Байки книготорговца - Елена Нещерет

толпа посетителей слушает какую-нибудь перепалку известных краеведов. Самое большее, что он может сделать, когда к кассе подойдет его любимый блогер, – предложить пакет, потому что телефоны в торговом зале чаще всего не приветствуются, и за селфи со звездой ему может прилететь штраф в четверть зарплаты.

Когда я пришла в маленький книжный при издательстве, все поменялось сразу в лучшую и худшую стороны.

В лучшую – потому что я впервые увидела книжные ярмарки и всех этих людей из книжной индустрии: писателей, издателей, критиков. Редакторов, блогеров, художников. С некоторыми даже познакомилась. В худшую – потому что увидеть недостаточно для того, чтобы стать своим. Мир, где книжки продаются, от мира, где книжки делаются, отделяет прозрачная стена, проницаемая в одну сторону. Издатель может продавать книги сам – на ярмарках или на встречах с писателями, например. А вот продавцу из книжного магазина в издательском мире не рады. Он не может просто так предложить статью в какое-нибудь пишущее о книгах медиа, как это делают сотрудники издательств. То есть предложить-то могут все, да кто ж примет этот материал! Если человек просто продает книжки, этого недостаточно: нужен еще блог, или опыт публикаций, или книга, написанная, переведенная и отредактированная, – в общем, нужна еще одна профессия. То, что книжный продавец априори начитан и глубоко погружен в контекст книжного мира, что он делит с блогером функции, которые раньше выполнял критик в толстом журнале, никого не волнует.

Это, с одной стороны, справедливо, потому что умение рекомендовать книги устно не равно умению о них писать, но что-то я и проблемных статей о состоянии книжной торговли в России не вижу – максимум интервью с владельцами книжных. И то интервью – это, конечно, табуреточка для высказывания, но еще это ситуация, когда тебя журналисты поймали и рассматривают. Беседа с тобой оказывается не тобой построена.

Ситуация уже стала абсолютно комичной. Недавно сотрудницы нескольких издательств собрали и издали крошечным тиражом сборник текстов о невидимых людях в книжной индустрии: редакторах, корректорах, пиарщиках, продажниках, продавцах в магазинах. И о том, как им, в основном молодым женщинам, тяжко приходится. Занятно, что среди двух десятков авторов этого сборника не было ни одного продавца из сетевого книжного. И вот уж совсем трагикомедия: сборник открывался текстом переводчицы, вынужденной от нехватки заказов работать в книжном магазине, и первая же фраза этого текста о том, что и она, и ее коллеги overqualified для выполняемой работы. А уже вторая и третья фразы вскрыли их полнейшее непонимание, в чем работа книжного продавца состоит. Люди думали, что из своего кругозора будут доставать, как кролика из шляпы, что-нибудь эдакое и облагораживать публику книжными рекомендациями, а попали в реальность, где нужно таскать коробки, следить за порядком в зале и быть незаметными, когда этого захочет посетитель, и расторопными, когда ему понадобятся прописи по английскому или дурная книжонка из раздела эзотерики. Эта суровая действительность медленно убивала тонкие аристократические души переводчицы и коллег (которые, как следовало из некоторых упомянутых деталей, работали при этом в небольшом книжном, где еще нет вала посетителей, пришедших только за скрепками, школьными прописями или брошюрками ПДД), а меня заставила горько ржать. Не над этими бедными девочками, боль которых действительно реальна и заслуживает сострадания, никак не дополнительных издевательств, а над нашим извилистым миром, в котором очень идеализированная профессия оказывается на поверку суровым ледяным адом, который совершенно не стоит потраченных на него сил.

Кстати, пока я писала эту книгу, успел выйти второй сборник от той же команды, в котором – аллилуйя! – появился текст под названием «Апология сетевых книжных», где очень трезво и спокойно изложены различия и в условиях труда, и в обязанностях продавцов, и в запросах посетителей. В такой гибкости и умении очень быстро реагировать на запросы среды – одна из самых замечательных особенностей книжных людей. Мы имеем дело с большими и сложными процессами – на подготовку книги к печати уходят месяцы, а продается она потом годами, – и при этом внутри этих процессов книжникам постоянно приходится переворачиваться в воздухе и падать на четыре лапы, внося значимые изменения в самый последний удобный момент.

Тут я понимаю, что мне с самого начала очень повезло – наблюдать за книжным миром не только изнутри, но и все же немного со стороны, и вообще повезло вырасти вдали от больших культурных центров. Все писатели и прочие небожители изначально существовали в настолько далеком от меня мире, что я периодически совершенно наивно удивлялась, что они живы и даже ходят по улицам и заглядывают в книжные магазины. А потом, когда я худо-бедно свыклась с существованием живых писателей, мой чахлый мозг снова меня поразил, автоматически удивившись живому русскоязычному философу в поле зрения. В общем, продавать книжки я пошла не потому, что была в них как-то особенно сильно влюблена, и уж тем более не потому, что хотела приобщиться к культурному миру. Если совсем честно, я сначала думала, что книги – это временная подработка, пока идет учеба. Влюбилась я позже – и как раз в характеры и сценки, которых в книжном происходит почему-то больше, чем в общепите. И да, мне с самого начала было по кайфу сидеть на полу в темном углу, пересчитывая миллионы открыток к инвентаризации, гонять бомжей из кафетерия и завуалированно или прямо издеваться над тетеньками в шубках, которые приходят в магазин с физиономиями «мне все должны». Впала в гордыню, а после в уныние (чуть-чуть, мимолетно) я как раз после большой книжной ярмарки, где меня принимали за сотрудницу издательства и говорили не как с прислугой, а как со специалистом.

Вскоре после этой ярмарки, на которой я свела парочку знакомств и узрела пока неясные, но заманчивые перспективы развития в разные стороны, в нашем маленьком магазинчике прошел местный литературный фестиваль. То есть проходил он в нескольких местах в городе, а мы были одной из лекционных площадок. Тут-то я и увидела, что книжным обозревателям с книжными продавцами говорить совсем не о чем и лучше продавцам вообще помалкивать, чтобы не вызвать раздражения у высших существ. Можно было обидеться, но довольно быстро оказалось, что посетители фестиваля не покупают книжек, а значит, особой пользы месту не приносят. «Ха-ха, нормальным людям продавцы всё еще нужны, а светлые эльфы сами разберутся», – подумала я и продолжила жить спокойно.

И тут к нам пожаловали соавторы сезонного супербестселлера. Встречу с ними должна была вести местная книжная обозревательница. Перед встречей она