Рецепт по ГОСТу. Рагу для медведя - Ольга Риви

* * *

Лена, увидев их в окно, встрепенулась. На её лице появилась надежда, смешанная с животным страхом.

— Приехали… — прошептала она. — Он приехал.

Мужчина снял солнечные очки, хотя на улице было не так уж и ярко, и картинно вздохнул, оглядывая обшарпанные стены.

— М-да… — произнёс он густым, бархатистым баритоном. — Атмосфэра… Советский ампир с нотками упадка.

Я наконец-то разглядела этого человека и почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Кровь отлила от лица.

Это был не мифический инвестор и не безликий олигарх.

В санаторий явился Владимир Борисович. Владелец ресторана «Эфир». Тот самый человек, который грозился уничтожить мою репутацию в Москве из-за проклятого майонеза. Иот кого я сбежала в эту глушь.

Он увидел меня. Его губы растянулись в широкой, радушной и фальшивой улыбке.

— Мариночка! — раскинул он руки, словно хотел обнять весь мир. — А я смотрю, ты времени даром не теряла. Какая встреча! А я, знаешь ли, приехал попробовать твой знаменитый борщ и блюдо от шефа. Говорят, они здесь… с перчинкой?

Лена бросилась к нему, семеня каблуками по каменному полу:

— Владимир Борисович! Вы как раз вовремя! Этот самозванец…

Владимир даже не посмотрел на неё. Он просто выставил руку в сторону, и охранник, выросший рядом, мягко, но настойчиво оттеснил Лену в сторону.

— Помолчи, Леночка, я только вошёл, а ты уже утомила, — бросил он ей небрежно. И снова посмотрел на меня, игнорируя Мишу, игнорируя всех. — Ну что, Вишневская. Побегала и хватит. Пора платить по счетам. Я ведь купил этот санаторий не ради леса. Я купил его ради тебя.

Миша сделал шаг вперёд, закрывая меня собой.

Владимир усмехнулся, глядя на Мишу.

— Хороший костюм, сынок. Но на мне он сидел бы лучше.

Он попытался обойти Мишу, но тот не сдвинулся ни на миллиметр.

— Я сказал стоять, — голос Миши стал на октаву ниже. — Здесь частная территория.

— Миша, — я положила руку ему на спину, чувствуя, как нарастал градус «приветствия». — Миша, всё нормально. Я его знаю.

Миша чуть повернул голову, не сводя глаз с «гостя».

— Знаешь? Это тот самый, с майонезом?

— Тот самый, — кивнула я, выходя из-за его спины. — Владимир Борисович. Какая… неожиданная встреча. Я думала, вы в Москве. Портите фуа-гра кетчупом.

Владимир Борисович расплылся в широкой, масляной улыбке.

— Мариночка! Вишневская! Звезда моя! — воскликнул он. — Боже, как ты похудела! Тебя здесь что, не кормят? Одни ёлки да шишки? А цвет лица… ну, свеженький, свеженький. Мороз консервирует, да?

Я скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри закипает старая, холодная злость.

— Зачем вы здесь? — спросила я. — Приехали лично проверить, как Лена сносит санаторий? Или решили открыть здесь филиал вашей шашлычной?

— Фи, как грубо, — поморщился он. — Шашлычной… «Эфир» — это бренд! Был…

Его лицо вдруг стало грустным, как у шарпея. Он вздохнул, достал шёлковый платок и промокнул лоб.

— Без тебя всё рухнуло, Марин. Всё. Шеф-повар новый, француз этот, Жан-Пьер… Шарлатан! Готовит какую-то пену, а вкуса нет. Критики нас разнесли. Мишлен звезду отозвал. Выручка упала. Я теряю деньги и репутацию, Мариночка!

— Какая жалость, — ядовито заметила я. — Может, стоило просто не лезть в мои техкарты со своим видением прекрасного?

— Да понял я, понял! — махнул он рукой. — Был не прав. Майонез был ошибкой. Признаю и каюсь.

Лена, которая всё это время стояла в стороне, хлопая глазами, наконец обрела дар речи.

— Владимир Борисович… — пролепетала она. — О чём вы говорите? Какой майонез? Мы же… мы же здесь ради стройки! Ради элитного клуба! Я уже почти дожала их, осталось только…

— Лена, да помолчи ты! — рявкнул Владимир, и его добродушная маска на секунду слетела, обнажив оскал дельца. — Какой к чёрту клуб? Ты думаешь, мне нужна эта земля? В этой глуши? Пока я сюда ехал три раза подвеску пробил! Кому я здесь буду продавать членские карты? Лосям?

— Глушь эта нужна чтобы деньги прогнать, для этого не обязательно тут всё сносить, — продолжил Владимир Борисович, небрежно отмахнувшись от Лены.

Он снова повернулся ко мне, и его лицо вновь стало радушным.

— Марин, слушай сюда. Я выкупил долги этого богадельни. Все до копейки.

В зале повисла тишина. Миша напрягся.

— Зачем? — спросил Михаил.

— Чтобы вернуть её, — Владимир кивнул на меня. — Это не рейдерский захват, молодой человек. Это… хэдхантинг. Агрессивный, да. Но эффективный.

Он подошёл ко мне ближе, игнорируя Мишу.

— Предложение такое, Марина Владимировна. Ты возвращаешься в Москву. В «Эфир». Я возвращаю тебе кухню и полный контроль. Никакого майонеза, клянусь здоровьем мамы! Зарплата в два раза больше, той, что я тебе платил. Процент от прибыли. Ты спасаешь мой ресторан.

— А если я откажусь? — тихо спросила я.

Владимир пожал плечами.

— Тогда Лена права. Бульдозеры уже прогревают моторы. Я банкрочу санаторий. Землю продаю под лесопилку. Здание сношу. Твой «завхоз» остаётся без берлоги, а пенсионеры без каши. Долги-то теперь мои. Я кредитор. Могу простить, а могу и взыскать. Всё по закону.

Это был мат. Шах и мат в три хода.

Глава 7

Лена стояла бледная, как смерть. Она вдруг поняла, что в этой партии она была не ферзём, и даже не конём. Она была пешкой, которой пожертвовали ради того, чтобы вернуть на кухню повара.

— Вы… вы использовали меня? — прошептала она. — Я для вас тут землю рыла, унижалась, а вы… ради этой кухарки?

— Эта «кухарка» приносила мне миллионы, Лена, — холодно бросил Владимир. — А ты приносишь только головную боль и счета за командировочные. Знай своё место.

Я смотрела на Владимира и видела дьявола, предлагающего сделку. Спасти Мишу и санаторий. Спасти Васю, Люсю, тётю Валю и других людей, работающих тут. Цена конечно была моя свобода.

Я должна вернуться в тот золотой ад, из которого с таким трудом сбежала. Снова готовить для снобов и терпеть выходки Владимира, снова быть одинокой «Снежной королевой» на кухне.

Но Миша… Он останется здесь. Со своим санаторием. Живой. С крышей над головой.

Я посмотрела на Мишу. Он стоял неподвижно, его лицо было непроницаемым. Только желваки на скулах ходили ходуном.

— Я… — начала я,