Токсичная невестка - Соня Дивицкая

Лидок амортизировать не захотела, она услышала, что Левушку обидели, и сразу вспыхнула.

– Она тебя вышвыривает! Ты ей не нужен! Пусть дальше пляшет возле своего Русланчика! Тебе там больше делать нечего!

Так тоже можно. Решили увольняться – давно пора, решение принято, это можно отметить. Лидок накрыла ужин, молодец, мужик голодный с холода пришел, конечно, нужно покормить его горячим и дальше, дальше продолжай, работай, красавица, атмосферу создавай… Найди кинцо какое-нибудь старое, знакомое, «Кин-дза-дзу» ему какую-нибудь включи, «Двенадцать стульев» Лева обожал, с Мироновым… Полегче, нужно что-нибудь простое, глупое, веселое, чтобы снять напряжение.

Мама! Мама! Что мы будем делать

Когда наступят злые холода.

Ведь у тебя нет теплого платочка,

А у меня нет зимнего пальта!

Лидок сама была обижена ужасно, я понимаю, выдержать такой нокаут от Роз Михалны было непросто. Это же действительно несправедливо, на первый взгляд: один работал в непрогретом гараже все выходные, кучу денег сэкономил, машину спас – и ему выговор. Другой поспал, поел, немножко подсуетился – ему премию. Как это называется? Сорока-ворона, кашу варила, деток кормила… Обидно.

В такой ситуации Лидок сама бы все равно не справилась, ей нужен был помощник, кто-то, кто не в теме совершенно, кто не участвует в интриге. Жаль, мы с Антоном были далеко, и старое кинцо никто им с Левой не включил, и музычку Лидок не догадалась душевную поставить, не вспомнила про Окуджаву, Окуджава всегда переключает с негатива… И Марк Бернес, его любила наша боевая старушка, через нее и остальные, потому что Бернес был похож на деда Михаила. Хотя Бернес, конечно, для любителей, я понимаю. Но уж Высоцкий!.. Вся семья годами слушала Высоцкого, а Лидка обижалась, когда ей отвечали словами из песни. Папочка любезный за столом напел:

Если вся моя семья

Будет ей не рада,

Не пеняйте на меня,

Я уйду из стада…

Так она попросила, чтобы при ней не говорили загадками. Она, оказывается, никогда Высоцкого не слушала. Так ты послушай! Мужчину успокаивает музыка, которую он слушал в детстве, это нужно иметь в виду, этим нужно пользоваться. Чуть что не так – а ты ему включаешь «Ой, Вань, гляди какие клоуны»…

Да, да, я знаю, что сейчас вы скажете. Мне кривляться легко, я живу в другом мире. А если бы я работала с Розой, будь я сотрудницей в семейной фирме, да еще в феврале и в мороз, я бы тоже, скорее всего, не выдержала и ужасно обиделась. Может быть, вы и правы. Наверное, я зря сейчас трачу время, перебираю варианты, как можно было справиться со стрессом. Никак! Лидок не хотела снимать напряжение, наоборот, ей нравилось его нагнетать, поэтому она настойчиво крутила свою шарманку про Русланчика.

– А я и думаю, чего это она своего Русланчика везде за собой таскает? – соображала Лидушка теперь уже задним числом. – Знакомит его со всеми. Как на базу приедут – Леву на склад, товар загружать, а этого в офис ведет, со всеми знакомиться… Поставщики, клиенты – все у него на телефоне, со всеми он уже вась-вась. Конечно! Грязную работу можно на сына свалить, а зятя мы побережем, зять у нас весь в чистеньком, чтоб не сбежал. Вот как мы дочку любим! Вот как мы за Таньку переживаем! А сын как неродной!

Эмоции! Эмоции! Всему виной эмоции! Никто не хочет мужа доводить до белого каления, все просто не справляются с собственным напряжением. Товарищи жены! Отойдите от печки! Оставьте, хотя бы на время, источник своего раздражения. Гуляйте! Сходите в магазин! До ветру! Если мы остаемся в закрытом помещении за столом, мы обязательно начинаем говорить лишнее, нет шансов не наговорить. Лидок ни в чем не виновата, это все законы физики. Когда стоишь слишком близко к печи, все равно накаляешься.

– Вот увидишь!.. – она остановиться просто не могла, Лидушку припекло. – Я тебе точно говорю, запомни мои слова: сейчас Папенька с французами начнет работать, раскрутится и все отдаст Русланчику, и у Русланчика будут нормальные деньги, а ты так и будешь ему товар разгружать!

Армстронг! Луи Армстронг – наш лучший друг. Я не знаю, как Лидок про него забыла. «Лет май пипл гон» – уж это она точно слышала. Хотя не удивлюсь, если и не слышала, женщины нашего города имеют особые музыкальные вкусы. Шансон! Даже старый душевный шансон наши девочки заменили на что-то тошнотворное. С кем ни сядешь в машину – сразу хочется выскочить на ходу в открытую дверь, этот убогий музон, который они крутят, терпеть невозможно. Уж лучше на дорогу и идти, идти пешком через поле, пусть ветер в морду, грязь от колес летит, дождь ливанул, но ничего, потерпим, лишь бы эту тошнотворную попсню не слышать.

Лева сделал примерно то же самое. Все получилось, как в анекдоте: пока жена ругалась, муж оделся, сказал, что сбегает на две минутки в магазин, и пропал на три дня. Да, так и было: вышел за хлебом – и три дня его нет.

Лидок искала Леву по знакомым, звонила в больницу, в полицию, в морг, а потом ей самой позвонили из вытрезвителя, попросили забрать человека и уплатить штраф. Отлично! Счастье-то какое! Она же беспокоилась, что он замерз на улице, а он живой, здоровый и недалеко тут, вытрезвитель рядом. Но почему-то вдруг она не побежала встречать и забирать, как ей сказали, а позвонила Роз Михалне.

Сейчас опять меня лягнут за то, что я Лидушку обижаю. Нет же! Нет и еще раз нет! Я уверена, что родителям она позвонила не специально, а просто по привычке. Стиль мышления, стиль жизни и поведения за столом Лидушка не придумывала и не выбирала, она его переняла бессознательно эстафетой от мамы, от бабушки, от соседки, от тетки, то есть придерживалась традиции, традиции простых женщин.

В нашем городке известны две стратегии в семейной дипломатии: «молчи, умнее будешь», это для хитрых, а вторая для смелых – «сейчас я им все скажу», так примерно и живет наш городок, не только Лидочка. На этой почве выросли мы все, когда я говорю «токсичная невестка», я не имею в виду что-то исключительное и сверхопасное. У нас так принято. Мы все токсичны в разной степени, мы все паразитируем эмоционально, провоцируем конфликты, визжим, паникуем, а самое главное – мы обожаем негатив. Нас прет от страшных новостей, мы готовы изо дня в день перетирать старые тухлые сплетни вместо того, чтобы сделать что-нибудь новое и полезное. Английский выучить на всякий случай, например. Открыть ИП какое-нибудь, что ли. Машинку швейную освоить. Или, не дай боже, танец живота. Да-да, все это барские замашки, нам это все не нужно, мы обожаем негатив, безделье и свое унылое болотце.

Сгустила краски. Я сейчас сгустила краски, разумеется, я тоже токсична. Но!.. есть хорошая новость. Свою токсичность мы можем уменьшить, для этого нужно вести себя культурно. То есть? То есть нужно говорить людям только приятные вещи. «Добрый день, – это нужно было сказать дорогому нашему свекру. – Как ваше здоровье? Спинка не прошла еще? Жалко. Давайте я вам яд змеиный принесу, домашний, свой? Отлично помогает!»

Вот так вот поболтала, похихикала – и чеши домой, сама забирай своего коня из вытрезвителя. Никакой правды! Никаких откровений! Никаких «наболело» с родителями мужа быть не может.

Это сейчас было мое несчастное, никому не нужное, далекое от суровой реальности личное мнение, оно, как вы уже поняли, не вписывается в идеологию патриархальной общины. Лидок в отличие от меня, расчетливой, лицемерной девицы, до последнего дня считала, что родители мужа могут стать и ее родителями, поэтому в критической ситуации она снова себя повела как дочка, причем как маленькая дочка.