Токсичная невестка - Соня Дивицкая

Оказывается, женщины у нас в городе подливают своим мужичкам даже в те моменты, когда этого лучше не делать. Даже тем, кому лучше не пить. Для чего? Говорят, вроде, для настроения. На самом деле с помощью алкоголя наши девушки меняют своим мужчинам настройки. Как в «Сказке о царе Салтане»: «И в суму его пустую суют грамоту другую».

Пьяному мужичку можно вдолбить что угодно, например, что во всем виновата Америка. Или: «Твоя мама про тебя даже не спросила, только я одна за тебя волнуюсь». И обязательно: «Я же говорила, что они все зятю отдадут!» И заодно: «А брат уехал, хоть бы позвонил! Что за семья такая? Брат родной ни разу не позвонил!» Вырвалось! У нас это называется «вырвалось случайно». Да, не специально, а случайно, наши бабы вместе с пивом сервируют негатив. Манипуляция алкоголем всегда совершается бессознательно, и это еще хуже, потому что и жертва, и агрессор тонут в этой луже вместе.

Это не я сейчас придумала, если что, это мне наш друг нарколог объяснил. Наивные бабенки внушают мужу обиду на весь мир, чтобы полностью владеть объектом – вот бессознательная цель манипулятора. Все мечты своей жертвы токсичная бабенка рубит на корню, отсекая пути к отступлению. Хочешь делать ретро-машины? Ерунда, это у нас не поймут, это никому не нужно, это ты в жизни не продашь, ты уже старый, у тебя в ухе звенит, давление скачет, никому ты не нужен, кроме меня, брат работу обещал, а сам смотался за границу…

– Я не понимаю, зачем она его настраивает против семьи? – возмущался Русланчик. – Что она хочет?

– Как бы тебе объяснить… – потягивался наш Любезный папочка.

Он улыбался мягко, разливая по бокалам, и я совала, боже, как мне стыдно, свой длинный нос в мужские разговоры.

– У нас у всех одна проблема – мы не расходуем свои калории! Жрем много, тратим мало. Нам не хватает экшена!

– Не хватает экшена! – посмеивался свекор. – Как ты права, моя прелесть. У нас в городе никакого экшена нету… аж с 1650 года! Вот только крепость построили – и сразу у нас весь экшен кончился! Огородились – и сидим!

Наш Папочка любезный обожал все эти исторические сказки, он сочинял их на лету, к концу первой бутылки выяснялось, что вся его деревня ведет родословную от Годунова.

– Прислали стрельцов… Насыпали вал от кочевников. Две пушки из Москвы прислали… И все! И никакого экшена девкам не осталось! Раньше хоть татары какие прискачут…

– Это не мы! – отпирался Русланчик. – Это все печенеги! И половцы!

Когда мы ржали слишком громко, Роз Михална смотрела на часы и делала строгое учительское лицо. Она подходила к нам с черным маркером и отмечала на бутылке по белой этикетке линию, последнюю границу, за которую нам запрещалось переходить.

Роз Михална прекрасно знала, что такое проблемы с алкоголем. Ее отец, дед Михаил, был пьяница, как многие мужчины после войны. В те времена у нас в центре города была пивнушка «Зеленый шум», там собирались фронтовики, и после этих посиделок дед Михаил возвращался домой на рогах, за что его корила строгая тетка Раиса. В хорошем настроении ему всегда хотелось поболтать.

– По душам! – он уговаривал тетушку. – Давайте сядем сейчас на кухне и будем разговаривать по душам…

– Нет, извините, Михаил, – с усмешкой отвечала вредная Раиса. – Вы пьяны. Я с вами разговаривать не буду.

– Я пьян! – смеялся Дед, тогда еще красивый и молодой. – Как вы сразу догадались! Да! Я пьяница!

– Нет, Михаил! – отвечала серьезная тетка Раиса, – Вы не пьяница, вы – алкоголик!

Однажды после зарплаты дед Михаил не вернулся домой, он попал в больницу после драки. Его избили очень тупо и жестоко. Компания молодых пролетариев с нашего завода позвала его скинуться, а он им ответил, что денег нет. Ему никто, конечно, не поверил. Нет денег в день зарплаты? Да, потому что он купил мотоцикл в рассрочку, и его зарплата действительно сразу ушла на счет долга. Не стоило, конечно, это объяснять, разговаривать с пьяными идиотами. Они на него кинулись всей толпой. Били его железной трубой, сломали ребра. После этих травм он уже не поправился, вышел из больницы и вскоре серьезно заболел.

Отец Роз Михалны умирал тяжело у нее на руках, в Зеленом домике, еще молодой, ему было всего пятьдесят шесть. С тех пор Роз Михална боялась драк, ушибов, переломов и падений, она считала, что травмы могут спровоцировать тяжелую болезнь. А поскольку все драки и аварии с мужчинами случаются обычно после пьянки, Роз Михална и просила Лидушку не покупать это поганое пиво.

– Не беспокойтесь, Розалия Михайловна! – отвечала Лидок и повторяла этот бред, который в нашем городке бабенки повторяют: – Кому пить – тот пьет, кому не пить – тот не пьет!

– Деточка!.. – объясняла ей Роза. – Мне не нужна теория! Мне нужно, чтобы ты сделала так, как я тебя прошу. Ведь это же несложно, правда?

Несложно… Это смотря с какой стороны посмотреть. Если невестку просит родимая мамочка сделать сальто-мортале – это будет несложно. Свекрови лучше вовсе ни о чем свою невестку не просить, потому что с вероятностью девяносто процентов все будет сделано наоборот.

Нет, девушки!.. Я сейчас не собираюсь голосить как наши еврейские тетки:

– Караул! Роза! Почему ты молчишь? Бей тревогу! Она же спаивает нашего мальчика!

Я знаю «нашего мальчика», он учился в военном училище, он сам кого хочешь может споить. Наш мальчик запивал шампанским водку на школьном выпускном младшего брата, и с ним ничего не случилось, это друга моего Зильберштейна отгрузили домой на такси. «Наш мальчик» запивал уху донскую коньяком в армянском ресторане, сколько ухи, столько и коньяка, так он обедал с младшим братом, и снова ничего с ним не случилось, я только до сих пор не поняла, откуда у моего мужа взялся пистолет. А накануне крестин нашего старшего сына «наш мальчик» так ухаживал за крестной, что утром срочно пришлось куму заменить. Поэтому, конечно же, Лидок тут вовсе ни при чем. Проблемы с алкоголем у Левы были и раньше, точнее, не у Левы, и не так уж чтобы с алкоголем… Женщины, мордобой, утеря кошельков и прочего имущества, гаишники… Все эти неприятные последствия распития случаются у многих мужчин, глупо и неправильно валить на женщину весь этот букет. Я с вами соглашаюсь, споить, да еще специально никакого мальчика ни одна жена не сможет. Но женщина невольно может сделать так, что он захочет сам, к чертям собачьим, телепортироваться из ее кухни, из спальни, из этой утомительной семейной жизни, где ему почему-то вдруг стало скучно и тесно.

15

Осетрина первой свежести, или Реальность у каждого своя

Семья – это сплошные параллельные миры, которые отнюдь не всегда пересекаются.

Целый день у меня на кухне идут заготовки, Роз Михална прилетела в наш новый дом, аж за три тысячи километров, чтобы накрутить салатиков на зиму, и плевать она хотела на наши достопримечательности. Городок, в котором мы сейчас живем, ей нравится, но больше из окна машины. До Второй мировой он был немецким, раньше на этой территории была Австро-Венгрия, до австрийцев этой землей владели турки, до турок римляне, до римлян… Я ей предложила:

– Роз Михална, давайте сегодня мотнемся в одну старинную часовню. Там на крыше сразу два креста, и православный, и католический, и мусульманский полумесяц…

– С чего это они все подружились? – усмехнулась Роза.

– После войны. Двести лет назад.

– Ясно… – кивнула Роз Михална. – Вообще-то ты знаешь, детка, у меня на Белой дачке и полумесяц, и православные кресты. Католических пока еще нету, но кто его знает… Так что ты меня этой часовней вряд ли удивишь, лучше на рынок меня отвези.

Мы обошли по быстренькому крепость,