Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

– Мустафа, смутил ты меня, расстроил… Уму непостижимо… Ахмадиша сказал бы: «Умопомрачительные вещи рассказываешь».

Гаде лев и сам понял, что зашёл в своих предупреждениях слишком далеко.

– Пусть наш разговор останется между нами. Они оба очень мстительны.

– У меня остался ещё один вопрос, Мустафа. Тебя же не было тогда… ну, когда мы дом спалили. Ты от кого-то другого узнал? Или сам в стороне наблюдал?

– Нургали-абзый всё рассказал. Всё, как есть, выложил нам с женой.

– Но ведь это… Это предательство… Он предавал не только меня, но и себя… И себя самого в петлю мог толкнуть… – потрясённо и сбивчиво пытался втолковать ему Сайт.

– Ошибаешься. Напротив, он укреплял тыл. Давал знать, что случайно принял участие в этом преступлении. Дескать, чего не бывает по пьянке. Словом, сразу отсёк себя от преступления. Вся вина на тебе.

– Даже не знаю, что сказать. Кажется, ты стараешься изменить мои отношения с близкими людьми, вообще, взгляды на жизнь. Не Вагапов ли послал тебя ко мне? Чтобы спровоцировать… Может, он решил таким образом проверить меня, испытать мою лояльность к нему?

Мустафа Гаде лев поморщился, скривился, словно обиженное дитя. Он отошёл на несколько шагов, потом повернулся:

– Я понимаю твои сомнения. Нас со всех сторон окружают ложь, измена, очковтирательство… Если сможешь, поверь. Я тебя верить не заставляю.

И последнее. Я ушёл от Вагапова, так сказать, отпочковался. Своё дело основал. Так что наш «друг», потеряв меня, напляшется ещё на горячей сковородке.

– А чего вы не поделили?

– Себе гребёт. Ему нужно очень много. Несколько коттеджей построил, квартир накупил.

– Куда ему столько? Разве можно одному человеку жить в стольких хоромах?

– Сын его женился на какой-то изнеженной русской девке. Его жена выгнала из трёхкомнатной квартиры. Нургали купил новую.

«Да, нет в этом мире вечных замков. Оказывается, я вовсе не знал Вагапова…»

Гаде лев не принял приглашения посидеть.

– Попозже, как-нибудь в другой раз, – отмахнулся он и уехал на своей машине.

Саит чувствовал, что эта встреча с Мустафой добром не кончится. Предчувствия его оправдались.

Смеркалось. На посёлок Северный спускалась тень ночи. Засветились звёзды. Эти вечные небесные странницы словно подмигивали Сайту мерцающим глазом, словно говорили ему: «Думаешь, нам легко здесь висеть тысячелетиями?» – «Старый я уже, старый, – хотелось ответить звёздам. – Я такой старый, что помню ещё хороших людей».

Скрипнула калитка…

24

В один из пасмурных дней Саит велел помощнику отыскать Вильсура Садыкова. Сакманов уже был сыт по горло затянувшимся противостоянием, бесконечной местью и кровью. Ему хотелось привести домой Фариду и тихо жить с нею в тепле, уюте, неге. Возможно, он займётся политикой, если, конечно, ему позволят, попытается послужить своему народу. Саит набрал книг о дореволюционных деятелях татарской культуры, и был очарован ими, более того, взял их за образец для подражания.

Он решил прекратить борьбу с группировкой Садыкова, провести с ним переговоры, и заниматься впредь только торговыми операциями. Хватит, и так пролилось слишком много крови. Погибли и совершенно невинные люди: Рафаэль, Зульфия, Анатолий Павлович… Им бы ещё жить и жить.

Долго искали главу «Эдельвейса». Даже когда нашли его по телефону, он долго отказывался от встречи: не верил в искренность намерений Сайта, думая, что тот готовит ему очередную ловушку. В конце концов он согласился встретиться при условии, что у обеих сторон будет равное количество боевиков. И, естественно, встретиться подальше от города.

– Встретимся вдвоём, без свидетелей, – предложил ему через посредников Сакманов, – приедем к условленному месту на своих машинах, потом пересядем в чью-нибудь, чтобы спокойно, без лишних глаз поговорить.

– А деньги не будет требовать? – простодушно выдал свой страх Вильсур.

– Да я же знаю, что фирма его на грани банкротства, – ответил Сайт. – А наше финансовое положение устойчивое. Пусть не дрейфит!

Для встречи Сакманов предложил несколько точек: свой дом в Матюшине, площадку перед заводом «Тасма». Вильсур, опасаясь за свою жизнь, назначил встречу на «лобном» месте города: на автостоянке перед зданием Кабмина республики.

– Вы в своё время много там «отирались», узнают вас, начнут разговаривать, время отнимать, мешать, – пробовал отговорить его Сайт, не любивший посещать околоправительственные присутственные места.

– Зато больше шансов остаться в живых.

– Ладно, согласен. Завтра, в три часа.

– Нет, сегодня, – гнул своё Вильсур. Он не хотел предоставить своему врагу достаточно времени для организации капкана. За сутки Саит может подготовить и рассадить по соседним чердакам своих снайперов. Подстрелят тогда Вильсура, как Кеннеди какого-нибудь.

– Вы очень подозрительны. Если у вас мало доверия ко мне, встретимся через час.

Вильсур приказал двум своим здоровенным головорезам следовать за его машиной, остановиться в ближайшем от места встречи переулке и глядеть за ними в оба. Говорят же: если идёшь в гости к волку, не отпускай от себя собаку. Кроме того, Вильсур надел под рубашку бронежилет.

Две чёрные «Волги» остановились почти вплотную друг к другу. Тишина. Сайт, не дождавшись Вильсура, решил выйти и самому пересесть к Садыкову.

– Сядем на заднее сиденье, – предложил Сайт, и Вильсур вынужден был принять предложение. – Не надо привлекать внимание прохожих.

Странно было видеть вместе лидеров враждующих группировок. Сколько раз пытались убить Сайта по приказу Вильсура. Садыков приложил свою руку и к убийству жены и брата Сайта. Да и сам Саит не смог бы отрицать своё участие в убийстве Мансура, Андрея Северцева, да и других…

Словом, милосердия им обоим разве что у шайтана занимать.

Увидев Сайта, Вильсур невольно залюбовался его статной, подтянутой фигурой. Садыков недовольно пощупал свой дряблый выпирающий живот: «Надо же, и диету держу, и раз в неделю ничего, кроме кипячёной воды, в рот не беру, а брюхо проклятое знай себе растёт как на дрожжах. А этого бандита ни время, ни пуля, ни жирные шашлыки не берут, одно утешение – поседел, как и я. Скоро мы оба блондинами станем. Но сегодня я возьму инициативу в свои руки, не позволю помыкать собой».

– Ну что, Саит Яруллович, вам снова понадобились наши кровно заработанные денежки? На халяву, наверное, и уксус сладок, а? – взял «быка за рога» Вильсур, даже не удосужившись подать Сайту руку. – На, возьми мои последние деньги, лопай, только меня не трогай. Мне ещё дочку надо растить.

Конечно, это он сказал так, ради красного словца, чтобы скрыть свой страх и одновременно как-то смягчить своего грозного врага. На самом деле, если бы разговор зашёл о долгах, о платежах, Вильсур отказался бы от всего.

Тем не менее слово было сказано, и