Библиотека пропавших физиков - Барбара Белломо

какой поворот произошел в ее судьбе, но в то же время была довольна, что первая часть путешествия прошла благополучно. Теперь оставалось только пережить разговор с матерью и братом и выдержать прием родной земли.

Троллейбус шел в сторону пьяцца дель Дуомо, и, когда они оказались на виа Витторио Эмануэле, перед Идой промелькнул дом брата.

– Я сойду здесь, – кивнула она водителю.

Вытащить из троллейбуса огромный чемодан оказалось не так просто, но тут ей на помощь пришел элегантный мужчина в красивом жилете. Ида улыбнулась. Именно этого, среди прочего, ей так не хватало на севере – приятного чувства, что всегда найдется кто-то готовый помочь.

Вскоре она оказалась перед дверью темного дерева.

Позвонила.

Со второго этажа выглянула невестка.

Она помахала ей рукой.

– Ида! – закричала Флора. – Что ты здесь делаешь? Ты не представляешь, как мы о тебе волновались!

Когда они оказались лицом к лицу, невестка крепко обняла Иду и с готовностью расцеловала. Похоже, выгонять ее никто не собирался.

– Что случилось? Ты так внезапно исчезла! Раффаэле обзвонился. Даже не знаю, сколько раз звонил. А твой брат… Как мы волновались! Давай проходи, поешь. Главное, что с тобой все в порядке. – Меж тем в ее голосе все же чувствовался легкий упрек. – У нас гости. Они ничего не знают. Имей в виду, – и она поднесла палец к губам. – Помалкивай.

Флора не могла скрыть своих переживаний. И Ида прекрасно понимала, в чем дело. Даже если невестка была рада, что с ней все хорошо, она боялась, что из-за ее неожиданного приезда в такой час, да еще с чемоданом, поползут слухи.

– Я не люблю, когда много людей. Ты же знаешь…

Лицо невестки приняло серьезное выражение.

– Понимаю. Но теперь ты здесь, и, кроме того…

– Что?

– Если ты ушла в связи с тем, о чем я думаю, ничего не поделаешь. Тебе придется смириться, – заключила она и, указав на чемодан, добавила: – Оставь у входа. Фабрицио им займется.

Ее решительный тон звучал почти как приказ.

Вот именно, Флора. Что подумают люди?

Ида хотела съязвить, но передумала и раскаялась в своем намерении. Флора всегда была с ней любезна. Просто у нее другой образ мыслей, другая жизнь. Иде подумалось, что ей никогда бы даже не пришло в голову пересечь Мессинский пролив. Она это понимала, потому что с рождения знала – остров есть остров. На этом клочке земли, расстеленном платком посреди моря, время едва ползло и все сохранялось неизменным. Никаких перемен здесь не любили. Кроме того, жизнь научила Иду еще кое-чему. Каждая беда переживается исключительно в одиночку, и те, кого она не касается, конечно, могут себе представить твое горе, но оно все равно не тронет их до глубины души.

Флора схватилась за перила, чтобы отдышаться, и добавила:

– Как-никак Раффаэле твой муж, и ты можешь позволить себе все, что пожелаешь. О прочем и думать не стоит. – Из-за одышки ей пришлось остановиться, и она прижала руку к полной груди. – Ты синьора Браски и ею останешься. Смотри на это с другой стороны. У той никогда не будет никакого статуса, ей придется лишь подбирать крошки с твоего стола.

– Крошки? Ты что, серьезно? – заметила Ида, крутя на пальце тройное переплетенное кольцо.

– Воспринимай это как очередное развлечение, как оно было всегда. Даже если это нечто большее, раз уж ты одна отправилась на Сицилию, ей все равно никогда не стать его женой. – Невестка остановилась и, задрав вверх подбородок, щелкнула языком. – Или ты собиралась всю жизнь прожить старой девой и расставлять книжки?

– Мне нравилась моя работа.

Флора покачала головой, взяла Иду за руку и потянула ее вверх по лестнице на второй этаж.

– Когда-нибудь ты мне расскажешь, почему ты думаешь, что женщина вечно должна вести себя как мужик.

Ида опустила глаза и остановилась перед дверью. Из комнаты доносился чей-то смех, Флора кивнула в сторону двери, и Ида молча двинулась за ней.

Сердце ее бешено стучало. Грусть и злость отчаянно боролись в ней, сменяя друг друга. Если бы только Флора знала всю правду, то поняла бы, какое чувство потерянности охватило Иду. Поняла бы, что такое эта постоянная боль, от которой некуда деться, сопровождающая тебя с утра до вечера, высасывающая из тебя все силы. Но ни ей, ни матери, ни брату пока не нужно знать, что Раффаэле станет отцом. Иде хотелось, чтобы они смотрели на нее как прежде, видели в ней независимую женщину, какой она и была долгие годы. Или какой долгие годы хотела выглядеть в глазах других.

Невестка все еще стояла перед ней. У нее были широкие бедра, вздутый живот и маленькие ножки, которые, казалось, вот-вот лопнут в узких туфлях на каблуках. «Да, время бежит неумолимо», – подумала Ида и невольно оценила свой вид, повернувшись к высокому зеркалу, висевшему в гостиной, откуда доносились голоса. Она ненадолго задержала дыхание, затем выдохнула. Она все еще была стройной и изящной, большой рот выделялся на худом лице, а благодаря высоким скулам она сильно выигрывала по сравнению с внешним видом невестки. И все же было видно, что Иде уже за сорок.

Она прошла по большой комнате со сводчатыми потолками, стараясь не терять Флору из виду, но ее тут же остановили.

– Госпожа Браски, как приятно вновь видеть вас на Сицилии!

– Недаром я сицилийка, – улыбнулась она сквозь зубы, заправляя за ухо темную прядь. – Где еще мне быть, как не на родной любимой земле? К тому же моя матушка уже в возрасте.

– К счастью, рядом с вашей матерью ваш брат, Флора, дети…

– Вы правы, все так, – уклончиво заметила Ида.

– Как поживает ваш муж? – подхватила другая женщина, приподняв подбородок. – Что вы говорите? Он не с вами?

Дама с выдающимся подбородком и маленьким носиком сверлила ее взглядом. То была баронесса Мазини, известная сплетница здешних мест. Она сложила руки, выставив напоказ огромный бриллиант, и притворная улыбка озарила ее лицо.

– Он в клинике. Знаете ли, у хирургов не бывает выходных.

«Похоже, некоторые люди живут исключительно ради того, чтобы сплетничать о других и радоваться их несчастьям», – думала Ида. Но в тот вечер баронесса не отличалась особой деликатностью. Она жаждала свежей крови.

– Вы хотите сказать, что он много работает? – не унималась баронесса.

– Много ли, мало ли… Столько, сколько нужно, – ответила Ида и, не дожидаясь ответа, подошла к брату. На его лице читалось удивление.

– Фабрицио, прошу, ни о чем не расспрашивай. Дай мне машину. Мне нужно к маме. В дороге я совершенно измучилась.

Ида была очень рада видеть брата. Ей хотелось обнять его, но она знала, что он