Антикварная лавка утерянных судеб. Что если у тебя появится шанс прожить жизнь заново? - Алекс Савицкий

уже подростком, притом весьма своенравным, судя по рассказам, и в кафе не появлялась. Когда они с Верой откроют карты (а ему казалось, что это неизбежно случится), будет большой скандал.

К слову, муж Веры тоже не нашел времени заглянуть в кафе, в которое она вложила столько сил и в котором трудоустроилась впервые за столько лет. Он работал в нефтегазовой отрасли, пропадал в бесконечных командировках, но с лихвой закрывал всевозможные хотелки семьи. Поэтому Вера и согласилась на полставки управляющей за копейки, предложенные Вадимом, – зарплата не имела для нее никакого значения.

Жизнь, которую Марк ей сейчас мог обеспечить, оказалась бы значительно ниже привычной для Веры планки.

Если бы они встретились год или два назад, все могло бы быть по-другому. С его тогдашними карьерой и зарплатой он предложил бы ей что-то более весомое. Но вот беда: не будь кафе, и предлагать что-то было бы некому. Марка с Верой свели «Мокко и эклер», и Вадим, и курсы личностного роста, и даже Марина, мечтающая о свежем торте в ресторане возле ЗАГСа. Все странные, разбросанные по годам детали вдруг сложились в дивную мозаику.

– Я не могу уйти от мужа, – продолжала тем временем Вера, – а дети? Они не поймут. И они уже не в том возрасте, чтоб последовать за мной в новую семью как барашки. Они очень любят отца. У нас хорошая семья, понимаешь?

– И что это значит? Все? Нет! Вера, это же ты и я. Мы заслужили быть вместе.

– Да, но давай не будем торопиться. Нужно что-то придумать… Я могла бы сказать тебе, что нужно взять паузу, но я не могу…

Марк прижал ее к себе и не вытерпел:

– Я люблю тебя. Я любил тебя все эти годы…

Вера кивала, прижавшись к его плечу. Оно быстро стало мокрым от слез.

⁂

К осени Марк начал ревновать ее как мальчишка. В то время, как он ворочался на пустой кровати, кровать Веры не была пуста. Невидимый нефтегазовый муж, если посчитать, бо́льшую часть ночей все же был дома.

– Марк, – только и говорила на его претензии Вера, – ну пожалуйста. Я и так живу с чувством вины. Дома – перед мужем и детьми. Здесь – перед тобой. Куда ни глянь, я везде виноватая.

– Прости. Я понимаю. – Он и сам чувствовал вину за развал чужой семьи, но Верины чувства, конечно, еще глубже, еще острее.

Были и другие причины ворочаться по ночам. Кафе так и не вышло в ноль, при этом аренда, зарплаты, платежки по кредиту на открытие съедали все накопления. Еще немного – и перекрывать дыры будет нечем.

Вадим был настроен оптимистично, постоянно цепляясь за какие-то праздники, после которых все должно было пойти на лад. После каникул, после ноябрьских, после Нового года. Марк же считал, что нужно менять бизнес-модель, а главное, вкладывать больше средств в рекламу. О них не знают и поэтому не идут. Не нужно ориентироваться только на универ и Верин ЖК – у «Эклера» хорошая локация, и при правильном позиционировании к ним будут ездить с других районов.

– Мы и так еле справляемся, – возражал Вадим, – а ты предлагаешь еще вливать какие-то несусветные суммы в маркетинг. Надо готовить вкусно. Может, меню и цены пересмотреть. И набраться терпения. Все.

– Еще я предлагаю вливать деньги в сам бизнес, а не таскать, – заметил Марк, – мы же договаривались, что сначала будем только вкладывать, иначе никак.

– Братан, у меня четверо детей. Это яма, которая засасывает все, и сколько ни дай, все мало. А другого дохода нет.

– У меня тоже. И я не хочу попасть в статистику бизнесов, закрывающихся в первые три года.

– Да кто ж хочет…

– Нужна реклама, – соглашалась Вера, когда у них получалось уединиться, – еще можно попробовать урезать кое-какие расходы. Я подумаю, что можно сделать с меню.

Марк вяло кивал. Он больше не настаивал на переезде Веры, потому что бизнес-модель их возможной будущей семьи у него тоже не складывалась. Не может же он позвать любимую женщину с детьми разделить с ним его долги. В горе и в радости, как говорится, но горя будет немного побольше.

И в то же время Марк верил в «Мокко и эклер». Сильнее, чем когда-то в «Виктора и Викторию». Тогда он был молод, во многом подпитывался поддержкой Веры и не умел ценить собственные достижения. Сейчас же он понимал, какая большая работа проделана, сколько души вложено в проект и сколько у него сильных сторон. Просчеты и ошибки тоже есть, но беда в основном в том, что они с Вадимом заложили слишком малый процент допустимых ошибок. Но среди них нет нерешаемых, поэтому все можно исправить. Нужны только время, терпение и, конечно, деньги.

Деньги.

В этом плане его роман с Верой только усложнял ситуацию. Не будь ее, Марк бы спокойно затянул пояс, но теперь жил с оглядкой на уровень Вериной семьи и постоянно вспоминал, какая сытая жизнь была у него в найме. Он понимал, что в этих условиях времени на исправление ошибок «Эклера» у него практически нет, и тоже мучился чувством вины. Перед Верой – что спутал ей все карты и поставил в шаткое положение. Перед Вадимом – что втянул его в бизнес-историю, на которую тот не рассчитывал. Перед собой – что недостаточно верит в себя, что не начал раньше, что не тянет сейчас, потому что по-прежнему «слишком стар для этого дерьма».

Может, стоило назвать кафе «Вина и эклер»?

⁂

– Не ожидал! – улыбнулся Марк. За барным столиком для перекуса сидела цветущая Марина с кусочком сладкого «пирога дня» на тарелке – сегодня это был вишнево-гвоздичный.

– Скорее, это я не ожидала. Почему ты не написал, что открыл кафе? Ах да, ты же не написал мне ни слова за последние три года.

– Ты тоже. Но я даже рад тебя видеть.

Марина изобразила улыбку и демонстративно огляделась по сторонам, хотя наверняка уже успела изучить интерьер от и до.

– Здесь мило. И что на тебя нашло? Ты так долго строил карьеру, чтобы на пятом десятке проверять, остались ли пятна на чашках?

Марк вздохнул и сел рядом с ней.

– Сорок – это ведь не приговор. Мне нравится то, чем я сейчас живу.

– Ну-ну. И это все твое? У тебя было столько денег? – Она хитро сощурила глаза. – Может, я чего-то не учла при разводе?

– Моя только половина. Вторая – Вадима Самохина.

– Того болтуна? Марк, ты обречен.

– Перестань.

С кухни вышла Вера и вопросительно посмотрела на Марка. Марина сразу перехватила этот взгляд.

– Что-то у тебя много загадочных сотрудников.

– Это моя управляющая, Вера.

– Твоя… Постой, это не та самая Вера, с которой…

– Да, – просто ответил Марк.

– Ты с ней спишь! – чуть ли не восхищенно проговорила Марина. Видимо, она настолько удивилась своей догадке, что даже произнесла ее вслух. – Ты меня поражаешь, Марк. Теперь ты точно в заднице.

– Почему? – Он даже рассмеялся – такая забавная была Марина в своих дедуктивных открытиях.

– Она точно не из тех, кому нужны интрижки на работе. У таких все серьезно: предложение, свадьба, куча детишек.

– Это все у нее уже есть.

– Так теперь ей это нужно от тебя. А дела идут неважно, да?

– Не удивлюсь, если у тебя в сумочке завалялся полный финансовый отчет, – съязвил Марк. Марина, как всегда, смотрела в самую суть и била в яблочко.

– Перестань. Зал пустой. Рекламы ноль. И морда у тебя кислая.

– Есть сложности.

– Красивая женщина, и тебе подходит. – Марина использовала свой излюбленный прием: сначала имитировать перевод темы, а потом атаковать из-за угла. – Не дождется она, пока ты сложности-то решишь. Хочешь совет, Марк?

– Нет.

– Шли своего Вадима куда подальше. Ты справишься сам.

– Чем он тебе дорогу перешел?

– Ничем. Просто он болтун. И нюня. Во-первых, я ненавижу таких мужиков. А во-вторых, мы – это те, кто нас окружает. Не отфильтруй я твоих друзей после свадьбы, ты бы не добился того, чего добился. Слабые и глупые люди всегда тянут на дно, даже если ты с ними только кофе пьешь в перерыве. А ты подался в бизнес.

– Что-то еще?

Марина покачала головой и отодвинула тарелку с пирогом – от того был отщипнут только крошечный кусочек.

– Ты всегда казался мне каким-то потерянным, – сказала она, вертя в руках чайную ложку. – Как думаешь, ты себя нашел?

– Кажется, да, – тихо проговорил он.

– Тогда