Токсичная невестка - Соня Дивицкая

– Нет! И разговоров быть не могло ни о каком отъезде! – с улыбкой в сотый раз отвечала бабуся на вопрос, который ей никто не задавал, маленькая Роза молчала, тетка Раиса рассуждала сама с собой.

– Маруся родилась! Болела мама! И папину библиотеку я не могла оставить… И сад… Если бы я уехала, у нас отняли бы последнее…

Библиотека была ее спасением, и души, и тела. Безопасное было местечко, книги там жгли всего один раз, и после разграбления мало кто совал нос в этот старый особняк, который еще при царе купец Федотов передал на баланс города, поэтому экспроприировать здание было не у кого. Коварная тетка Раиса прятала свое буржуазное нутро за книжными стеллажами, детишкам рекомендовала книжки про маленького Ленина, а дома под огромной старой грушей закопала золотые царские червонцы.

– Бабуся, а где Калифорния? – спрашивала ее маленькая Роза, – далеко?

Бабуся, насладившись воспоминаниями, вновь и вновь убеждаясь в правильности своего решения, облегченно вздыхала:

– Ах, детка… Калифорния и при царе была не близко, а при большевиках…

Тетка Раиса гладила крышку рояля, как человека по спине, начинала играть что-то грустное, но каждый раз оставляла инструмент, повторяла, что так, как Саша, она играть не сможет.

– Я тебе передать не могу, как это было красиво… Вечер поэзии… Саша был за роялем… Мы читали стихи… Зал был полный… Собирали деньги… на войну… Я его провожала… Мне было… Господи, мне было восемнадцать лет… а ему двадцать два…

Немецкий рояль покупал купец Федотов специально в библиотеку для творческих вечеров. После революции инструмент хотели умыкнуть в приют для беспризорников, и тетка, как услышала об этом, в ту же ночь организовала перевозку в Зеленый домик. Она не сомневалась, что ее «Блитнер», как и прочие вещички из разоренных домов, уплывет к тогдашнему комиссару, который у нас возглавлял продразверстку, никаким беспризорникам ее рояль не достанется, ненасытная жена комиссара гребла золотишко со всего города.

К сожалению, мы не знаем деталей, а мне ужасно интересно, как смогли вынести инструмент из библиотеки? Кто помогал впихнуть его в маленький тесный зальчик? И самое смешное, почему никто не заложил? Никто теперь ничего нам не расскажет, ясно только, что обратно из Зеленого домика вытащить этот рояль никак невозможно, он не проходит ни в одну дверь. Буфет Марь Иванна из дома выкинула после смерти тетушки, а от старого рояля избавиться не получилось. Чтобы его вынести, пришлось бы рушить стены, поэтому рояль до сих пор стоит в доме, правда, на нем давно никто не играл.

Тетка Раиса боялась, что услышат соседи, и со временем ее нежности с инструментом свелись к тому, что она просто протирала крышку сухой тряпкой и разбирала с него тряпки и вещи, сваленные на бегу. Рояль молчал, его место было не в тесной гостиной Зеленого домика, а среди людей, в городской библиотеке, как было когда-то задумано. Стихи, романсы, вальс… Кому теперь все это надо!

Наша боевая старушка Марь Иванна ничего романтичного в этой истории про Сашу из Калифорнии не видела, она считала тетку, как сейчас бы сказали, равнодушным эгоистичным бревном. Не хотела ехать, потому и не поехала. Отчасти наша прямая старушка была права. Эти незамужние дамы… Они так трепетно хранят свои старые фото… И временами достают, вздыхают с легкой грустью, но в принципе своей жизнью довольны, спокойно спят, варенье варят летом, на лыжах гуляют зимой… Им хорошо в своем уединении, у них все есть, живой мужчина им не нужен, им нужен мужчина на фото, и чтобы он жил где-нибудь подальше, желательно в Калифорнии. А фотографии свои они хранят, хранят всю жизнь, как и многие другие ценные вещи. Хранительницы – вот их настоящая роль, тетка-библиотекарша была типичной хранительницей очага, она все сберегла, и племянницу, и дом, и сад, и библиотеку. Она была готова сохранить то, что создали другие, и в этом видела свою миссию.

Однажды, когда она снова полезла в шкатулку, достала секретное фото и опять приставала к Розе, «там нет рядом женщины?», маленькая Роза у нее спросила:

– Бабуся, а у тебя были другие женихи? Ты же красивая! Разве ты не хотела замуж?

– Нет, – спокойно ответила тетка Риса. – Замуж я не хотела.

– Почему? – удивилась Роза.

Она же знала, что все девочки нашего города только и мечтают скорее выйти замуж, так было и сто лет назад, и сейчас, и при царе, и при большевиках, и при марсианах будет также.

– Почему ты не вышла замуж? – пристала к ней Роза.

Бабуся ответила четко и ясно:

– Потому что такого, как Саша, уже не будет. А хуже я не хотела.

Видите, как все просто, и романтизм тут ни при чем. Лучше Саши не будет – к этому выводу тетка Раиса пришла не в результате бессонных ночей со слезами, а путем простого математического подсчета. Действительно, смотрите сами: Саша в Калифорнии, оба брата в тюрьме – это уже минус трое блестящих мужчин фактически из одного дома. И так в каждом. В любое окно постучи – там минус три приличных мужика. А городок у нас небольшой. Тут и сегодня замуж особенно не разлетишься.

Тетка не одна была такая, в ее поколении оставалось много одиноких интересных женщин. Старые девы работали в школах, в библиотеках, в бухгалтериях. Образование в те годы у нас в городке держалось на тех самых «бывших», и это сразу же заметно повысило качество школы. «Советская власть дала нам образование!» – повторяли за столом старики-коммунисты, родители нашего Любезного папочки, на что Роз Михална всегда с улыбкой кивала: «Да-да… именно советская власть».

Она застала этих педагогов из прошлого, немецкий в ее школе преподавала выпускница Сорбонны, математичка была из Смольного института, на переменах они прогуливались по школьным коридорам под ручку и беседовали на английском или на французском. Это были красивые подтянутые дамы в строгих платьях с высокими аккуратными прическами, с вежливой улыбкой и прямой спиной, они обращались к ученикам на «вы» и никогда не повышали голос. Маленькая Роза шла за ними по коридору, пытаясь разобрать, что они говорят на английском, она ничего не понимала, но у нее не оставалось сомнений, что мир большой, мир больше, чем маленький наш городок, в нем есть и Англия, и Франция, и Биг Бен существует, и когда-нибудь она все это своими глазами увидит, потому что вот ведь, идут по коридору женщины, которые все это видели, и фотография Саши из Калифорнии была как весточка из космоса. Некоторое время после смерти бабуси Роз Михална ее хранила, но, к сожалению, и эта фотография пропала. И царские червонцы тоже, кстати, куда-то незаметно испарились. Последние были у Левушки, но кто же их теперь найдет.

14

Алкогольная магия. Почему мы перестали заниматься любовью?

Секс, борщ, футбол и пиво – такое счастье три в одном заканчивается быстро. Сначала исчезает секс, потом надоедает борщ, кончается футбол и ничего не остается, кроме водки.

Суеверные дамы нашего городка приписывали Лидушке магические способности, говорили, что она постоянно мотается к бабкам-колдуньям, иначе ей не удалось бы привязать к себе такого красавчика.

Роз Михална в эти глупости не верила, а что такое сплетни, она прекрасно знала. У нас в городке, как в средние века, любую красивую женщину считают колдуньей. В свое время и Роз Михалну побаивались: и красивая, и химик, вдруг чего-нибудь подсыплет.

– Подсыпать ничего не буду, – шутила Роз Михална, – а вот грибов у нас в этом году много…

И все-таки однажды неприятные подозрения ее смутили. На рынке у мясного павильона с ней поздоровалась женщина. Приглядевшись, Роз Михална узнала бывшую Лидушкину свекровь, мать ее первого мужа, который покончил жизнь самоубийством. Женщина спросила Розу, как поживает Лидок, и она ей в ответ пошутила:

– Неплохо… Только по вам немножко скучает. В пример вас ставит. Я плохая свекровь, а вы хорошая, подарки дарите.

– Я ее просто боюсь, – прошептала женщина, оглядываясь, как бы страшная