Зыбкая почва - Клэр Фуллер

— А где Джини?

Бриджет резала пироги и ставила тарелки на стол. Стю вернулся в фургон за оставшимся пивом.

— Повезла Максу овощи, — ответил Джулиус.

Бриджет замерла над лотарингским пирогом:

— Значит, ты не сказал ей?

Он отвел глаза.

— Ох, Джулиус! Она же недолго пробудет в деревне. Вернется, а в доме полно народу.

А по отцу они устраивали поминки? Джулиус не мог вспомнить, но, пока Бриджет раскладывала ломтики солодового хлеба с маслом, ему вспомнился торт, испеченный ко дню рождения Фрэнка. Джини неумело покрыла его розовой глазурью, на которой Джулиус вывел голубым кремом с трудом читаемые буквы: «С днем рождения, папочка». Торт простоял у раковины в кладовке больше трех недель после смерти отца. Никто из них не мог его ни съесть, ни выбросить. Глазурь затвердела и растрескалась, как лед на лужах, который Джулиусу так нравилось разбивать каблуками. Торт покрылся серыми пятнами, словно сыпью, а из трещин полезла желто-зеленая плесень. В конце концов торт унесла Бриджет, а мать все сидела за кухонным столом в молчаливом невидящем оцепенении.

— Джини не позволила бы мне устроить поминки, — ответил он Бриджет. — Она была категорически против.

Люк Эмерсон, кровельщик из Ист-Графтона, Ричард Летфорд, который обращался к Джулиусу, если требовалась помощь в сборке чьей-нибудь кухни, и Дженкс приехали вместе. Они уселись поближе к пиву, зажав Джулиуса между столом и буфетом.

— Да уж, она была прекрасной женщиной, — сказал Люк, словно продолжая начатый разговор, и раздал всем по бутылке пива.

Дженкс, не вынимая сигареты изо рта, пожал Джулиусу руку.

— Благодарю за приглашение. — Джулиус сомневался и в том, что приглашал Дженкса, и в том, что Дженкс и Дот были знакомы. — Я помню твою мамашу, — добавил он, словно раздумывая, что бы еще сказать. Джулиус попытался выдернуть руку, но Дженкс сжал ее еще крепче и потряс. — Овощи, — добавил он, наконец отпустив Джулиуса. — Морковь. — Он вынул изо рта сигарету и отхлебнул пива. — Прекрасная морковь, но с ботвой. Что, так трудно ее срезать?

— А еще свекла, — вставил Люк.

Дженкс повернулся к нему:

— Картошка вся в земле. Как будто грязная она вкуснее.

— Другое дело брюссельская капуста, — заметил Ричард.

— Но ее прямо на стебле продают, — возразил Дженкс. — Интересно, почему?

Джулиус наклонился к Ричарду и спросил:

— Нет ли какой-нибудь работенки? А то я сейчас на мели.

— Извини, приятель, — ответил Ричард. — Пока все тихо. Ни одного крупного заказа.

— У меня тоже, — заметил Люк. — Слишком тихо, черт подери. А все из-за этих, из Восточной Европы… Готовы вкалывать за гроши.

— Чем раньше мы выйдем, тем лучше[14], — сказал Ричард.

Они продолжали болтать, а Джулиус оглянулся и обнаружил, что в дом набилось еще человек десять. В толпе он заметил Шелли Свифт; она стояла в дверях и разговаривала с рабочим, который устанавливал прилавки на рынке по вторникам. Она сделала стрижку, обнажившую молочно-белую шею ниже затылка, хотя в остальных местах — на лице, плечах, груди, руках и ногах ниже колен — ее кожа слегка загорела и была красноватой. Он вспомнил ощущение ее языка на своих губах и запах лимонного мыла на пальцах, который, конечно, давно улетучился.

Словно почувствовав его взгляд, Шелли Свифт обернулась и улыбнулась; потом отпила из стакана и снова заговорила с типом с рынка. У Джулиуса внезапно пересохло во рту, и он, запрокинув голову, допил пиво из бутылки. Дженкс подал ему еще одну, и Джулиус начал пробираться сквозь шумную толпу гостей к Шелли Свифт.

— Мне так жаль, что Дот больше нет, — услышал Джулиус и, нахмурившись, взглянул на женщину, которая прикоснулась к его плечу.

Он пытался вспомнить ее имя. Он знал, что она работает управляющей в деревенской гостинице.

— Кейт Гилл, — напомнила она.

— Кейт, — смущенно повторил он.

Ему было неловко из-за того, что он забыл ее имя, но яйца в гостиницу всегда отвозили Дот и Джини, это была их работа, не его. Наверное, Бриджет рассказала ей о поминках. Кейт продолжала говорить, и он попытался сосредоточиться.

— И теперь Джини придется одной за ними присматривать?

— За кем присматривать? — спросил Джулиус.

— За курами. Одно это требует столько труда! Да и участок у вас большой, Дот мне однажды показывала и огород, и сад. Но вы, надеюсь, сможете ей помогать.

Джулиус взглянул на свою бутылку и обнаружил, что она пуста.

— Принести вам еще выпить? — спросил он и забрал у Кейт стакан, прежде чем она успела ответить.

Ему удалось проскользнуть мимо подошедшего Стю. Открыв еще одну бутылку, Джулиус снова стал пробираться к Шелли Свифт, на этот раз пытаясь обойти стол с другой стороны. Но тут его перехватила Бриджет.

— Это доктор Холлоуэй, — представила она крупного мужчину.

Джулиус и доктор пожали друг другу руки.

— Как прошла служба? — спросил доктор.

Джулиус понимал, что ему следовало подготовиться к тому, что все будут об этом спрашивать.

— Отлично, отлично, — ответил он, рассматривая свои руки и пытаясь вычистить грязь из-под ногтя. — Все было просто. И мило. Мило и просто.

— Вы были вдвоем, Джулиус, больше никого? — уточнила Бриджет, и он спросил себя, расстроена ли она из-за того, что ее не позвали, или что-то заподозрила.

— Джулиус, — воскликнул доктор. — Джулиус Сидер! — И он разразился раскатистым хохотом. — Теперь все ясно!

— Это ведь Фрэнк так тебя назвал? — спросила Бриджет. — Дот говорила, что он считал твое имя величественным, солидным. Ни он, ни она не понимали, что наделали, пока тебе не исполнилось пять и ты не пошел в школу.

Джулиуса давно не заботило собственное имя. В здешних местах его произносили как «Джулиус Сизер», с трудом отличишь от Юлия Цезаря. Но с тех пор, как Джулиус научился давать в нос, его почти перестали дразнить.

— В конечном счете невозможно не стать тем, кем тебя считают окружающие, — изрек доктор Холлоуэй.

Джулиус слушал вполуха и смотрел вполглаза. Основное его внимание было приковано к углу между диваном и левой лестницей.

— Есть одна известная фраза Юлия Цезаря… Чем старше я становлюсь, тем более верной она мне представляется. — Тут разговор на время прервался, и доктор вдруг спросил: — А как поживает ваша сестра? Она здесь?

— Извините, — пробормотал Джулиус, — мне нужно…

Он неопределенно махнул рукой и, протискиваясь мимо доктора и Бриджет, столкнул бедром со стола тарелку с хлебом.

— Эй, поосторожней, — подхватив тарелку, воскликнул парень, шедший навстречу.

Это был тот самый тип, который устанавливал прилавки в базарный день. Джулиус пытался рассмотреть, с кем теперь разговаривает Шелли Свифт.

— Знаешь, я никогда не забуду твою маму, — сказал парень.

Джулиус покачал головой. Его имени он тоже