Библиотека пропавших физиков - Барбара Белломо

– Помнишь, как я была счастлива, когда работала в библиотеке? – выпалила она, намереваясь продолжать разговор.

– Матерь Божья! Ты что это, опять решила этим заняться? Как бы то ни было, теперь ты уже не в том возрасте, – отрезала мать.

– Да нет, дело в том, что в Турине я кое-кого встретила. – И Ида рассказала матери о встрече с Джулией и, хотя ей хотелось поговорить об Альберто, заговорила о Майоране.

– Ты о ком? О том, гениальном? Такого не забудешь. Смуглый такой, похож на араба, глаза глубокие. Как колодец. Гордость Сицилии!

– Как мне льстило, когда он говорил, что родом из Катании, как и я.

– Разумеется, дочка. Но почему ты о нем вспомнила?

– А что, если он жив?

– Да он давно исчез. И никогда не вернется.

– Откуда ты знаешь?

– От этой истории голова у всех пошла кругом. Если бы он хотел, то давно бы вернулся.

– Мне он так нравился. Я приложила немало усилий, разыскивая его тем летом.

– Как такое забудешь! Твой муж был тогда в Цюрихе. Вы были женаты всего несколько лет. Хорошо же нам удружил твой отец. У него тоже были свои грехи, я знаю.

И Мара закусила верхнюю губу. Ее рука снова зажала крестик.

Ида вздохнула, и очередное воспоминание вновь всколыхнулось в ее памяти.

16

Рим, июль 1929 года

Ида, в лучшем платье из белой органзы, с голубым веером в цветочек, сидела в первом ряду. Перед ней стояли Этторе Майорана и Эдоардо Амальди, оба в костюмах и галстуках, готовые представить свои работы комиссии.

Ида была уверена, что присутствует при эпохальном событии. На самом деле ничто из того, что происходило в Институте, не оставляло ее равнодушной. Работать в центре, который привлекал внимание всего международного сообщества своими исследованиями в области ядерной физики, и вращаться в окружении молодых людей, которые понимали, из чего состоит материя Вселенной, – от этого голова шла кругом. Она и сама стала смотреть на мир и на то, что ее окружало, другими глазами. Не зацикливаясь на очевидном, поверхностном. Теперь Ида понимала, что мельчайшие частички гораздо важнее вещей, которые можно увидеть собственными глазами. Но к этому пониманию ее подтолкнула и завязавшаяся дружба с Этторе, которая с той самой прогулки до молочного кафе лишь крепла. Теперь каждый раз, когда он заканчивал занятия и затягивался сигаретой, чтобы немного отдохнуть, Ида усаживалась рядом. Они долго разговаривали о Сицилии, о море в районе Оньина, о вулкане, об апельсиновых рощах, о родных и о литературе. Этторе был единственным человеком, с которым она могла поговорить о «Братьях Карамазовых» и «Смерти Ивана Ильича».

Когда доклад подошел к концу, Энрико Ферми разгладил тогу[6], и юношам объявили, что они получают самый высший балл.

Тут-то все и случилось.

Присутствующие пришли в движение, чтобы уступить место родне и друзьям Амальди, когда Ида заметила, что высокий и широкоплечий молодой человек с темными растрепанными волосами не сводит с нее глаз.

Ида не могла отвести взгляд, как ни старалась. Ей показалось, что ее как магнитом безнадежно притягивает к нему, словно она превратилась в кусок железа. Руки тут же вспотели, а щеки покраснели. Поэтому, вместо того чтобы поздравлять друга, она потянулась за копией работы, оставленной экзаменаторами на столе и предназначенной для поступления в библиотеку, и едва не споткнулась о черную треногу фотографа, нанятого запечатлеть событие. Увесистый аппарат зашатался, но, к счастью, остался стоять. Ида, еще более смущенная, чем прежде, поспешила в институт, чтобы занести работу в каталог. Она была уверена, что в этой работе содержатся революционные открытия, – в ее понимании об этом говорило даже само название: «Квантовая теория атомного ядра». Но она бросилась прочь совсем по другой причине. Ей было неловко перед молодым человеком, который на вид казался немного старше ее.

Оказавшись в своей комнате, она попробовала отогнать прочь образ юноши с нежными чертами лица и приятной улыбкой. Чтобы отвлечься, принялась копаться в карточках и разбирать газеты. Пока она складывала Corriere della Sera, взгляд ее упал на статью о пребывании семьи Муссолини в отеле «Лидо» городка Риччоне. Новость, на первый взгляд не представляющая интереса, стала для Иды своего рода прозрением: она поняла, какую силу набрал новый режим, вдруг осознав, что дуче уже воспринимается людьми почти как полубог, что итальянские издания и их читатели интересуются любой подробностью его жизни, даже самой незначительной.

Она закрыла газеты и, сама не зная почему, вдруг вновь вернулась мыслями к молодому человеку, которого заметила на защите Этторе.

Она быстро вышла из дома и направилась в библиотеку, но по дороге ее внимание привлекла компания женщин, идущих по виа Рипетта с кружевными зонтиками в руках. Заинтригованная модными нарядами дам и их внешним видом в целом, Ида последовала за компанией до кафе «Розати», находившегося неподалеку. Она уселась за соседний столик на улице и, заказав кофе, сделала вид, что любуется фасадами церквей Санта-Мария-ин-Монтесанто и Санта-Мария-деи-Мираколи, похожих друг на друга как две капли воды. Ида пыталась расслышать, о чем говорят дамы, понять, как можно проводить день за днем, прогуливаясь с подругами, попивая чай и все такое, и почему ее отец желал для нее подобной жизни. Очень скоро она уловила, что подруги обсуждали портних, мужские рубашки и цветы, и Иде быстро наскучил их разговор. Разочарованная, она оставила на мраморном столике деньги за кофе и поспешила в свое убежище.

Я никогда не буду такой.

Придя в Институт, она с радостью отметила, что Этторе был уже там. На нем белая рубашка с подвернутыми рукавами, в губах зажата сигарета.

Ида положила соломенную шляпку на стол и принялась проворно разбирать книги, как вдруг новоиспеченный обладатель диплома закрыл учебник по термодинамике и подошел к ней, чтобы поздороваться.

– Я рад, что ты пришла на защиту. Там было слишком много людей, и я немного разволновался.

Этторе стряхнул пепел в медную пепельницу на столе. Ида улыбнулась и протянула ему пакет, обернутый мягкой упаковочной бумагой синего цвета, который она уже какое-то время прятала за спиной.

– Небольшой подарок в честь твоей защиты.

– Это мне? – удивился Этторе.

– Мне подумалось, нужно выбрать что-то, приятное нам обоим. Это книга.

– Ибсен, – тихо произнес Этторе, развернув подарок и глубоко затянувшись. Он повертел в руках книгу в плотном кожаном переплете и робко улыбнулся. – Прочту с большим удовольствием.

Ида думала, не спросить ли его, кто был тот юноша, что пришел на защиту, но удержалась. Ей не хотелось показаться легкомысленной в глазах гения. Поэтому она