Центр принятия и адаптации - Ольга А. Дмитриева

потому что в каждой неудаче и в каждой проблеме он привык искать что-то позитивное. (Иногда он фантазировал, что, может быть, и Закат, и их переезд с Ма — это очередная задача, которая должна научить его чему-то и потом когда-то очень обрадовать.)

В общем, Лука просто не мог представить себе жизнь без плана «Б».

Сейчас план «А» он тоже представлял себе не очень хорошо. Но, видимо, он заключался в том, чтобы жить в Городе?

А Па? Почему они выбрали другой вариант? Почему Луке это не предложили? Почему Па не могут передумать?

Наверняка могут. У них должно быть такое право.

Лука смотрел на карты и пытался мысленно нарисовать на них границы Купола. Он пытался получить материалы из медиа, подав заявку на исторический проект. (Наверное, где-то писали, как Купол строился.) Тьютор сказал, что все исчезло. Но он мог предложить ему журналы начала века! Очень интересные! (Лука в ответ покачал головой.)

Теперь он точно знал, что на юге граница проходит прямо через Торговый центр. А на севере, как он слышал, — в лесу за Озером.

Он думал, что Купол с большой вероятностью имеет форму полусферы. Хотя это не точно, конечно. Но, если рассуждать логически, какая бы форма ни была там сверху, внизу, на земле, эти две точки должны соединяться.

И если пойти от Торгового центра вдоль стены Купола к лесу, а потом, если не повезет, от леса к Торговому центру — то можно осмотреть весь Купол. Выход должен где-то быть.

Он измерял линейкой расстояния между самыми дальними точками на карте, о которых он точно знал, что они находятся под Куполом. Торговый центр, Парк, Клиника. Озеро, спортивный центр, Университет…

Выходило, что расстояние между этими точками не должно быть больше 22 километров.

Это расстояние он знает. Если он не ошибается, это не так уж много.

Половина марафона.

Па и Ма каждый год пробегали его вместе — примерно за два с половиной часа.

Они всегда бежали половину и говорили всем, что вдвоем пробежали марафон.

Сможет ли он пройти это расстояние один? Наверное, не сразу, но сможет, да.

* * *

Мэр по лестнице поднимался на третий этаж школы на вечернее совещание. У него опять было ощущение, что он снова учится, и учится очень плохо. А еще что он идет по этой лестнице уже очень давно и этаж уже не третий, а тринадцатый.

Витамины дома закончились, ему стало тяжелее вставать по утрам.

Министрка транспорта и Министрка здравоохранения уже были в игровой-переговорной. Обе лежали на цветных пуфах с закрытыми глазами. Несмотря на сумерки за окном, свет был включен только в половине зала. Мэр постарался не шуметь. Но Министрка здравоохранения услышала его.

— У нас режим экономии энергии. Мы тратим много сил, даже когда ничего не делаем, я читала исследование об этом. Тело напряжено, мозг работает. Это расточительство, — она сказала это чуть-чуть улыбнувшись, но серьезно. — Я теперь стараюсь в любую свободную минуту расслабляться. Желательно, конечно, лежа, но можно и полусидя, и даже стоя.

Все это Министрка говорила тихим голосом, не открывая глаз и не меняя расслабленной позы.

Мэр подумал, что все сошли с ума. Не в медицинском, конечно, смысле… Но и не в оскорбительном! Просто пришло в голову… Речевой оборот.

Он выбрал себе синий пуф, встряхнул его тихонько, поставил в углу комнаты и аккуратно сел на него, как на стул.

Министрка здравоохранения посмотрела на него из-под ресниц. Мэр попробовал прилечь.

— Расслабьте шею… И стопы.

Он постарался положить голову удобнее. Министрка говорила мягким, но приказывающим тоном, и это его успокаивало. Он знал, что раньше она была инструкторкой йоги, и пожалел, что не был у нее на занятии. По правде, он вообще не был на занятии йогой, не только у нее.

Когда Мэр действительно чуть-чуть расслабился, его начало клонить в сон, а к глазам подступили слезы… И спать, и плакать в присутствии коллег было очень неловко. Он специально незаметно напряг правое плечо и постарался сосредоточиться на мыслях о работе.

Мыслей было много. Главное беспокойство касалось, конечно, того, что непонятно, что делать. После Известия Мэрия и горожане сделали все возможное, чтобы отсрочить неизбежное и обеспечить себе максимально комфортную жизнь. Но максимально комфортная в текущих условиях не значит действительно комфортная. Скоро все закончится. Мэр понимал это. Он боялся, но думал, что ему легче, чем большинству горожан, — он боялся еще и за них, а бояться за кого-то всегда чуть легче. Но ответственность, которая смягчала страх перед собственным уходом. все-таки обязывала его делать что-то для Города.

Проблема в том, что он уже совсем не знал — что. И беспокоился.

Все министрки собрались — никто не встал с пуфов, не выпрямился и не открыл глаза. Участники и участницы кабинета слушали тихие инструкции от Министрки здравоохранения и занимали расслабленные позы. Министр продовольствия даже лег на пол на коврике.

Последней пришла Министрка коммуникаций. Мэру казалось, что ей сейчас тяжелее всех. Что бы они ни делали, оценка этих действий зависела от ее работы. А у нее в министерстве осталось всего несколько сотрудников, и ни одного без симптомов выгорания.

Министрка коммуникаций тоже заняла пуф и свернулась на нем в позе эмбриона.

Мэр начал совещание, не открывая глаз, хоть ему и было некомфортно. Но он не мог себе позволить выглядеть слишком напряженным в глазах коллег.

— Давайте начнем с реалистичных задач. Как у нас с заготовкой продуктовых наборов?

Министр продовольствия откликнулся с коврика на полу:

— Заготовили триста килограммов: овощные пюре, вода, смеси. Этого должно хватить на неделю обеспечения горожан исходя из их количества на сегодня. Предлагаю пока не изымать продукты из магазинов. Дадим рекомендации всем продавцам заготовить наборы, на случай если они понадобятся. Плюс, думаю, горожане закупают что-то сами…

— Мне нравится эта идея. Думаю, ретейлерам будет проще работать напрямую, и у сотрудников будет больше мотивации. Спасибо.

— Я тогда попрошу коллег поговорить с представителями рынка сегодня-завтра и на следующей встрече расскажу об их реакции. Реквизировать что-то мы успеем всегда, если они откажутся.

— Они не откажутся. Это блестящая идея, — Мэр одобрительно похлопал пуф. — Спасибо. Давайте перейдем к вопросам здравоохранения. Министрка, как вы считаете, может быть, пора уже начинать раздавать запасы снотворного?

— Психологическая ситуация ухудшается.

В отчетах Центра принятия и адаптации фиксируется все больше депрессивных эпизодов и панических атак. Но есть и хорошая новость — на этой неделе не было ни одного самостоятельного ухода. — Министрка сделала паузу, и