Антикварная лавка утерянных судеб. Что если у тебя появится шанс прожить жизнь заново? - Алекс Савицкий

Вечеринка, или кофе-пати, как они ее окрестили, произвела маленький фурор среди череды скучных городских событий и понравилась гостям. Зато с точки зрения бизнеса мнения дольщиков разделились.

Вадим оперировал цифрами: кофе-пати не окупилась. Гостей было много, но сам формат мероприятия не предполагал высоких чеков. Даже если поставить организацию на поток и приглашать спонсоров, как предлагал Марк, например локальные бренды одежды, существенной прибыли такие вечеринки все равно не принесут.

Марк признавал эти аргументы, но демонстрировал статистику: после кофе-пати посещаемость кафе, а и дневная выручка заметно увеличились. Значит, нужно использовать подобные тусовки в качестве пиара и двигаться дальше в молодежном направлении.

– Нет, – только и говорил на это Вадим, – нам нужна выручка, а не пиар. Вы-руч-ка. А я хочу спокойной старости.

– Но это же глупо! – возмущался Марк. – Именно для спокойной старости и нужны такие вложения. Ты предлагаешь ездить на старой лошади, пока она не сдохнет. А потом что?

– А ты предлагаешь мне стать заводчиком коней? Мой средний поступает в следующем году, ты знаешь, сколько денег нынче стоит вышка? Я их рисовать должен, пока вы тут отплясываете с эклерами в зубах?

Потом они оба шли остывать – кто в подсобку, кто на улицу, а через несколько дней разговор повторялся и все упреки сыпались по новой.

В тот день улица досталась Марку. Стояла поздняя осень – то противное время, когда темнеет уже рано, а снега еще нет. В наступавших сумерках голые деревья в сквере через дорогу напоминали высокий забор. По самой дороге торопились домой машины. Может быть, и не домой, но от тоски Марку казалось, что у всего и у всех в этом мире была какая-то цель, маяк, к свету которого непременно нужно было тянуться. Один он, как неприкаянный, мотался туда-сюда пятый десяток. Дом есть, а торопиться некуда.

Он подышал холодным воздухом минут пять и уже хотел было возвращаться в тепло «Эклера», как вдруг увидел Веру, вышедшую из кафе со стороны кухни. Они уже попрощались: той надо было ехать в школу на собрание, поэтому Марк не стал ее окликать.

На Вере было длинное бежевое пальто – не широкое, в каких ходили сейчас все молодые девчонки, а классическое, приталенное, делавшее ее силуэт точеным, как у куколки. Она на ходу поправила перчатки, сумочку и подошла к мерседесу Е-класса, припаркованному у дороги.

«Муж», – догадался Марк, потому что сама Вера машину не водила.

Вся картинка походила на какой-то фильм про счастливую семью с верхнего Манхэттена: элегантная Вера, с достоинством рассекающая улицу, элегантный муж, поджидающий ее в элегантном мерседесе. Марку в этом фильме могла достаться лишь роль неудачливого одноклассника главной героини, который вырос в нелепого мужика в очках и нужен только для отыгрывания комичных моментов.

Вера мягко закрыла дверь и исчезла в машине, а та плавно встроилась в дорожный поток. Марк смотрел на нее, пока она не скрылась из виду, а потом быстро зашел в кафе.

– Я выкуплю твою долю, – сказал он Вадиму, – ты подстрахуешь сына с поступлением и сможешь открыть кофейню to go, как и хотел.

– Ты чокнулся?

– Нет. Что тебя смущает? Ты же видишь, что мы не можем договориться. И не сможем.

– Меня все смущает! Я впахивал три года, чтобы от меня просто откупились? Давай, до свидания, дальше мы сами! Ты видел, как подскочили цены за это время? Что я сейчас смогу открыть на свою долю? Кофейный автомат на вокзале?

– Перестань, тебе спокойно хватит…

– Не хватит мне и не спокойно! А ты ведь давно в эту сторону смотришь! Не тот бариста ему, не тот повар, не тот формат. Знаешь, в чем проблема, Марк? Ты сразу вообразил себя творцом, чуть ли не Богом. «У нас будет уникальное место, лучше всех», тьфу! Видал я все твои места в одном месте! Но вот беда – творцы и Боги никогда не могут оценить вклад обычных людей. Ты знаешь, сколько я всего сделал, чтобы это место, тьфу, кафе, открылось. Даже эту площадь нашел я. А сейчас ты поверил в себя и шлешь меня к чертям?

Марк понимал, что в чем-то Вадим прав. Фундамент «Мокко и эклера» – его заслуга. Идея бизнеса – тоже. Все верно. Но Марк также понимал, что с двумя владельцами этому кафе не выжить. Прямо как перед сказочным указателем: «Вместе – на погибель, с головой друга – к светлому эклерному будущему». Марк выбрал голову друга.

– Подумай, – просто сказал он, – так всем будет лучше.

– А где ты возьмешь столько денег?..

⁂

– Я продаю квартиру, – с порога сказал он Вере, когда та забежала к нему в субботу между секциями сына. Они планировали пробыть вместе пару часов, а потом Вера должна была отправиться дальше по семейным делам, а Марк, как всегда, поехать в «Эклер». Если разобраться, то в кафе он проводил намного больше времени, чем дома. Может быть, не так страшно будет этот дом потерять?

– Подожди. – Вера отдала Марку шубку и сняла сапоги. – Подожди. Я должна тебе что-то сказать. Ты уже вступил в сделку?

– Нет, но…

Вера сделала останавливающий жест рукой и прошла в комнату. Ее плечи дрожали, как от озноба.

– Марк, мы уезжаем.

– Как, кто это – «мы»?

– Мы – это моя семья. Муж окончательно перевелся в питерский филиал, мы подыскали школы для детей и…

– То есть вы это не сегодня решили, да?

– Конечно, не сегодня. – Вера закрыла лицо руками. – Марк! Ты не представляешь, как мне плохо. Как мне плохо было все это время…

Он подошел к ней и мягко обхватил за плечи.

– Тебе было плохо со мной?

– Нет, что ты. – Она уткнулась ему в плечо и заплакала. – Не с тобой. Не с тобой. Люба стала плохо учиться, Костику нужна хорошая языковая школа… Марк, в сорок лет все намного сложнее, чем в двадцать! У нас нет будущего, мы только измучим друг друга и наших близких.

– Ты меня не мучаешь.

– Мучаю, Марк. Посмотри на себя: когда ты в последний раз улыбался? Когда радовался?

– Каждый раз, когда вижу тебя.

– А что ты чувствуешь потом? Помнишь, какой скандал ты устроил из-за того, что муж забрал меня с работы? Где тут радость?

– Не уезжай. Я продам квартиру. Кафе раскрутится и…

– Марк, а где в это время буду я? – просто спросила Вера. – Я же не могу застыть как муха в янтаре, пока все раскручивается и решается. Тебе не нужно продавать квартиру, это очень большой риск.

– Получается, ты тоже не веришь в кафе?

В глубине души Марк понимал, что любые слова и вопросы бессмысленны. Все уже решено, и все уже было решено в тот момент, когда Вера столкнулась с ним на выходе из будущего кафе. Слишком много отягощающих обстоятельств.

Их попытка номер два тоже потерпела провал.

– Верю. Но в двадцать лет я бы верила больше.

– Не уезжай, – все-таки повторил Марк.

– Все уже решено, – прошептала Вера и вместо того, чтобы прижаться к нему еще крепче, мягко отстранилась. – Мне нужно идти.

– Ты боишься захотеть остаться.

– Я и так этого хочу, Марк. – Она вывернулась из его объятий и прошла в коридор. Марк видел это как фильм, прокрученный в обратную сторону: вот она снова надевает обувь, принимает из его рук шубку. До какого момента нужно отмотать это несчастное кино, чтобы быть счастливым?..

Вера вышла в подъезд и вызвала лифт. Когда его двери уже открылись, Марк выбежал за ней и, развернув к себе, начал целовать в мокрые щеки, глаза, подбородок, что-то шепчущие губы. Вера целовала его в ответ и вцепилась в его свитер хваткой утопающего. В этих поцелуях было все: несказанные слова, сладкие воспоминания, рухнувшие надежды, сломанная жизнь. В последний момент Вера оттолкнула Марка и забежала в лифт. Двери за ней закрылись, и Марк остался один.

⁂

Через полгода он рассчитался с Вадимом и переехал в крошечную однушку на окраине города. Сразу после сделки Вадим занес его в черный список и пропал с радаров. Марк закрыл кафе на ремонт и занялся подбором персонала – все с нуля.

В этот период впервые