Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

Послушай, Мисхат, плесни-ка нам «огненной водицы». Для такой серьёзной темы необходим допинг…

Он пригубил рюмку и продолжил:

– При небольшом напряжении мозговых извилин понимаешь, что посредниками, связующим звеном между режимом и народом должны быть депутаты…

– В депутаты свободомыслящих людей не пропускают. Список заранее составляется и утверждается там. – Саит ткнул пальцем в потолок, сделанный из звуконепроницаемых материалов.

Мисхат, слушавший разглагольствования своих старших товарищей раскрыв рот, решил вклиниться в разговор:

– А куда же смотрят народные депутаты?

– Как куда? Свою выгоду смотрят. Ха-ха-ха… Дело, Мисхат, в том, что в нашей стране так и не смогло образоваться гражданское общество. Появилось мультиэлитарное правление.

Валишин снова повернул дискуссию в своё русло:

– На какое-то время, скажу я вам, устремления общества, народа и правителей могут совпасть или сблизиться. Но такая искусственная дружба не может продлиться долго, пути временных союзников неминуемо разойдутся, как в сказке, в три стороны. Одни богатеют, строят коттедж за коттеджем, оформляя их на разные имена, открывают счета в зарубежных банках… Чернь оказывается на грани нищеты, за неимением закуски занюхивая дешёвый суррогат водки засаленным рукавом поношенного костюма…

– Думаете, правительственные круги так дружны между собой, что их не разлить вовек?

Вопрос подоспел вовремя.

– В том-то и дело, что хотя правительственные круги, на радость нищенствующей интеллигенции и злорадной общественности, вечно грызутся между собой, в трудную для них минуту они соединяются и выступают единым фронтом. Все их противоречия становятся не принципиальными, на уровне чуть ли не дружественной перебранки соперников по одному и тому же виду соревнований, например, конному забегу. Все понимают: не корова же придёт первой в конном забеге… Ну, ладно, хватит об этом.

Как-то по-свойски, по-простецки профессор заметил:

– Тебе, Сайт, нужно изменить биографию.

– А что в ней плохого? Отец – инвалид Великой Отечественной войны. Дед по отцу – расстрелян как кулацкий элемент, то есть как хороший хозяйственник. Дед хорошо знал и русский язык, а во время Первой мировой войны попал в плен и неплохо освоил немецкий. Сам я – человек военный. Служил в милиции, был изгнан за излишнее рвение в поисках справедливости там, где ею и не пахнет. Судьба отняла у меня самого дорогого человека…

Профессор возмутился, как ударившаяся о берег волна:

– Мужчину губит страсть к богатству! В погоне за деньгами вы истребляете друг друга!.. Вот, скажем, у тебя богатый жизненный опыт, умная голова на плечах. Ты бы мог украсить наш депутатский корпус.

– На кой чёрт мне излишние хлопоты! – возмутился в свою очередь и Сайт, но, переведя дух и подумав, он тихо спросил:

– Да кто же меня туда выберет?

Разгорячённый профессор с лёгкостью швырнул обещание:

– Мы выберем! Я, Альфия, Мисхат!.. Позже – Зульфия.

Этой новой мыслью, новой оценкой его личности Валишин как-то враз смутил Санта, заставил его задуматься над теми ценностями, которые до этого были как бы спрятаны от него.

– К тебе подобным народ пока ещё относится с подозрением. Но посуди сам – если ты пройдёшь в Верховный Совет, то не будешь зариться, подобно другим «слугам народа», на привилегии и разные преимущества. Тебе не нужны ни машина, ни квартира, ни жирные пайки, до которых так охочи другие депутаты. Ведь именно из-за этих подачек «представители народа» теряют свою независимость, попадают в кабалу к власти. Дав депутату из коммуналки благоустроенную квартиру в центре города, власти покупают его свободу и вешают замок на его рот…

Валишин вконец разговорился, ударился в патетику, словно читал студентам спецкурс по основам демократии. Сайту едва удалось вклиниться в словесный поток учёного.

– От бизнесменов постоянно ждут чего-то нового, каких-то резких перемен, «жареных» фактов типа убийства, стрельбы, любовной связи, тюремных нар, драки улицы на улицу, столкновения «Мерседесов»… А мы, напротив, стремимся к максимальной простоте, к скромности в высоком смысле этого слова, к богатству духовного мира, – отчётливо выговаривая слова и сопровождая их взмахами руки, изложил свою точку зрения Сайт. – Жизнь заставляет нас постоянно меняться. Взять, к примеру, ту же коммерцию. Сейчас никто не будет покупать КамАЗы за прежние цены. Теперь деньги можно делать через банки, «крутить» их, сотрудничать с зарубежными фирмами, наконец, самому что-то производить… В своё время я открыл было цех по изготовлению мебели, производству небольших ремонтных работ. Его разгромили, деньги украли. Таким, как Мисхат, придётся заново строить подобные цеха… Но производить другие товары. Скажем, полюбившиеся всем омоновские «штормовки».

Никто не знает, что ждёт нас в будущем. Большинство из нас заняты поиском вины в ком-то или чём-то. А вина, грех заключены в нас самих, в нашем характере, в наших мозгах…

Страна расколота надвое – на тех, кто обвиняет, и на тех, кого обвиняют, или, по другому говоря, на «святых» и «неправедных»! Недостатка в обвиняемых нет, не видно только тех, кто взял бы на себя ответственность за содеянное. Скажем, кто-нибудь был привлечён к ответственности за пролитую в Чечне кровь? Можно сказать однозначно, что нет.

Оглянись: рядом с чистотой, высокодуховностью соседствуют грязь и варварство. Всё это происходит от неуважения человеком самого себя. Каждая перемена во внешних отношениях, политике, экономике как в зеркале отражает соответственные черты человеческой натуры. Может, не режим создаёт человека, а человек создаёт режим?

От такой длинной речи Санта профессор даже устал: он любил больше говорить, чем слушать.

Впрочем, ему понравилось своеобразное видение жизни Сайтом Сакмановым.

– Последний вопрос, если можно. Каким образом отражается на деятельности бизнесменов современная политика, сегодняшнее падение нравов, обмельчание человеческой личности? Хорошо это для вас или плохо?

– Организациям, людям, оказавшимся между властью и народом, приходится предлагать свои правила игры, то выдвигаться вперёд, подобно хоботу слона, то прятаться. Главное условие: чтобы тебя до конца не поняли. Чтобы даже твоя обычная жизнь показалась им таинственной. В народе это называется: «пустить пыль в глаза».

Оперирование высокими материями ничуть не мешало активному пищеварительному процессу. Накрытый Альфиёй богатый стол напоминал сейчас остатки крушения, последствия крошечной атомной бомбы. Но Саит не был пьян. Нужен ли был такой серьёзный, откровенный разговор? И что он даст?

Они простились очень тепло. После этой «исторической» встречи Саит ещё не раз встречался с профессором. Сакманов подарил его факультету несколько компьютеров, оказал другую материальную помощь. А Мисхат стал одним из самых способных аспирантов.

Сакманов чувствовал, что его всё больше влечёт политика, он уже не мог, как раньше, оставаться равнодушным к происходящим в стране событиям.

Наконец он дал согласие баллотироваться кандидатом в депутаты.