Развод по-еврейски - Соня Дивицкая

Пока все спали, было хорошо, уютно и спокойно. Все четверо полусонные подползали к холодильникам, чего-то доставали, резали, намазывали, запивали и снова засыпали, но, разумеется, эта спячка не могла длиться вечно.

Первой проснулась Кэт. Ей пришли сообщения от новых заказчиков. Ее проект со съемки казино признали лучшим. Она обрадовалась и решила поступить, как советовала ей свекровь: «Забыть, простить и смотреть сквозь пальцы на этих кобелей, они все в папеньку пошли».

Кэт сварила кофе, подошла к своему, погладила пушистое, но несмотря на солнечное утро, Маленький мачо сорвался. Она похвалилась новыми клиентами, а он в ответ ей рявкнул, что она дура, что она не фотограф, ее работы заурядны… «Дура. Дура. Отстань от меня. Зачем ты меня разбудила», – так он разорался на жену.

«Тогда и я не буду напрягаться», – решила Катя. Она сказала мужу, что он глубоко ошибается, что она никакая не дура, тем более в сравнении с Тамарой, которая вообще понятия не имеет ни о чем, кроме кухни и кровати, и через год он пожалеет, что связался с этой куклой.

Потом проснулся муж Тамары, и начал задавать вопросы. «Кто был тут у тебя?», «Ты изменяла мне?» и прочее. Витя больше шутил, чем ругался, но бедная Тома, сама того не ожидая, ударила его подушкой, сказала, что еще не выспалась, что не просила ее будить, ей снились прекрасные сны, а он ей все перебил… Тамара перешла на слезы, чего с ней обычно не случалось, и упрекала мужа, что он ни разу за всю жизнь о ней не думал, а жил как сволочь, как тщеславная скотина, и цель его жизни была выпендриваться, выглядеть круче других, а как она себя с ним чувствует, ему плевать! И что он сам из себя представляет – еще большой вопрос!

Пока она рыдала, прилетело смс от Маленького мачо – «сейчас приеду». Тома улыбнулась, вытерла слезы и сказала мужу, что «сейчас заедет Катин муж, привезет фотографии с той самой съемки, про которую я тебе говорила».

Тамара накрыла ужин. Мужчины ели молча плов, приготовленный накануне. На второй день он стал еще вкуснее, парни набросились на него, хотя никто из них как следует не успел проголодаться. Они не ели, не утоляли голод, а заедали раздражение, им просто нужно было чем-то занять свои руки, чтобы не сцепиться.

Тома присела рядом, смотрела на свою новую любовь, не могла не смотреть, глаза наслаждались, и Витя это заметил. Он вытер губы салфеткой и спросил: «Где у нас зубочистки?» Кто бы мог подумать, наш Витя, наш эстет, ковырялся в зубах, сплевывал в салфетку и говорил, что видел рекламные фото, что ему понравилось, и вообще он рад, что Тома наконец-то нашла подходящего человека, что они давно хотели найти себе партнера.

После этих слов Маленький мачо вспыхнул, бросил вилку, заорал на Витю, обзывал его сутенером, извращенцем, Тамару обругал проституткой, потом так же внезапно сник, извинился, сказал дежурное «спасибо» и выбежал на улицу. Его машина рычала под окном три секунды, но Тома успела догнать.

Через год родился мальчик. С мужем у Томы дети не получались, а с этим она забеременела сразу. Все радовались, разумеется. Мать Маленького мачо, его сестра и дочка, дочка Кати, все крутились вокруг красивого, как с рекламного фото, младенца. Большие темные глаза и светлые кудри, красивый получился ребенок.

Между делом свекровь, эта проворная дама, отрезала у внучка прядь волос и сделал анализ ДНК. «На всякий случай, на всякий случай, девочки, простите ради Бога, без обид, никаких подозрений, – она оправдывалась, когда ее в этом уличили, – я так хочу любить этого ребеночка! Чтоб уж со спокойной душой».

Мать Маленького мачо, такая же эмоциональная и порывистая, как ее сын, смеялась, целовалась с девочками, плакала и тут же переключила всех на комнату для малыша, сказала, что вообще во всем особняке давно пора начать ремонт. Ремонтик начали, но до конца опять не довели. Маленький мачо в бабьем царстве заскучал довольно быстро. Когда сыну исполнилось два года, не год, как сплетничали девочки, а два, у него родилась еще одна дочь от какой-то коллеги, а потом он отправился к папе в Израиль, немного поработать, и там еще одна красотка тоже забеременела от него. Хороший мальчик! Всех своих детей и женщин он любил.

Мачо уехал, и его беспокойная мама побежала звонить священнику, ей захотелось срочно все свои городули осветить. Она говорила, что дом неудачный, что из этого дома уходят мужчины.

– Муж ушел, на мотоцикле от меня уехал. И зять ушел, одна осталась дочка, пора ее уже пристроить замуж, и сыновья разбежались… Все убегают от меня, всем со мной скучно. Ну, ничего… – утешала она и себя, и Тамару, – Ничего… Зато у нас родился новый мужичок. А эти сволочь… жрать захотят – сами придут!

В это время Витя начал бедствовать так сильно, что продал машину. Стрип-клуб не приносил ему денег, его он тоже продал за сущие копейки своему партнеру. Бизнес у него не получался, но он не падал духом. Как-то мы с ним обедали вместе, он забрал счет как в старые времена, оставил жуткие чаевые официанту и наотрез отказался, чтобы я заплатила. Весь вечер он вспоминал Тому, рассказывал, как вкусно она готовит, какая она у него красивая, стройная, я не знала тогда, и не догадывалась даже, что они развелись.

Дети – это хорошо, – рассуждал Витя и приехал в особняк с причалом. Когда смотался Маленький Мачо, он решил забрать Тому к себе, Тому с чудесным красивым ребенком, жаль забирать их было некуда.

Маленькая мама была настолько добра, что пригласила Витю пожить немного в своем теремке. Чудесные были деньки, у реки, в первую теплую осень, листья в воду летят, проплывают торговые баржи и пассажирские корабли… На одном из таких кораблей и уплыл Витя. Наш артистичный, добрый Витя нашел себе работу по душе, устроился арт-директором на круизном лайнере.

Как видите, в результате его сексуальных экспериментов никто всерьез не пострадал, кроме самого Вити. Даже Катя, Кэт, не стала брошенной несчастной женой, наоборот, мне показалось, что она очень даже счастлива, судя по новым платьям, каблукам, которые она вдруг стала носить. Кстати, наша с ней фотосессия так и не состоялась. Когда в сети появились мои новые фото у реки, которые делала Тамара, вся компания перестала со мной разговаривать. Кэт не брала трубку, но я была уверена, что она просто занята, и потому сама приехала в агентство, поднялась в ту самую кофейню на крыше.

Девушки всей стайкой или роем, пожалуй, так будет точнее, уселись неподалеку и пили кофе. Они старательно делали вид, что не видят меня. Я поняла, что из-за съемки с Тамарой меня включили в список врагов, но все равно подошла, поздоровалась. В ответ они мне сделали презрительные морды. Синхронно! И зубастенькая в очках, и маленькая брюнетка, и с ними две губастые, которые были вообще не в теме, они меня первый раз в жизни видели – все промолчали и уставились демонстративно в телефоны. Этим стервам хватало секунды, чтобы посмотреть друг на друга и моментально схватить нужное настроение. Решимость и агрессия одной самки сразу же укрепляла решимость остальных. И даже маленькая хулиганистая брюнеточка, которая всегда при встрече весело со мной болтала, даже она уловила строгий взгляд их неформальной командирши, и как только зубастенькая повела от меня нос, брюнетка тут же фыркнула.

– Мы считали тебя своей подругой, а ты… Ты сразу побежала к этой!

– Не надо, – остановила ее Кэт.

Я поняла, что бесполезно, но на всякий случай у нее спросила, сможет она со мной поработать в ближайшее время или нет.

– Да, да, конечно, поснимаемся, – ответила Кэт. – Просто у меня