Убийство в Розовом павильоне - Альфред Мейсон

Все последовали за ним по пятам. Гано подбежал к дверям комнаты Целии и открыл ее. Бросившись в комнату, он остановился на минуту, а затем поспешил к окну. Здесь он спрятался за гардину, осторожно выглядывая из-за нее на улицу. Рукой в то же время он делал знак своим спутникам, чтобы они не трогались с места. До слуха их донесся стук и скрип колес экипажа, который только что выехал на улицу. Дюрет, сидевший на козлах, повернулся и посмотрел в сторону дома. В ту же минуту Гано отклонился от окна, а Бенар подошел к нему; Гано махнул ему рукой, что сделал в свою очередь и Бенар. Выйдя на середину комнаты, Гано увидел перед собой Перрише, смышленого Перрише, который стоял с открытым ртом и выпученными от удивления глазами.

— Господин Гано, — воскликнул Перрише, — здесь кое-что взято.

Гано окинул комнату взглядом и покачал головой.

— Нет, — сказал он.

— Уверяю вас, что да, — настаивал на своем Перрише. — Ну, разумеется, да! Смотрите! На этом туалетном столе была баночка с кремом. Она стояла здесь, где я держу палец, когда вы час тому назад были в этой комнате. Теперь ее нет.

Гано разразился хохотом.

— Друг мой, Перрише, — сказал он с оттенком иронии в голосе. — Газеты, я должен сказать, не отдали вам полной справедливости. Вы более чем смышленый малый. Истина, друг мой, скрывается на дне колодца, но вы нашли ее на дне баночки с кремом. Пора, однако, идти, ибо здесь, господа, нам нечего больше делать.

Он вышел из комнаты. Перрише стоял в стороне с пунцовым лицом, вся поза его выражала страшное смущение. Он заслужил выговор от великого Гано и заслужил его справедливо. Он это знал. Он желал доказать свою сообразительность… Да! Во что бы то ни стало хотел доказать ее. И выказал себя дураком. Ему следовало молчать об этой баночке с кремом.

Глава 8

Гано вышел с Везермиллем и Рикардо из «Розового павильона».

— Идемте вместе завтракать, — сказал он.

— Хорошо… ко мне в отель, — предложил Гарри Везермилль, но Гано отрицательно покачал головой.

— Нет, — ответил он, — пойдемте лучше в «Павильон цветов».

Мы там можем кое-что узнать, а в таком деле, как это, каждая минута дорога. Все зависит от быстроты наших действий.

За завтраком Гано писал письмо в промежутках между кушаньями. Они сидели за столом в углу комнаты, Гано — спиной к стене. Он писал письмо, прикрывая его тарелкой, так что никто при всем желании не мог видеть, что он пишет. А Рикардо очень желал этого. Он был очень недоволен, что сыщик, несмотря на кажущуюся откровенность, скрывал все свои мысли и действия.

Гано приказал слуге отыскать полицейского в штатском, который стоял у дверей, и передать ему письмо. Затем он обернулся к своим гостям и попросил их извинить его.

— Нам необходимо по возможности скорее выяснить все, что касается мисс Целии, — сказал он.

Он зажег сигару и, выпив кофе, обратился к Рикардо со следующим вопросом:

— Скажите мне теперь, что вы думаете об этом деле? Что думает Везермилль, это совершенно ясно, не правда ли? Виновата во всем Елена Вокье. Но вы, Рикардо? Каково ваше мнение?

Рикардо вырвал лист бумаги из своей записной книжки и вынул карандаш из кармана. Он был очень польщен вопросом Гано и дал себе слово оправдать его доверие.

— Я изложу здесь свою точку зрения по главным пунктам этого таинственного дела, — сказал он и написал следующее:

1) Целия Гарланд поступила в дом госпожи Доврей при весьма сомнительных обстоятельствах.

2) Но еще более сомнительным способом приобрела она необыкновенное влияние на госпожу Доврей.

3) Чтобы убедиться в том, как велико было это влияние, достаточно взглянуть на гардероб Целии Гарланд. Она носила чрезвычайно дорогие костюмы.

4) Целия Гарланд сама постаралась устроить, чтобы Серветац отправился в Шамбери в ночь убийства.

5) Целия Гарланд купила веревку, которой госпожа Доврей была задушена, а Елена Вокье связана.

6) Следы напротив стеклянной двери указывают, что Целия Гарланд бежала из гостиной к машине.

7) Целия Гарланд говорила, что собирается провести сеанс во вторник, а между тем оделась так, как будто собиралась на свидание к возлюбленному, не имея в виду никакого спиритического сеанса.

8) Целия Гарланд исчезла.

Все эти восемь пунктов заставляют предполагать участие Целии Гарланд в убийстве. Я не имею в то же время никаких данных, чтобы ответить на следующие вопросы:

а) Кто был мужчина, принимавший участие в преступлении?

б) Кто была женщина, пришедшая с госпожой Доврей и Целией Гарланд в тот вечер, когда совершилось убийство?

в) Что собственно происходило в гостиной? Как было совершено преступление?

г) Можно ли верить рассказу Елены Вокье?

д) Какое значение имеют слова, написанные на обрывке бумаги? (Надо полагать, спиритическая запись, сделанная рукой Целии Гарланд.)

е) Почему на одной из подушек небольшое коричневое пятно, совершенно свежее, не кровь ли это? Почему вторая подушка порвана?

Рикардо на минуту остановился, думая поставить еще один вопрос. Он хотел спросить, действительно ли исчезла баночка с кремом из комнаты Целии Гарланд или нет, но вспомнил, что Гано не придал никакого значения этому обстоятельству, а потому решил не упоминать о нем. К тому же он исписал весь листок до конца. Он передал его Гано и, откинувшись на спинку стула, наблюдал за сыщиком с пылким любопытством молодого автора, отдающего на суд критики свое первое произведение.

Гано медленно просмотрел все пункты и к концу их кивнул головой в знак одобрения.

— Теперь мы выслушаем господина Везермилля, — сказал он, передавая бумагу Гарри Везермиллю, который не сказал ни единого слова за весь завтрак.

— Нет, нет! — воскликнул Рикардо.

Но Гарри Везермилль держал уже в руках поданные ему листки бумаги и печально улыбнулся, взглянув на своего приятеля.

— Мне, я думаю, следует знать все, что вы думаете, — сказал он, просматривая в свою очередь весь список.

Прочитав первые восемь пунктов, он ударил кулаком по