Пацан с улицы Мальборо - Эдвард Бёрнс

* * *

Папа в детстве тоже был алтарником и говорит, что тогда священники были еще хуже. Не просто били по затылку и таскали за ухо, а могли влепить по лицу, да еще и связкой ключей в руке, если ты по-настоящему напортачил, чтоб уж наверняка прочувствовал. Он служил в церкви Святого Креста на Сорок второй улице, рядом с Таймз-сквер, в Адской кухне. Говорит, месса тогда была на латыни, а латынь ужасно трудно понять, и потому ты, конечно, терялся в догадках, когда нужно звонить в колокольчики, и за это получал ключами по физиономии.

Когда становишься алтарником, старшие мальчишки тебе обряд посвящения устраивают. Священники вроде как не должны об этом знать, но, наверное, знают, потому что обычно все заканчивается тем, что пацаны плачут, а какой священник не обожает этот звук. У нас в приходе посвящение происходило на Страстной неделе, когда в церковь привозили огромные связки пальмовых ветвей для Пальмового воскресенья. Нам вменялось разбирать эти связки и раскладывать листья по коробам, чтобы потом раздавать их перед мессой. Работенка это была ужасная, потому что листья у пальм очень даже острые, и пальцы остаются все в мелких порезах. Как от бумаги, только хуже. А потом старшие брали эти листья, и давай хлестать алтарников-новичков что есть сил. Целились по рукам, по лицу, шее, куда угодно, где оголена кожа. У меня была такая здоровенная ссадина спереди на шее, что пришлось сказать маме, будто я поцарапался, играя в «салуджи». Я не сомневался, что она поверит, потому что после «салуджи» всегда приходишь домой с какими-нибудь царапинами и синяками. Если вы не знаете, что это такое, «салуджи» – что-то вроде «гаси того, у кого мяч», только команда на команду. У этой игры цели как таковой нету, потому что счет вести невозможно, это просто повод побегать, при этом лупя друг дружку до одури, что может быть очень даже весело, если играешь с пацанами своего возраста. Но на большой перемене мы обычно играем нашим классом против восьмиклассников, и это всегда заканчивается тем, что кто-нибудь из шестиклашек ревет, потому что некоторые восьмиклассники уже как взрослые дяди, с усами и при мышцах, и, когда такой тебя валит, бьет ого-го как крепко. А поскольку при нашей школе нет стадиона, мы играем на церковной парковке, и, когда тебя роняют на цемент, это адски больно. Хуже всего, когда устраивают кучу-малу и ты оказываешься в самом низу, и начинает казаться, будто тебя накрыла большая волна и держит под водой, и не вдохнуть, сердце колотится, ты кричишь, чтобы с тебя слезли, а все только смеются, потому что они старше, а когда становишься подростком, ты просто не можешь не быть муднем.

Когда папа был алтарником, его посвящение было похлеще моего. Почему-то в подвале церкви Святого Креста хранились гробы, и старшие вытаскивали один вверх по лестнице, запихивали туда новенького, захлопывали крышку и спихивали юного алтарника с лестницы вниз. Папа говорил, когда его заперли в гробу и столкнули вниз по ступенькам, он чуть не обоссался и молился Иисусу – давал ему слово, что, если не обмочится, никогда не станет поступать так с младшими, когда вырастет, потому что, если бы он обмочился, издевательствам не было бы конца. Бог услышал его молитвы, и папа не обоссался. Но, конечно, когда подрос, они с друзьями устраивали такое же «гробовое катание» младшим пацанам, потому что именно так и поступают пацаны старшие.

10

После ужина по пятницам, когда папа не на работе, мы всегда отправляемся вместе прогуляться в Бэй-парк. Он на берегу залива Хьюлетт, недалеко от того места в Восточном Рокауэе, где мы держим нашу лодку. Когда я был маленький, мы с Томми и наша старая собака Келли гуляли вместе, но Келли умерла, а Томми ни в какие отцовско-сыновние занятия больше не затащишь, потому что слишком он крутой, чтоб гулять с отцом и своим мелким братцем. Должен признать, скучаю я по тем нашим прогулкам втроем.

Стоило нам вкатиться на парковку, мы с Томми сразу же срывались и мчались к бетонной стенке, где рыбаки закидывали удочки на луфаря или охотились на голубых крабов. Отец раскуривал сигару и спускал Келли с поводка. Келли убегала в поисках дохлых мечехвостов, чтобы проделать привычное собачье, то есть изваляться спиной во всякой дохлятине, какую найдет, что сводило маму с ума, потому что, когда мы оказывались дома, Келли сигала на диван, где мама читала, и та ее гладила, но Келли смердела дохлыми тухлыми меченосцами, и у мамы теперь воняла рука, и мама принималась вопить на отца, а тот – на нас с Томми, чтоб срочно отмыли собаку, а эту задачку Томми вечно спихивал на меня. Чтоб вы знали, меченосцы – это вам не красивенькие голубые крабы, каких дают в ресторане. Это такие здоровенные бурые, доисторические с виду штуковины с уродливыми жесткими панцирями, утыканные мелкими шипами, а еще у них длинный заостренный хвост, и он ядовитый. Папа говорит, они на Земле со времен динозавров, и вид у них соответствующий.

Пока папа курил сигару, а Келли выискивала себе меченосца, чтоб в нем вываляться, мы с Томми направлялись в тростники к кромке воды, чтоб поискать там пустые пивные бутылки. Найдя такую, мы зашвыривали ее в воду, и дальше предстояло выяснить, кто первым попадет в нее камнем и потопит, пока течение не утащило ее в море. Пусть выигрывал вечно Томми, я все равно обожал эту игру. Так здорово было, когда бутылку уволакивало стремительно прочь от берега, но при этом удавалось добить ее прежде, чем ее унесет так, что не добросишь.

В парке есть и поле для гольфа на девять лунок, зона пикников, бейсбольные площадки и здоровенное травяное поле посередине, где парни с Ямайки – я имею в виду страну, а не район в Куинзе – играют в крикет. Обычно мы останавливаемся посмотреть на игру, даже если не понимаем правил, потому что смотреть все равно здорово. Однажды, когда были помладше, мы с Томми пришли на то поле в бейсбольных формах: тогда только что закончились наши игры Детской лиги, и ребята-крикетисты спросили у нас, не хотим ли мы поотбивать подачи у них в игре. Меня поставили первым, и я промахнулся по всем мячам подряд, а Томми в бейсболе очень хорош, поэтому я не сомневался, что он хотя бы раз да попадет по мячу. Но ему удалось даже больше. Томми вышел и принялся так лупить по