фашисту. – И картинка весьма эффектная.

– Ни разу не видел телевизора такой формы, – возразил я. – Очень уж вытянутый прямоугольник.

– Что ты такое говоришь, Джо? Это не телевизор? Лилипут-фашист на самом деле застрял в волшебном зеркале? Погоди, дай-ка проверю… Зеркальце, зеркальце на стене, кто всех красивей в этой стране? Ой, спасибо!– Она мечтательно прижала ладони к груди.– Ты слышал, Джо? Лилипут только что сказал, что это я красивей всех в этой стране!

– Карлик.

– Не называй меня карликом, уродец!

– Я имел в виду…

– Я знаю, что ты имел в виду! И хватит уже! Даже лилипуты называют себя лилипутами.

Подойдя к зеркалу, я повел пальцем из стороны в сторону, как коп мог бы сделать во время проверки на трезвость на месте. Взгляд лилипута не последовал за моим пальцем.

Я уже было снова тронулся в путь, когда Хелен сказала:

– У меня ноги болят.

Я поглядел на ее ноги, обутые в бежевые босоножки на танкетке.

– Надо было обуть что-нибудь поудобнее.

– Я думала, мы просто прогуляемся.

– Ах да, я и забыл.

– Это правда, Джо. Я не вела нас сюда. Нас просто сюда занесло.

– Хочешь свалить?

– Из испытания? Ни за что.

– Мы еще не нашли даже второй чертог. Ноги у тебя устанут еще больше.

– Ноги не устали. Они ноют. А за десять кусков я уж как-нибудь потерплю ноющие ноги.

– Пять кусков.

– Вовсе нет, если я тебя пришью