Убийство в Розовом павильоне - Альфред Мейсон

теории, — воскликнул с отчаянием Везермилль, открывая лицо, — того, что случилось на вилле. Но мы ни на йоту не подвинулись к тому, чтобы узнать, кто были мужчина и женщина, совершившие преступление. Мы должны прежде всего отыскать их.

— Да! Но не предлагая себе таких вопросов, как мы их найдем, господин Везермилль? — спросил Гано. — Возьмем, например, мужчину! Мы ничего о нем не знаем. Он не оставил никаких следов. Примите во внимание, что произошло это в таком городе, где народ то приезжает, то уезжает. Он может быть сегодня в Марселе! Он может быть и в этой комнате, где мы завтракаем. Как нам найти его? В то время, как мы завтракали, наш смышленый Перрише наводил справки. Госпожа Доврей и мисс Целия вышли из «Розового павильона» в пять часов и вернулись после девяти в сопровождении незнакомой женщины. Однако я вижу там Перрише, который ждет, чтобы я позвал его.

Гано сделал знак полицейскому.

Перрише подошел к столу.

— Говорите, друг мой! — сказал Гано.

— Я был в лавке Корвели. Мисс Целия заходила туда одна, когда покупала веревку, но спустя несколько минут ее и госпожу Доврей видели вместе на улице; они шли по направлению к вилле. Никакой другой женщины с ними не было.

— Экая жалость, — сказал спокойно Гано, движением руки позволяя Перрише удалиться.

— Вот видите, мы так ничего и не узнали, — сказал Везермилль с досадой.

— Мы не должны падать духом, потому что о женщине мы знаем несколько больше, чем о мужчине, — ответил Гано, желая успокоить его.

— Верно, — воскликнул Рикардо. — У нас есть описание Елены Вокье. Мы должны опубликовать его.

Гано улыбнулся.

— Прекрасная мысль, — воскликнул он. Надо будет подумать об этом, — и он рукой хлопнул себя по лбу, как бы упрекая за несообразительность. — Экий я глупец. И как это мне не пришла в голову такая прекрасная мысль! Позовем-ка сюда лакея.

Тотчас же послали за лакеем, который немедленно явился.

— Вы знали госпожу Доврей? — спросил Гано.

— Да, сударь Бедная женщина!

— Вы знали и ее компаньонку?

— О да, сударь! Они всегда обедали здесь. Вот за тем маленьким столом. Я всегда оставлял его для них. Вот этот господин, — лакей указал на Гарри Везермилля, — часто бывал с ними.

— Да, — сказал Гано. — А вчера вечером госпожа Доврей обедала за этим столом?

— Нет, сударь вчера вечером ее здесь не было.

— А мисс Целия?

— Нет, сударь! Не думаю вообще, чтобы они были вчера в «Павильоне цветов».

— Мы знаем, что их здесь не было, — воскликнул Рикардо. — Везермилль и я, мы были здесь, но не видели их.

— Быть может, вы ушли слишком рано? — спросил Гано.

— Нет, — ответил Рикардо. — Было ровно десять часов, когда мы вернулись в отель.

— Вы прямо отсюда пошли туда?

— Да.

— В десять часов вы вернулись в отель, — повторил Гано. — Вы пробыли здесь, следовательно, до четверти десятого. А нам известно, что госпожа Доврей вернулась на виллу вскоре после девяти. Да… они не могли быть здесь вчера вечером.

С минуту Гано сидел молча, затем снова обратился к лакею.

— Вы не заметили, приходила ли с госпожой Доврей и ее компаньонкой еще какая-нибудь женщина?

— Нет, сударь! Мне кажется, нет.

— Подумайте! Например, женщина с рыжими волосами.

Гарри Везермилль вздрогнул. Рикардо с удивлением взглянул на Гано. Лакей задумался.

— Нет, сударь! Я не видел женщины с рыжими волосами.

— Благодарю вас, — сказал Гано, и лакей удалился.

— Женщина с рыжими волосами! — воскликнул Везермилль. — Но ведь Елена Вокье говорила, что женщина была бледная, а волосы и глаза у нее были черные.

Гано улыбнулся в ответ на слова Везермилля.

— Правду ли говорила в таком случае Елена Вокье? — спросил он. — Нет! У женщины, которая пришла вместе с госпожой Доврей и мисс Целией, были не черные волосы и не блестящие черные глаза. Взгляните!

Он вынул из кармана записную книжку, развернул листик бумаги и показал им лежащий на белой поверхности длинный рыжий волос.

— Я взял его с круглого полированного стола в гостиной. Его трудно было заметить, но я увидел его. Я скажу вам больше. Эта женщина с рыжими волосами в Женеве.

Крик изумления невольно вырвался у Рикардо.

Гарри Везермилль сидел неподвижно. В первый раз за весь этот день на лице его появилась краска, и глаза заблестели.

— Но это нечто удивительное! — воскликнул он. — Как вы это узнали?

Гано откинулся на спинку стула и закурил сигару. Удивление Везермилля его, видимо, очень забавляло.

— Да, верно! Как вы узнали это? — повторил Рикардо.

Гано улыбнулся.

— Что касается вашего вопроса, — ответил он, — помните, что я капитан корабля и не показываю вам своих наблюдений.

Рикардо смутился, а Гарри Везермилль вскочил с места.

— Мы должны обыскать Женеву, — крикнул он. — Туда следует нам отправиться, а не пить кофе в «Павильоне цветов».

Гано поднял руку.

— Никто не отрицает того, что следует искать, но Женева — город большой, и обыскать ее не так-то легко, особенно когда о женщине, которую мы ищем, мы знаем только, что у нее рыжие волосы и что вчера вечером с ней была молодая девушка. Я думаю, скорее здесь, в этом городке, мы должны смотреть во все глаза. На почте, телеграфе. Предположите, что человек этот здесь, как это и должно быть. Ему может понадобиться послать письмо или телеграмму, или позвонить. Только в этом и заключаются наши шансы… А вот, кажется, и известие для нас.

Гано кивнул в сторону человека, стоявшего поодаль; тот подошел к столу и передал Гано письмо.

— От господина комиссара, — сказал он и, отвесив поклон, тотчас же удалился.

Гано вскрыл конверт и тотчас же вскочил с места.

— Автомобиль госпожи Доврей найден, — воскликнул он. — Идем туда.

Он приказал подать счет и расплатился, а вслед за этим все трое вышли из «Павильона цветов».