Развод по-еврейски - Соня Дивицкая

Весной так весной. Я кивнула, заказала себе чашку кофе и молча смотрела сверху на наш вечерний город. Оживленная дорога, как река, разделяла широкий бульвар на два берега, цветные машинки, как маленькие игрушечные лодочки, уплывали, пропадая в тоннеле. С деревьев облетали листья, и оставались голыми огромные платаны. Вообще-то на дворе была осень.

Как защитить свои личные границы

Одна знакомая всю жизнь ругается с отцом, он ее унижает, она у него всегда плохая, он даже в детстве ее никогда не хвалил. Подруга считает, что отец ее ненавидит, и мать ненавидит, и женщин вообще. В чем дело, стали выяснять. Оказывается, у отца страшная детская травма. Именно тот редкий случай, когда действительно можно говорить о травме. Отцу было семь, на его глазах сосед застрелил из ружья его маму, когда они ругались за межу. Кошмар, вы говорите? Это на первый взгляд только кошмар, для этой маленькой деревни, для семьи это был кошмар, а в масштабе планеты такие кошмары обычное дело.

Границы – страшная, опасная тема. Личные или государственные, неважно. Само только слово уже напрягает. Людей трясет, люди звереют, если речь заходит о границах. Инстинкт безопасности у нас стоит на первом месте, ну и, конечно, рынок психотерапии апеллирует вовсю.

«Как защищать свои границы» – самый популярный тренинг. «Умей обозначать свои личные границы», «Нужно охранять свои личные границы», «Ты должна научиться говорить нет» и тому подобное. Что интересно, в пограничники лезут обычно не те, у кого все на голове пляшут, а чаще именно те самые заядлые нарушители и агрессоры. Агрессоры любят говорить про личные границы точно так же, как старые развратники любят рассуждать про мораль.

Пожалуйста, пример. Моя соседка накатала на меня жалобу. Я нарушила ее границы, не отступила метр от ее забора, забетонировала к ней впритык решетку своего собачьего вольера. Ко мне приехали инспекторы, попросили выдрать колышки, перенести стенку вольера на метр от бабкиного забора. И вот она стоит, рассказывает им, как воняют мои кобели, а про своих собак помалкивает. Но мы-то знаем ее подноготную. Нарушением чужих границ старушка занималась в молодые годы вовсю, я еще не родилась, но старожилы помнят, как она тайно прокопала траншею и врезалась в соседский водопровод. А потом, снова тайно, кинула провод и воровала соседское электричество.

Я мелочусь. Да, сейчас я очень мелочусь. А потому что умные все стали! Узнали, что такое личные границы! Еще вчера мы знать не знали, что это такое, у нас же по большому счету не было в стране никогда ни у кого никаких личных границ. Веками люди жили в куче, в одной избе семеро по лавкам, общие кухни в коммуналках, в общаге комната на шестерых, в роддоме палата на восемь теток, в пионерском лагере барак на тридцать пионеров, общая баня в городе, про туалеты я вообще молчу…

Я еще помню наши очереди, когда стоишь за сахаром в набитом магазине, и тебя, хоть ты и ребенок, прессуют со всех сторон. А ты все это терпишь, без сахара домой не приходи, зажатая как в банке с огурцами, и вечно носом какому-нибудь мужику в грудь упираешься, дышишь его сигаретами. «Астра», «Космос», перегар, чеснок, в спину тебя подпирает чей-то живот, на ноги ставят сумку… Все орут! Всем что-то надо! На скорость обслуживания эта душиловка не влияла никак, все могли бы спокойно построиться, по головам не лезть, но нет, народ давился как в курятнике, и никто в этой очереди не слышал ни про какие личные границы.

И ничего, мы с детства к тесноте привыкшие. В школе толкаются, парта на двоих, сидит слишком близко, локти разложил, вечно ржет… Я вообще спать хочу, я мечтаю, чтобы вместо парты была кровать, закрытая со всех сторон стеклом и занавеской, носочки теплые, чай с молоком, учитель вещает с экрана… Удаленка! Это была моя детская мечта.

И вдруг в наш город приехали американцы. Или немцы?.. Я уже не помню, к нам на факультет приехали какие-то капиталисты, и в магазинах у кассы они шарахались от наших женщин, выдвигали испуганно руку вперед и говорили нам неведомое: «Песэнал дистанс!» Наши люди не понимали, что такое «песэнал дистанс», мы это вплоть до пандемии отказывались понимать. Пока не нарисуешь нашим людям красную черту, не отмеришь два метра – никто ничего ни про какие «песэнал дистанс» слушать не хочет.

Куда вы прете, женщина!? – вот это нам понятно. Мы стадные животные, мы любим дышать друг другу в рожу, и потому я удивляюсь, что это все вдруг запрыгали и развизжались про личные границы.

Лечу я в самолете, с сыном, года полтора ребенку было. Рассаживаемся, сумки вверх подняли, до взлета минут пятнадцать… И конечно, как это часто случается в любом общественном транспорте, мой ребенок задел своими ботинками спинку переднего сиденья. В кино, в автобусе, в самолете, в танке – это очень распространенная ситуация, когда маленькие дети бьют по передним сиденьям ногами. Кстати, в этом сборнике дальше будет рассказ про одну гордую женщину, ей тоже ребенок стучал по сиденью, я же вам говорю, ситуация распространенная. Извините, все пострадавшие от наших детей.

Девушка с переднего сразу ко мне обернулась. Еще и стюардесса не вышла в салон, а эта уже обернулась и спрашивает:

– Простите… Он что, так и будет весь полет бить по креслу? Может быть, вы как-то его успокоите?

Мне почему-то сразу не понравился и ее тон, и ее фальшивая любезность. Я не поняла, в чем дело. Почему женщина с переднего сиденья сразу дернулась ко мне? Почему не потерпела хотя бы до взлета? Она не подумала, что я сама жду не дождусь, когда усядется мой сын? Она считала, что полезла защищать свои границы, а на самом деле нарушала мои!

Да, она нарушала. Задавала неуместные вопросы: «Мне что, теперь пересаживаться? Мне что, теперь с вами меняться?» Ну… я ей и сказала, чтобы она пересаживалась, на другой, на личный самолет, там ей никто не помешает.

Бездетные товарищи сейчас на меня накинутся. Не надо, я прошу, не надо. Выделываться нужно в бизнес-классе. Границы метить нужно там, где ты за охрану своих границ заплатил. В экономе ты не платишь, ты экономишь и заранее соглашаешься на возможные неудобства. Мы знаем, что в экономе сиденья неудобные, расстояния между ними маленькие, и кто-то над твоей головой будет поднимать свои вещи, вместо обеда будет на редкость тошнотворный бутерброд, и длинноногий баскетболист вытянет свои кроссовки в проход у туалета, кто-то кашляет в соседнем ряду, сморкается, бацилы по салону распускает, попробуйте бацилам объяснить про личные границы… Мы к этому всему готовы, на бизнес-класс у нас нет денег, мы терпим в целях экономии, с чего вдруг сложно потерпеть, когда по креслу стукнет маленький детский ботинок?

Я усадила своего ребенка, не беспокойтесь, он уснул сразу после взлета. Я специально разрешила ему бегать в аэропорту, дала ему немножко покрутиться в самолете, чтобы он быстрее устал и уснул. Не все доставили соседям такое счастье. В хвосте сидели родители, которые не смогли организовать своему младенцу режим, и младенец у них орал два часа. Два часа ревел в хвосте ребенок, и тут уж бесполезно было спрашивать: «Он у вас что, весь полет будет орать?» Ребенок своими воплями нарушал границы всего самолета. И что? Может, высадить его? Что в таких случаях предлагают защитники персонального пространства?

Мне было по фигу, я всегда с наушниками, наушники – незаменимая вещь, если речь идет о личных границах. Хочешь люкс – оплачивай люкс. Нет денег – улыбайся, улыбайся и слушай третий концерт Рахманинова.

Откуда взялись все эти недовольные девахи в самолетах, я не могу понять? Когда алкаш какой-нибудь а автобусе хамит – никто не шелохнется, глазенки в пол и помалкивают до конечной, а тут ребенок