Центр принятия и адаптации - Ольга А. Дмитриева

Она не знала и не хотела думать, каким образом она может ему навредить, но черный, поднявшийся из глубин памяти мстительный гнев внутри нее шептал, что она может.

* * *

Артуру предоставили место для встреч в городском баре. Он располагался здесь с начала века, а выглядел в стиле века прошлого: деревянные, массивные барные столы, обитые искусственной кожей табуреты. Раньше Артуру нравилась эта атмосфера — подполья, полумрака, отключенности. Но когда весь Город стал выглядеть так же, бар растерял свое очарование.

Артуру передали, что до 14 часов он может заниматься там своим проектом — так он это называл. Объявления о поиске волонтеров он расклеил по Городу ночью, а потом ему то ли снилось, то ли мечталось в бессоннице, что, когда он придет к 11 часам в бар, несмотря на утреннюю темноту и прохладу, его уже будет ждать небольшая очередь из воодушевленных согорожан.

У бара не было никого.

Артур почувствовал стыд за свою идиотскую идею и раздражение на глупых, никчемных людей, которые могли бы провести последние недели или месяцы жизни чуть более осмысленно, помогая друг другу.

Артур сел за стойку бара и погрузился в эти чувства. Они были не слишком приятными, но тем не менее он все еще мог их испытывать, а не был безразличен, как раньше. А значит, в этом можно было найти немного удовольствия. Скоро они пройдут. А еще через какое-то время он вообще не будет чувствовать ничего.

Артур сокрушенно качал головой и думал, не стащить ли ему что-то из бара. Глубоко разочарованные люди должны иметь право на безответственные поступки?

Потянувшись за бутылкой по другую сторону стойки, он услышал, что дверь за его спиной открылась.

Разочарование почти сменилось волнением. Не настолько быстро, чтобы Артур не успел заметить этот переход и удивиться его стремительности.

На пороге бара стоял зрелый мужчина лет 75. Артур еще раз удивился. Он думал, что большинство зрелых людей остались дожидаться Заката за Городом.

— Здравствуйте! — Голос у этого человека был молодой, высокий и чистый. Артур ожидал услышать скрип и одышку и удивился.

— Добрый день. — Артур вдруг подумал, что мужчина просто пришел в бар, а не к нему.

— Это вы ищете волонтеров для своего проекта?

— Да! Очень рад, что вы пришли! — Артур попытался изобразить радость. Хотя ночью он представлял, что в очереди волонтеров будут в основном молодые персоны, преимущественно женского гендера.

Мужчина аккуратно сел на ближайший к выходу стул.

— Это херовая затея.

Такого Артур не ожидал:

— Это ваше мнение. Мэрия мою идею одобрила и обещала поддержку.

Мужчина рассмеялся и стал выглядеть еще моложе.

— Мэрия! Эти Светло-зеленые идиоты одобрят все что угодно, лишь бы поменьше делать что-то самим!

Артур отчасти согласился с мужчиной.

Он одобрил Светло-зеленых на экстренном опросе, но уже не помнил почему. Как и многие в то время, он был не слишком вменяем и не читал программы партий внимательно.

— Зачем же вы тогда пришли?

Мужчина перестал ухмыляться и снова стал выглядеть очень пожившим.

— Посмотреть, что за идиот это придумал! Не мог отказать себе в последнем удовольствии.

Артур не разозлился. Он даже был немного рад, что его идея действительно работает, хоть и таким странным способом.

— Меня зовут Артур. Раньше я работал в рекламе, наше агентство закрылось, как вы понимаете. Раз уж вы пришли, может, вы тоже представитесь и расскажете, в чем именно моя идея херовая, чтобы я мог ее исправить?

— Кристиан. — Это имя подходило к его голосу, но не к его внешности и манере резко говорить. — Не знаю, что тебе рассказывать. Улучшить эту идею нельзя. От нее нужно отказаться.

— Ну расскажите почему?

— Последний шанс?? Это же то, что люди делают перед смертью.

— Я не умею выражаться так прямо. Но в целом мне казалось, что Закат это и значит.

— Если дать людям, запертым в Городе, последний шанс сделать что-то — они потом не будут ждать твой гребаный Закат!

— Я никогда так не думал об этом…

— Я удивлен, что ты думал хоть о чем-то! Таким, как ты и как эта Мэрия, нужно вообще запретить думать. И перед Закатом, и после него… — Диссонанс между внешностью и молодым голосом Кристиана был более разительным, когда он злился. Артуру хотелось рассмеяться.

Кристиан и Артур по-разному оценивали плачевность состояния согорожан. Артуру казалось, что всем будет приятно сделать что-то новое, о чем они всегда мечтали или чего они никогда не делали, и дальше они пойдут доживать свою жизнь в более радостном состоянии. Кристиан смотрел на это как на последнюю волю умирающего. Он думал, что горожане измучены ожиданием Заката и исполнение даже самого глупого и незначимого действия может стать триггером для прощания с жизнью.

Артур все-таки перевалился через барную стойку и дотянулся до бутылки виски. Он решил, что Кристиан не откажется, хотя не спрашивал его. Кристиан звучал как молодой беззаботный мужчина, запертый внутри зрелого тела, который готов выпить даже в утреннее время.

Кристиан взял стакан и отхлебнул теплый виски не поморщившись.

Артуру не хотелось, чтобы этот странный человек ушел. Сегодня он уже почувствовал разочарование, и хоть это было занятным переживанием, все-таки он не был готов к нему возвращаться. Он пошел искать лед.

— И все-таки почему вы пришли? Если бы вы просто считали мою идею идиотской, вы могли ее проигнорировать. Мало ли идиотских идей вокруг. — Артур спросил это как-то неловко, понимая, что не получит честного ответа, но не зная, как еще поддержать разговор.

— Из-за моей сестры.

Кристиан замолчал. Артур почувствовал где-то рядом боль.

— У нее появились такие же бредовые идеи. После визитов в этот гребаный Центр консультирования. И мне кажется, что она хочет выполнить свои желания и уйти из жизни…

— Может быть, она хочет прожить оставшиеся дни с удовольствием?

— Нет. Она хочет уйти. Она говорила об этом. И сейчас по совету своей консультантки выполняет желания из списка, хоть они и не приносят ей радости. Я чувствую, что, как только она все попробует, она уйдет… — Артур многозначительно молчал, как это делала Маргарита на сеансах с ним, и через какое-то время Кристиан продолжил:

— Я был бы рад уйти вместе с ней. Но… я даже не знаю, как это объяснить… В детстве меня воспитывали как верующего человека. Конечно, я не верю в какую-то высшую силу всерьез,