Центр принятия и адаптации - Ольга А. Дмитриева

Федор долго тренировался погружаться в работу в одиночестве. Тео обижался. Потом стал наказывать Федора, не проявлялся, даже если Федор этого очень хотел. Но сейчас он был чувствительнее, чем обычно, и хотел поддержать — себя, Федора, всех.

Не думать о работе Федор все равно не мог. Он был слишком ответственным и на работе думал только о работе. Ему просто хотелось, чтобы Тео был рядом, но Тео, когда был рядом, не мог молчать.

…Так и чем ты занимаешься? Я знаю, знаю. Никогда не вникал просто… А я уже говорил тебе, что это трата времени? Точно говорил. Итак, говорю еще раз — как ты это называешь? Из более информированной позиции. Это никому не нужно. Ну что, что-то действительно сохранится? Вероятность нулевая…

…Тео, так не бывает… — Федор не выдержал. — Нельзя сказать, что вероятность нулевая. Это значило бы, что мы знаем, что и как будет происходить на земле после Заката. А мы достоверно этого не знаем…

…Как насчет… ничего? Не будет происходить ничего! А если что-то будет, то, может, оно все прекрасно сохранится прямо в этом кабинете и в этом компьютере? Мы же не знаем…

…Мы не знаем, но мы предполагаем, что шансы сохранить что-то в защищенном архиве выше…

…И как ты себе представляешь это? Через миллионы и миллионы лет на земле возникнет новая форма жизни, и они такие найдут ваш архив и восхитятся? Тебе нужно это восхищение? Чтобы они похлопали, тебе нужно?..

…Мне ничего не нужно, это просто моя работа…

Федор сожалел, что пустил Тео в рабочее пространство. Он озвучивал его собственные подавленные мысли, и от этого хотелось плакать.

Тео чувствовал это, но ему хотелось под держать Федора именно в мыслях, которые тот считал глупыми — Тео считал их искренними.

…Если это твоя работа, надо находить в ней смысл или получать от нее удовольствие. Или одно, или другое. Что-то я этого не чувствую…

…Тео, отстань, ты же понимаешь, что я никак на это не могу повлиять…

…Прости…

Тео думал, как здорово было бы им встать и выйти из кабинета, но Федор не смог бы.

…Как тебе такая идея: раз ты ничего не можешь с этим сделать, предлагаю начать новый проект — перестать искать то, что нужно сохранить, и искать то, что нужно удалить просто обязательно!..

Федор улыбнулся. Тео улыбнулся шире.

…Я серьезно! Можешь увеличить зону своей ответственности. Это, безусловно, менее важная, но тоже важная задача. Можешь сделать ее за все отделы! Я тебе помогу. Как волонтер! А потом мы придумаем, как это все уничтожить…

…Если это цифровые копии, то можно уничтожить их, просто стерев с сервера… — Федор увлекся идеей.

…А если нет — нам понадобится экспертиза. Не будем же мы что-то жечь… В любом случае, если вы придумали способ, как бы так что-то запрятать, чтобы у этого было больше шансов сохраниться, можно будет придумать и способ, как бы так что-то не прятать, чтобы это точно не сохранилось…

…Тео, ты гений…

…Язнаю! Мне кажется, это могло быть твоей идеей, которую ты просто боялся думать…

Тео мысленно обнял Федора, и Федор это почувствовал.

…Соу, с чего начнем? Представим новую цивилизацию, которая откроет останки нашего Гэрода через миллионы и миллионы лет… Мне бы вообще-то хотелось, чтобы они жили в воде и были похожи на дельфинов… Представим себе, что дельфины как-то освоили человеческую речь и готовы узнать что-то про нас. Что они про нас не должны узнать? От чего мы избавимся в первую очередь? Ваши предложения…

…Порнография с живыми людьми!.. — Федор осекся. — Я такой консервативный?..

…И банальный!..

…Ты же знаешь, я не против любых способов получения удовольствия. Но то, что в порно использовались реальные люди, меня всегда шокировало…

…Ладно, не оправдывайся. Так. Ну она уже нелегальна, так что я не знаю, хранится ли она вообще где-то или нет…

…Конечно, хранится, Тео. В архивах есть все…

…Хорошо, соберем все это и уничтожим. Пусть дельфины не думают о нас плохо. Записывай… — Федор действительно открыл новый файл в своем сверхтонком компьютере, который без интернета перестал распознавать устную речь, и по старинке ввел «1.» на клавиатуре…

…Отлично. Теперь моя очередь, — Тео сделал вид, что задумался. — Сериалы про врачей…

…Но это же часть повседневности…

…Федя, не будь занудой, пожалуйста, запиши. Дельфины не должны знать, что были настолько тупые люди, которые это смотрели. Твоя очередь!..

Федору было не тревожно. Но он почувствовал какую-то ноющую боль. Он действительно готов был сохранить все. На самом деле даже порнографию — да, потому что это тоже часть жизни, которая много говорит о людях. Но он все отчетливее понимал, что, даже если сохранится порнография, она перестанет быть частью жизни. Потому что жизнь сохранить нельзя, какой огромный архив из нее ни сделай.

Федор подумал, что стоит побыть сегодня с Тео подольше, посмотреть на его работу в баре. Хотя он не любил бары и никогда не ходил туда как посетитель, почему-то ему стало интересно. Работа Тео — даже более важная, это забота о других. Но его усилия не имеют выражения, интересно, как это ощущается…

Коллега Федора заглянул в кабинет и позвал его обедать. Федор сказал, что не голоден, как будто действительно думал, что его зовут есть, а не участвовать в очередном ритуале нормальности.

* * *

Каждый день Лука приходил в медиатеку, с лампой залезал под огромный круглый стол, чтобы поменьше отвлекаться на других детей, и раскладывал на ковре свои карты — где-то же Купол должен открываться. Он обязан найти выход. Или вход.

Он так и не понял, как вышло, что они с Ма переехали, а Па остались.

Когда ему сказали об этом, он совсем не расстроился. Наверное, он вообще не умел расстраиваться. Его родители никогда не отказывали ему — ему предлагали альтернативу. Просто попробовать! И даже если изначально он хотел что-то совсем другое, иногда, и даже часто, так получалось, что альтернатива ему нравилась.

Ну, например: он хотел сидеть в смартфоне, а Па придумывали, почему общаться с живыми людьми интереснее. Или вот: если он не хотел идти в школу, его никогда не заставляли, но всегда так получалось, что он что-то должен был узнать сам, дома. У него было много игр, много возможностей, много разной еды, всегда было понятно, как и что можно было получить… Он не мог вспомнить, было ли такое, чтобы он надолго расстроился,