Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

за «приватизацию» указанных Мустафой заправок. Закупил он по дешёвке эти бензозаправочные станции, поправил с их помощью своё финансовое положение, однако отношения с Вагаповым оказались испорченными. Встречались они сейчас редко. Любивший погостевать Нургали перестал наведываться в контору Сакманова. Зато Саит сблизился с Мустафой.

Жадный Нургали настолько тяжело переживал эту, в сущности, незначительную для него материальную потерю, будто из него самого вырвали порядочный кусок мяса.

Сакманов хорошо знал характер Вагапова, понимал, что просто так их отношения не наладятся, и Кит, будучи очень обидчивым, не скоро простит его. Поэтому и он не спешил делать первый шаг к примирению. У русских есть ёмкое и многозначное слово «авось», на это «авось» Сакманов и понадеялся, на свою голову.

Хотя Саит не терпел суеты, шума, но посидеть в дружеской компании любил. Правда, в то же время ему претили отношения снисходительного панибратства. Друзей у него было немного, но тех, кого он впускал в своё сердце, Саит уважал и был верен им по-настоящему.

Когда он охладевал к одному из приятелей, а Халиль советовал: «Зря ты его обижаешь, он хороший человек», Саит обыкновенно отвечал: «С хорошего человека и спрос больше».

С возрастом новую дружбу завязывать значительно труднее, поэтому появляется потребность в сохранении и упрочении дружеских связей. Не зря ведь ещё наши далёкие предки говорили: «Друзья нужны, чтоб жизнь прожить».

Осложнение отношений с Вагаповым очень беспокоило Санта. Помимо дел фирмы, его волновали лишь два человека: Фарида и Нургали.

Вагапов внешне выглядел беспечным, словно ничего не случилось, но Сайт, на свою беду, не знал до конца мстительную натуру Кита.

Как-то Вагапов сказал ему: «Я терпел, когда ты стал сковывать мои действия. Но ты начал влезать в мою долю… Копала мышка землю, да вылезла на кота… Помни об этом…»

Саит тогда подумал, что Кит напрасно привязывается, мелочится. Разве не говорили они с пеной у рта, что строят свободный, открытый рынок?

Нужно будет поговорить откровенно, начистоту. Сайту не хотелось терять Вагапова. Как говорится, от пожара не спрячешься за ветром.

Хотя и считались Саит с Нургали друзьями не разлей вода, но дружба эта, не основанная на духовной близости, оказалась искусственной, фальшивой.

Не успели орехи поспеть, как орешник молнией повалило.

Сначала Саит обижался на Мустафу Гаделева. «Наверное, он спьяну рассказал шефу о нашей встрече. Но если человек сам не захочет откровенничать, никто не сможет залезть в его душу». В народе говорят: «На кривом дереве снег не держится, в худом человеке слово не держится».

Саит решил поговорить начистоту и с главным инженером Вагапова.

Разговор состоялся в машине Сакманова. Глава «Игелек» нарочито расчувствовался, впал в романтику:

– Знаете, я тысячу раз обязан Нургали-ага. Он научил меня, как отомстить за жену, помог мне, да и сейчас не оставляет меня без помощи.

Он говорил долго, славословя в адрес Вагапова. Гаделев как-то по-шпионски оглядел салон машины и сказал:

– Пойдём-ка, Саит Яруллович, подышим свежим воздухом.

«Кажется, они даже жить боятся», – усмехнулся про себя Сайт, и повёл Мустафу в один из узких переулков.

– Я тебя, Сайт, полюбил, близко к сердцу воспринял. В тебе ещё есть какая-то искренность, человечность, это теперь встречается очень редко. А сейчас слушай меня внимательно. Слушай, запоминай, мотай на ус и делай соответствующие выводы. Я не хочу, чтобы ты и впредь обманывался.

– Слушаю, Мустафа. – Саит всё ещё старался придать голосу эдакую беспечность, даже браваду.

– Не обижайся, если чем-то обижу, задену тебя. Хоть и считаешь ты себя умным, на самом деле ты – как младенец, сосунок. Разве Вагапов стал бы рисковать из-за твоей жены? Держи карман шире. Просто он давно охотился за бывшим тяп-ляповским «ястребом» Андреем Северцевым. Сколько раз он выходил на его след, но взять его в оборот не мог. Вот и поживился, погрел руки на твоей беде. Если бы вас взяли на месте преступления, у него был готов ответ: «Ничего не знаю. Это Сакманов за жену мстил, бензин он взял, спички – тоже его. Северцев хотел выпрыгнуть из окна, но Сакманов застрелил его из винтовки с глушителем. Кровь – на его совести. А я, Вагапов, – лишь свидетель». Так что ему дали бы шесть месяцев условно, а ты гнил бы на каторге.

– Не говори напраслину, – растерялся от жестоких слов Сайт. Ему не хотелось верить сказанному. Его словно окатили ушатом ледяной воды. – Погоди-ка, Мустафа. Ты что-то путаешь. Он мне помог искренне. Организовал всё сам. Какие отношения могли быть у него с этим шакалом Северцевым?

– Он и сам не любит распространяться на эту тему. Как спросишь – по обыкновению начинает свои дурацкие песни реветь. Да ты и сам знаешь его манеры. Есть слухи, что Вагапов начинал свою «карьеру» именно в «Тяп-ляпе». Участвовал в каких-то тёмных делах, пока дела не запахли жареным, тогда он и вынужден был прижать хвост. Воровской мир не прощает предателей. Главарь «Тяп-ляпа» на суде назвал имя нашего друга. Тот еле-еле откупился. А Рыжего нанял, чтобы убить Северцева. А сейчас не знает, как избавиться от телохранителя: у того информации много.

– Так ведь я считаю их близкими, до гроба своими людьми – Вагапова и Рыжего.

– Ты очень наивен.

– Но я же знаю, что Рыжий беспредельно предан своему шефу, – талдычил своё потрясённый Сайт.

– Оба они хорошие артисты. Перед другими изображают из себя невесть кого. У Рыжего есть какие-то свои, тёмные интересы, чтобы тенью следовать за Вагаповым. Причём вряд ли эти интересы денежные, вернее, не только или не столько денежные… Этот Рыжий – словно из другого мира, его как будто какой-то НЛО послал специально следить за нами.

Саит с трудом переваривал сразу столько новой информации, но всё же вспомнил слова Вагапова о Рыжем: «Не поймёшь, то ли он глухонемой, то ли немец, то ли еврей…»

Мустафа объяснил такую характеристику по-своему:

– Это потому, что он очень неразговорчивый. Я, например, болтаю много, иногда себе во вред. Ещё раз напоминаю тебе: они оба артисты. Вот только какие, ещё не пойму: драматические или комические.

– Рыжий меня три месяца в больнице охранял. Я ему очень благодарен. И денег немного взял. Я предлагал ему большую сумму, а он отказался.

– У него есть какая-то тайна, Саит Яруллович. Не спеши. Кого он в действительности охранял, выяснится позднее.

– Не пойму, ты о чём? – Сакманов вдруг похолодел от какого-то дурного предчувствия.

– Может быть, он охранял тебя, чтобы ты от него раньше срока не сбежал. А возможно, ты ему ещё нужен живой-здоровый, невредимый, – ухмыльнулся