Аэротаник - Евгений Гузеев

– Не знаю, скоро увидим. Сдается мне, что там решают такие треугольные задачи с помощью раздвоения души. Одна Джулия – моему генералу, вторую половину получишь ты.

– Нет, я так не хочу. Вдруг мне хуже достанется. Может быть душа – она подобна телу. Слева – сердце, справа – нет его. Вот что, давай лучше долетим все-таки до земли. И даже если нам придется на ней расстаться, я буду ходить с надеждой каждое воскресенье за газетой Х-Таймс и читать ее от корки до корки. Хотя до сих пор не понимаю, что все это значит, что ты имела ввиду.

Голос капитана, снова затрескавший в радио, не был оптимистичным (Оптимиста бы на его место):

– Господа пассажиры, подумайте, что еще вы можете сбросить за борт. Прошу вас, Аэротаник падает в море.

Пассажиры заволновались, стали оглядываться. Джулия взглянула на толпу, задумалась на минутку и вдруг неожиданно стала снимать с себя верхнюю одежду и сбрасывать за борт, оставив только легкий шелк, прикрывающий самые сокровенные прелести. Толпа замерла. Все уставились безумными глазами на это невиданное зрелище. Вдвойне обалдели мужчины. Том тоже раскрыл рот, но сразу же взял себя в руки и решился тотчас проявить солидарность – повторить сей подвиг. Даже расхрабрился и, раздеваясь, крикнул толпе, на что никогда бы в жизни так просто не решился (ну разве что после черного пива…):

– Что-же вы стоите? Хотите лежать на дне в своих дорогих нарядах или может быть лучше перестанем стесняться друг друга и тогда будем спасены?

И тут такое началось! Что значит жажда жизни или борьба со смертью. Или тут что-то еще примешалось? Через четверть часа пассажиров было не узнать. Боже, сколько вариантов разного нательного белья, корсетов, панталон, кальсон, прочих других тайн и загадок представителей нашего света, а также заодно всех тех, кто к избранному обществу не принадлежал – в этот миг тайное становилось явным, но вряд ли это кого-нибудь сейчас интересовало больше, чем возможность выжить. Хотя некоторым все-таки было интересно.

Генерал боролся, как мог, но холодные руки Джулии сняли ордена и бросили их за борт. Том помог. Он помогал и снимать мундир. А когда генерал оказался без орденов и мундира, обнаружилось, что кальсоны у него тоже с красными лампасами, а к нательной рубашке пришиты вторая (тыльная) пара погон и опять – ордена с медалями на груди. И этот весь скрываемый доселе металл, к ужасу генерала, тоже полетел в море. Пижама, в которой мы раньше видели супруга Джулии, – тоже, как вы помните, была с наградами, но она уже давно поимела честь познакомиться с глубинной морской фауной и флорой здешних мест. Как, впрочем, и все остальные личные вещи супругов.

Генерал был в таком состоянии, будто проиграл сражение, сдал Американские Соединенные Штаты врагу и потерял главный национальный флаг страны. Его награды, его погоны – за что? И тогда он сделал последний шаг, возможный в этой непоправимой ситуации – принял стойку смирно, отдал честь и замер. Так он стоял, на своих ногах, без чьей-либо помощи, пока не упало вниз то последнее, что сохраняло в нем честь и достоинство генерала – кальсоны с красными лампасами. Но он не заметил этого. Зато старушки все видели и были в восторге, хотя и сохраняли маску скорби на лице в связи с происходящими событиями. Может быть, они думали, что такой интересный конец куда более приятнее, чем больница, горькие лекарства, грелка, судно, уколы, неудобства, запахи.

– Господа, еще! Еще! Все что можно! – призывал откуда-то капитан своим собственным надрывным голосом (радио уже догадались выбросить за борт).

Люди снова призадумались. Опять покрутили головами, посмотрели друг на друга, на остатки того, что прикрывало наготу, но на самые крайние меры не решился никто. И тут одного пассажира вдруг осенило. Он решительно вынул изо рта свои вставные зубы и бросил их за борт в океан. Тотчас десятки мужчин зашевелились, стали вынимать свои слюнявые вставные челюсти, и целая стая этих бело-розовых птичек дружно полетела за борт. У большинства протезированных лиц женского пола не хватило смелости проделать то же самое – смелыми оказались только некоторые женщины.

Тут правда случилось непредвиденное обстоятельство. Дело в том, что форма вставных челюстей очень даже напоминает оружие австралийских аборигенов – так называемые бумеранги. И челюсти действительно стали возвращаться к своим хозяевам точно, как маленькие бумеранги. Кому-то даже больно заехало по физиономии и по другим участкам тела. Многие сумели поймать свои же зубы, а некоторым достались чужие. Один «бумеранг» не вернулся, так как поразил цель – опять все ту же утку. Как будто других птиц в небе и не водится. Утку слегка контузило и она чуть не упала в море. И если сравнить огромный Аэротаник с этой самой тоже летающей и плавающей птицей, то возможно удар челюстью-бумерангом для нее – почти такая же серьезная катастрофа, как взрыв для Аэротаника. Хвост у потерпевшей правда не отвалился.

Пришлось срочно собирать рассыпавшиеся по палубе зубы и осторожно бросать эти ненужные предметы таким образом, чтобы они больше не возвращались на Аэротаник.

Заметив пронзительные и недовольные взгляды пассажиров, полицейский забеспокоился. Он стоял в стороне вместе со своим напарником – возможно будущим каторжником – и оба они были в одинаковом белом нижем белье. Ну совсем братья. Только по усам и можно различить, кто есть кто. Через минуту обалдевший заключенный проследил глазами за дугообразной траекторией полета двух блестящих от солнца металлических предметов – сначала цепи наручников, а затем – ключей от них. Полетели в пропасть и винные пробки из ушей. Освобожденный стоял открыв рот и потирал получившую свободу руку.

Удрученный священник тоже не находил себе места: то ходил взад-вперед, то тряс головой и сейчас больше был похож на молящегося раввина, чем на лютеранского священника:

– Господи, грех-то какой! Прости ты раба своего. А иначе упадем, господи… Да и крест-то все-равно ворованный.

Оправдавшись кое-как перед господом, священник достал из под исподнего большой серебряный крест и посмотрел еще раз наверх в сторону какой-то планетной системы. Ворот белой исподней рубахи оттянулся на секунду вниз и на груди священника вроде бы показались какие-то татуировки явно не религиозные по своей тематике. Крест улетел вниз вслед за цепью и ключами. А молния так и не грянула.

В разгар всего этого хаоса, словно призрак, возник из ничего капитан-командир Аэротаника. Он появился неожиданно. А может это было похоже даже на явление святого