Развод по-еврейски - Соня Дивицкая

Да я ж не против новенького! Новенькое никогда не помешает. Мне, кстати, и машину пора менять, не только кухню. Я не против новенького, я за честность. Менять парики? Наращивать ресницы? Назначать мужьям свиданья в гостиницах? Все это мелко, что толку менять платье, давайте поменяем газовый котел на солнечные батареи!

Кстати, свекровь моя, легендарная Роза Михална, обожает ремонты. Как-то раз она тоже подумала – скучно что-то у нас, что-то все надоело, пора все менять… Ей исполнилось семьдесят, когда вам будет семьдесят, я посмотрю, какой вы мужу покажете стриптиз. Роза устроила. Кухню она поменяла сразу, это я у нее научилась кухню менять. Когда меняла кухню, Роза поняла, что нужно поменять и плитку, и перекрасить стены. Когда немножко освежилось все, наш папочка так сильно воспламенился, что занялся дверями, поставил новые двери, из массива, и так разошелся, что сам сделал лестницу… Это было романтичное лето. Новые трусы может надеть любая, а вы смотрите шире, вы попробуйте организовать процесс! Мужчина хочет не стриптиз и даже не массаж, мужчина хочет, чтобы ему сделали перпетуум-мобиле. Иллюзию движения, иллюзию того, что мы готовимся к какому-то празднику, и все у нас еще впереди.

Простите, чувствую, кого-то я опять разочаровала, вы снова ничего полезного не почерпнули из моей болтовни. Зато я вам сейчас расскажу историю про одну симпатичную девушку, которая как раз и ударилась в сексуальные эксперименты с мужем, следила, так сказать, чтоб очаг не погас. Так что сначала посмотрите, как другие намучились, а потом решайте, нужна она вам, эта страсть, или пойдем спокойно драников пожарим.

Интимные фотографии

Исчадие – так мне представили одну фотомодель, которую я встретила в кафе на крыше большого торгового центра. Мы там встречались с девочками, с фотографами из рекламного агентства. Красавица сидела одна и все время посматривала в нашу сторону, я потому про нее и спросила.

Девчонок из агентства было три, старые подружки, вы знаете, как это сейчас случается: одна решила стать фотографом – и все за ней купили камеры и шлепают. Однажды я снималась у них в студии, с Катей, Кэт, она мне делала портреты на мои первые обложки. Только на этот раз я не хотела студийный портрет, мне вообще надоело все это занудство: пиджак, очки, надоело делать умную морду…

– Все надоело, – говорю девчонкам, – хочется чего-нибудь новенького.

Они мне начали придумывать, как лучше сняться, в подсолнухах, в лаванде или «прям тут, на крыше»…

– Лучше на крыше! Давайте прям тут! – меня испугала одна только мысль про подсолнухи или лаванду.

Мне понравился вид из кофейни, с высоты видно сразу весь город, много неба… Девчонки расчехлили объективы и тут же начали ко мне пристреливаться. Красотка за соседним столиком за нами явно наблюдала. Глядит, глядит, потом на секунду отвернется, равнодушно окинет городскую панораму и опять косится.

– Тамара… – усмехнулись девушки, – Подруга наша… Бывшая.

Одна из этой фото-банды, с мелкими острыми зубками, в круглых очках, замялась немного:

– Она такая сволочь!.. Ты не представляешь.

– Почему? – мне стало интересно.

– Ну… знаешь, – замялась зубастенькая. – Как бы тебе получше объяснить…

– Да что уж… – улыбнулась Кэт, – говори как есть.

И третья, маленькая, хулиганистая брюнеточка, выдала, как спичкой чиркнула:

– Она исчадие!

Нет, на исчадие красотка явно не тянула. Наоборот, она была скорее эльф, чем вамп. Внешность модельная, довольно стандартная, типичный избалованный гламурчик: ножки длинные, плечики узкие, что-то голубенькое на ней болтается, телефончик вертит, губы бантиком, глаза большие, светлые… Конечно, я спросила, почему она исчадие, и тут они мне накидали:

– Она всегда носила в сумочке вибратор!

– Да вы что! – я засмеялась. – Мама дорогая! Какой кошмар!

– Она была повернута на сексе!

Самая кусачая из подружек, зубастенькая в круглых очках, начала палить мужа:

– «Адам и Ева», слышала про такой клуб? Стриптиз! Это был его клуб! Он там все время тусил!

– И она! Она там даже танцевала!

Разврат всегда возбуждает, сколько ни читай Тургенева. Любопытство мое животное проснулось, я посмотрела на красавицу внимательнее, пыталась найти в ней признаки нимфомании. Не вамп, увы, она была совсем не вамп и не исчадие, наоборот, в ее лице угадывалось что-то нежное, пугливое.

– Да, с виду и не скажешь! – подтвердила мое сомнение хулиганистая брюнеточка. – Для всех они были абсолютно нормальная пара. Он был директор… В какой-то фирме… Чего-то со стройкой связано… Она сидела дома, хозяйка идеальная, все у нее по полочкам, готовит обалденно…

– Сациви! Чахохбили! Хачапури!

– Муж у нее любил, чтоб дома все как в ресторане.

– Борщ какой варила-а-а… – застонали девочки, – нигде такого не поешь!

– Плов!.. – вспомнила зубастенькая, – вот о чем жалею! Обалденный плов у нее был всегда.

Заговорили про еду, и мордочки у всей бригады сразу разгладились, девушки активнее защелкали своими камерами, и я расхохоталась в объектив, не утерпела.

– Она – исчадие! Она носила в сумочке вибратор! Я не могу…

Мне сразу вспомнилась блатная песенка:

Вибратор в сумочке носила,

ноги на ночь мыла.

Мир блатной совсем забыла,

и за это пулю получай!

– Не смейся, – нахмурилась зубастенькая и выложила самый главный аргумент: – Она у Катьки мужа увела.

Вот это разговор! Вот это уже другое дело!

Девушки притормозили на секунду, посмотрели на подругу с вопросом, можно выкладывать ее подробности или нет.

– Ах… – отмахнулась Катя, – это такая тупая история… Я делала рекламу казино. Мне нужно было две модели. Ну я и взяла своего мужа и Тому. Поснимались удачно. Она родила.

– И ничего невозможно было сделать! – зашептала темненькая хулиганистая малышка. – У них все слишком быстро закрутилось, и все у Катьки на глазах!

– Да, на моих глазах. Я ей сама подсказывала, как его обнять, как лучше в кадр встать… А через месяц после съемки – бац! Сюрпри-и-из!

Через месяц после съемки Кэт взяла телефон мужа, случайно, конечно, случайно, и в телефоне было сообщение. Она его открыла и упала – там было фото, фото самого настоящего женского сердца, и мозга, и души.

– С интересной причесочкой, – заржали девушки, поглядывая на исчадие, они предполагали, что она опять кому-то посылает свои интимные фото.

Красавица, то есть эта самая Тамара, вероятно, поняла, что мы говорим про нее, и прямо на нас посмотрела.

– Скучает… – решили девушки. – Помириться, наверное, хочет.

– В этом городе у нее не было никаких подруг, только мы.

– Она осталась совершенно одна! Катькин муж от нее ушел.

– Ушел?!

Не мое было дело, конечно, но я начала включаться в этот сериал. Я потому и не люблю женские компании, вся эта болтовня забивает голову, и хочешь ты того или нет, тебя затягивает в чужую суету как в теплое болото.

– Через год, как она родила, он уже замутил с новой бабой. И новая тоже от него родила. И он ее тоже оставил!

– Мачо! Катюх!.. – засмеялась зубастенкая. – Он у тебя был супермачо!

– А там и есть-то… – усмехнулась Кэт, – шибздик! Ножка тридцать девять, вечно хныкал, чтобы я его кроссовки не таскала…

– А эта сучка сейчас живет в коттедже его мамочки. Ты знаешь этот дом! Серый особняк с пристанью. Видела ты этот дом! Там они все живут, маман его, и Тамара с сыном, и сестра его, с сестрой мы тоже дружили раньше…

– Мы как-то раз к сестре заехали, в саду у них сидели… А эта шлюха вышла на балкон и смотрит на нас… С ребенком вышла, типа мы сейчас все должны растаять.

– Мы увидели, что она спускается, и сразу уехали. Даже здороваться с этой тварью не стали.

Девушки сощурились все три как волчицы и окатили