Избранные произведения. Том 2 - Абдурахман Сафиевич Абсалямов

– Сто первый раз я это слышу и сто первый раз повторяю: чего тебе не хватает? Сыта, одеться есть во что. Квартира прекрасная. Что за нужда гонит тебя на работу? У других жёны не знают, как уйти с работы, а ты…

Робость и отчаяние, охватившие в первую минуту, уже покинули Ильшат.

– Хасан, почему ты думаешь, что цель моей жизни только в еде? Я ведь тоже человек.

– Вот что, Ильшат. Не люблю я повторяться. Я человек дела. Сказал – кончено.

– Ладно. – Ильшат встала. – Если ты человек дела, я тоже человек дела. Завтра же отправляюсь в райком.

– Что?! Никуда ты не пойдёшь! Запрещаю тебе ходить туда!

– Почему?

– Там и без семейных вопросов хватает забот, – бросил он, уходя в свою комнату.

Ильшат, сжав в руке платочек, замерла на месте. Со стены глядела на неё оленья голова. В стеклянных глазах не было ни жалости, ни сочувствия.

Глава одиннадцатая

1

Казань провожала в дальний путь свою молодёжь. Это были незабываемые дни. Нурия с подругами почти каждый день бегали на вокзал. Встав в сторонке, с восхищением и завистью смотрели они на шумную толпу отъезжающих, что заполняла перрон. Они ещё не могли уехать: им нужно было закончить десятый класс, а дорога манила так неудержимо! Порыв их юных сердец был самым благородным порывом, желания – самыми чистыми желаниями, сожаления, что всего лишь на год опоздали они родиться, – самыми светлыми сожалениями, а слёзы, невольно скатывавшиеся с ресниц, – самыми прекрасными слезами.

Порой Нурие грустно делалось: почему ей выпало родиться девочкой? Вот и сегодня, проводив отъезжающих на целину, она вернулась домой и, подперев щёку, задумалась, глядя на статуэтку беркута на этажерке. Перед её глазами встал перрон с его суетой, с прощальной музыкой: поют, пляшут, целуются, дают друг другу обещания, смеются, машут платками. Вот трогается эшелон, исчезает вдали последний вагон. Уехали. Уехали на смелые дела. А Нурия осталась. Она смотрит на безжизненного беркута и невольно вздыхает. Может, она действительно ни на что не способна и только тешит себя пустыми надеждами…

Сколько уже лет стоит на этажерке, распластав крылья, бронзовый беркут и всё никуда не может улететь. И завтра, и послезавтра, и через месяц и годы его место будет здесь, на этой этажерке, или, самое большее, на шкафу. А ведь он взмахнул крыльями, как будто лететь собрался, – вот-вот поднимется в воздух. Неужели и Нурию ждёт такая судьба? Почему человеку не дано знать заранее, на что он окажется способен в жизни, до какой высоты взлетит? Почему судьба его покрыта тайной?

Эту статуэтку в день рождения подарил Нурие Ильмурза. Тогда Нурие несказанно понравился беркут. «И я полечу, как этот беркут. Смотри, какой смелый взгляд у него, как могучи его крылья!» А сейчас во взгляде птицы, кажется, нет ни смелости, ни остроты. И в крыльях нет силы. Словно облинявшая ворона.

Нурия вспомнила Ильмурзу. Сам, как настоящий беркут, улетел, а сестрёнке оставил безжизненную статуэтку.

Нурия гордилась в душе братом, гордилась тем, что он на целине. В кино, когда показывали хронику, она вся устремлялась к экрану, надеясь увидеть там Ильмурзу. А не найдя, утешалась тем, что казахские степи бескрайни: «Начнёшь там снимать всё подряд, так и киноленты не хватит…» А душа всё же болела. Хоть бы краешком глаза увидеть брата. Хоть бы письмецо когда черкнул. Но Ильмурза, написав однажды, замолк. И с тех пор никакой весточки… А ведь он любил Нурию!

Зазвонил телефон. Нурия нехотя взяла трубку. Услышав голос Тамары, она обрадовалась.

Тамара уже начала ходить в школу, но ни с кем не откровенничала, сидела молча, опустив голову и обхватив по своей привычке плечи.

– Тамара, что делаешь?

Тамара, оказывается, скучала одна-одинёшенька. Нурия позвала её к себе – она тоже одна.

– Может, приду, – ответила Тамара.

Нурия вошла в кухню и принялась чистить картошку. Она и не слышала, как открылась дверь. Но, обернувшись на шаги, испуганно вскрикнула, увидев в дверях человека в грязной телогрейке, с заросшим лицом.

Оглядевшись по сторонам, человек приложил палец к губам.

– Неужели не узнаёшь родного брата, Нуруш?

– Ильмурза-абы! – Выронив нож, Нурия подбежала к Ильмурзе и повисла у него на шее. – Абы, милый, откуда ты? Фу, где ты так перемазался? А зарос-то!..

Не отвечая, Ильмурза спросил:

– Ты одна?

Утвердительно кивнув и велев брату скорее скинуть «эту грязь», Нурия побежала готовить ванну.

Разжигая колонку, Нурия высунулась из-за двери и посмотрела на брата – он исхудал, пожелтел.

– Заболел, что ли, абы? – испуганно спросила Нурия.

– Всяко было, – тяжело вздохнул Ильмурза.

Нурия заметила, как он жадно следил за паром, который вырывался из кастрюли, как шевелились у него ноздри.

– Наверное, голоден, абы. Скоро суп будет готов. А ты пока вымоешься…

– Нет, Нуруш, сперва накорми меня. Знаешь, в пути все наши вещи стащили. Почти два дня крохи во рту не было… Просить у людей как-то неловко.

Нурия поставила на плиту вчерашний суп и спросила:

– Как стащили? Ночью?

– Там, сестрёнка, и днём, случается, очень ловко чистят. И не почувствуешь.

– И откуда только в нашей стране появляются такие паразиты? Я бы их собственной рукой… – Нурия от негодования даже раскраснелась.

Стряхивая с рук воду, Ильмурза улыбнулся наивности сестры. В его улыбке, показалось девушке, появилось что-то новое, значительное.

Нурия поставила на стол лапшу. Ильмурза жадно накинулся на еду.

– Ой, абы, как ты проголодался! А куда вы ехали? В командировку?

– Да, в командировку. – Ильмурза скривил в усмешке рот.

– Где же остались твои товарищи?

– На вокзале.

– Зря их с собой не привёл! Накормила бы и их. Знаешь, абы, мы каждый день бегаем на вокзал. Эшелонами уезжает молодёжь. Так весело на вокзале, сердце прямо рвётся из груди. У вас там, небось, все герои, как Павка Корчагин, верно, абы?

«Как бы не так… герои», – подумал Ильмурза и нахмурился.

А воображение Нурии уже создало чудесную картину. Целинники оказались в трудном положении. Но у них везде друзья. И друзья эти помогут им в беде.

– Абы, – сказала она, сверкнув чёрными глазами, – у меня идея! Я сейчас соберу свою комсомольскую группу и организую вам помощь. Это совсем нетрудное дело! Только обещайте приехать потом в нашу школу… Мы проведём вечер встречи с вами. Вы расскажете нам о своей работе в бескрайних степях. В нашей группе некоторые мечтают, окончив десятый класс, уехать на целину. Но они боятся, что, пока они туда доберутся, вся целина уже будет поднята.

– Земли хватит