Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

– Сайт, дорогой… Я… С тех пор, как начала жить с тобой, я никого, и его тоже, и близко к себе не подпускала. Ребёнок будет твой. Наше с тобой будет дитя…

Ослабевший от изумления и растерянности Саит едва ощутил на своих дрогнувших губах горячее дыхание Фариды. Это дыхание слилось с его дыханием в один могучий, страстный поток, в котором растворились все обиды, беды, муки ревности, вообще вся житейская суета. Вся вселенная уместилась только в одном дыхании – дыхании любви.

26

После нудных, затяжных дождей засияло волшебное бабье лето. Разбухшие летними соками солнечные лучи ласкали уставшую землю, согревали лица людей.

Уже полностью оправившийся от ран Саит наслаждался каждым прожитым днём. Теперь он был поглощён борьбой за депутатское кресло, готовый, впрочем, достойно встретить любой исход этой борьбы, вообще любую неожиданность, любой поворот в его жизни. Наверное, поэтому он не особенно удивился неожиданному звонку Вагапова, который до сих пор сторонился его. Ну, позвонил ему Кит, и что? Солнце светит по-прежнему, небо голубое, воздух чистый.

– Здравствуй, браток. Это Вагапов.

Голос тот же, не изменился. После обмена любезностями он перешёл к делу:

– У меня есть предложение. Может, вырвемся на природу, а? Как это называется? Пикник, уик-энд… Один раз живём, время летит. Хотя бы изредка имеем мы право всласть отдохнуть, а?

Хотя Саит не особенно тяжело переживал разрыв с Китом, всё же ему было неприятно, что между ними возникло отчуждение. Общение с таким уникальным типом, как Нургали, многому научило Санта. Видимо, и такому тяжёлому человеку, как Вагапов, иногда нужны бывают друзья. И всё же Сакманов не особенно обрадовался предложению Вагапова. Скорее, он несколько удивился. На пикник у него не было, откровенно говоря, ни желания, ни времени. Была ещё одна причина нежелания участвовать в пикнике: Саит не был готов к объяснениям, намёкам, упрёкам, которые неминуемо возникли бы после обильного возлияния на пикнике. Да и не было у него в этом потребности. Каждый живёт как может, по-своему, так, как написано у него на роду. Надо бы отказаться по возможности деликатно, не обижая и ещё более не отдаляя Кита от себя.

– Спасибо за приглашение. Только не обижайтесь, Нургали-ага, настроение у меня вовсе не пикниковое. Да и нельзя мне пить после… ну, после того случая, сами знаете. А сидеть белой вороной на пикнике вовсе не хочется.

На другом конце провода установилась грозная, опасная тишина. Это было похоже на затишье перед бурей. Наконец послышался голос:

– Как же ты можешь отказаться от приглашения друзей, ну, пусть даже бывших друзей?! Или сердце у тебя мхом обросло?

Саит не стал бы обращать особого внимания на намёки и упрёки Нургали, памятуя о его обидчивости и злопамятстве. Но последние слова задели его. «Или сердце у тебя мхом обросло?» – именно с этими словами Кит вытащил его на тропу мести за гибель Зульфии. Людьми движет память. Нельзя забывать память.

– Ладно, согласен. Что от меня требуется?

– Всё уже готово. Жди, часа в четыре заеду за тобой. На моей машине поедем. Свою не бери!

Потом заговорщически понизил голос, который, впрочем, и в таком состоянии был куда громче нормального человеческого звука:

– Девок возьмём?

– Тогда уж я свою Фариду возьму.

– Нет, нет. Отдохнём мужской компанией, лады?

Приняв приглашение Кита, Саит не стал больше браться ни за одно дело. Он рассеянно полистал деловые бумаги, поговорил с полковником Гаяровым.

– Ну, господин будущий генерал, охраняй своё будущее кресло да завидуй нам: на маёвку собрались.

– Умеете вы себя ублажать, господин бывший бедняк. С кем едем?

– Не догадаешься… Вагапов пригласил.

– Так ты же с ним… – И Гаяров вставил крепкое, сочное мишарское слово.

Саит объяснил:

– Когда от него один за другим стали уходить друзья, он понял свою ошибку. Опомнился. Как говорится, лучше поздно, чем никогда. А я ни для кого камня за пазухой не держу.

– Даже на Вильсура Садыкова?

– Даже на него.

– А он, кстати, сидит у нас. Тебе это интересно?

– Да ты что?.. Шутишь, наверное, чтобы я обрадовался. А мне, откровенно говоря, до лампочки.

– Честное слово, не вру.

– За прежние грехи?

– Да нет. За мелкое хулиганство. Всё очень банально. Проводил жену в санаторий, а сам напился вдрызг и приволок домой секретаршу Сару. В самый интересный момент в квартиру вошла тёща – у неё свой ключ был. Схватила она на кухне нож, кинулась на любимого зятька, а Вильсур запустил в неё цветочной вазой. В итоге любимая тёща лежит в реанимации. Теперь раскручиваем один за другим грехи садыковские. Не тебе говорить, как это делается, ты нашу систему знаешь. В курсе. Кстати, я и за вас беспокоюсь. Если соберётесь вместе – так и жди какого-нибудь криминала.

После того, как Саит купил для его сына машину, Гаяров ещё больше сблизился с бизнесменом. Вот и сейчас он счёл за должное предупредить: «Будь осторожнее, Саит Яруллович».

О своём уик-энде он сообщил и Фариде.

– Эфиопочка моя дорогая, не теряй меня. Мы тут решили с бабьим летом попрощаться. Как вернёмся, заеду, может, и ночевать останусь.

– Ладно, Сайт. Только не пей, пожалуйста. Тебе пока нельзя. Я сама скажу, когда можно будет. Надень тёплый свитер. Береги голову.

Ровно в назначенное время к офису Сакманова, что на проспекте Ибрагимова, подкатил джип Вагапова. Сайт, не любивший ни сам ждать, ни заставлять ждать других, встретил их на улице.

На месте водителя сидел Рыжий. Стёкла машины были затемнены, так что в салоне было темно. Освоившись на заднем сиденье, Саит узнал в соседе Мустафу Гаде лева. Он сидел тихо, как дремавшая кошка. Сакманов обрадовался и пожал Мустафе руку:

– Приветствуем!

– Рад тебя видеть, – ответил Мустафа, выглядевший почему-то немного грустным.

Маршрут поездки по традиции оставался за приглашающим. Куда повезёт, туда и поедут. Всё во власти хозяина, шофёра и, конечно, Всевышнего.

Машина пересекла мост через Казанку, выехала из города, свернула на сельскую дорогу, направляясь к лесу. Остановились возле какого-то озера, незнакомого Сайту. Дорогу своим толстым пальцем указывал Нургали.

Место было выбрано и в самом деле красивое. Вокруг стоял лес, переливающийся на закате всеми цветами осени. Под ногами – словно мягкая разноцветная перина. Живописное озеро заросло камышом.

Сайту не понравилась эта странная тишина. В душу вкрался непонятный страх. Перед лицом вечной природы стояли четверо мужчин, уже проживших основную часть своей жизни. Эта сцена напомнила почему-то кадры зарубежных кинодетективов, когда суровые мафиози съезжались в лес для внутренних разборок между собой.