Антикварная лавка утерянных судеб. Что если у тебя появится шанс прожить жизнь заново? - Алекс Савицкий

Я правда погряз в алиментах. Не понимаю, зачем живу. Тот тренинг был для меня не первым, но окончательно что-то перевернул. Бо́льшая часть жизни ведь уже прожита, и если начинать все с нуля, то сейчас. Рисковать. Делать то, что хочется.

– Окей. Но почему я? Помещение небольшое. Опыт у тебя есть. Больших вложений не понадобится. Наверняка потянешь сам. Зачем тебе я?

– Мне страшно, – снова повторил Вадим. – В юности я мечтал прыгнуть с парашютом, но так и не прыгнул. А теперь уже и подавно не прыгну. Тут так же. Лет десять назад я бы смог сам. А теперь страшно. Я ведь всю жизнь проходил в скучном костюме, а это – чистая авантюра…

«Понимаю», – так и хотелось сказать Марку, но он промолчал.

– Оформим все четко. Обязанности распределим. Вложения пополам. Прибыль – тоже.

– Не будет здесь прибыли.

– Ну, может, не сразу…

– Никогда, – проговорил Марк, еще раз внимательно окинув взглядом помещение. Вряд ли в глубине души Вадим не понимал, что цепляется за соломинку. Вероятно, условия аренды были настолько заманчивы, что тот на ходу придумал бизнес-план спешелти-кофейни. Решил, что раз бюджет небольшой, то и риски будут меньше. Напарник нужен ему для подстраховки. Наверняка Вадим и не думал пока уходить с работы и планировал совмещать бизнес с наймом, а дальше – как пойдет. Но все это хорошо только с целью убийства времени.

– Думаешь, ерунда затея?

– Ты не ответил, почему я.

– Потому что мы всегда хорошо друг друга понимали. Общие ценности. И ты сам сказал, что хочешь все изменить. Вот он – шанс. Мы похожи. Ты тоже не можешь решиться один.

– Но я не говорил, что хочу все изменить…

– Ты сказал «возможно». В нашем возрасте это уже «да».

Марк рассмеялся. Происходящее напоминало нелепый сон, но не настолько нелепый, чтобы пытаться проснуться. Что-то в словах Вадима определенно было. Как в качественной рекламе: вроде ни к чему не призывают и ничего не продают, а покупатель уже на крючке.

– Давай подумаем, – сказал он.

⁂

«То самое» помещение они нашли через три месяца. Недели обсуждений спустя Марк не только согласился на авантюру с бизнесом, но и стал главным поставщиком идей. С его подачи кофейня превратилась в кафе – и с хорошим кофе, и с кухней. Бюджет проекта увеличился в разы, но и стоимость игры приблизилась к расходу на свечи.

Найдя нужную площадь, они сразу занялись ремонтом и переоборудованием, но концепция еще витала в воздухе. Недалеко был университет, и Вадим хотел сделать местечко для молодежи, где днем можно было бы перекусить, а вечером посидеть с друзьями. Марк видел перспективу в семейном заведении – с выпечкой и тортами. Почему-то он постоянно вспоминал фразу Марины: «А пекли бы, и людей бы было больше, никто не любит полуфабрикаты». Очень самонадеянно, конечно, очень по-Марининому. Круассаны не доживут до завтра, разрезанный торт подсохнет. Рискованно. Но что-то в этом есть…

– Извините!

Они с Вадимом заносили в будущее кафе стройматериалы и всякую мелочевку, когда в Марка влетела женщина, быстро пересекавшая улицу.

– Да ничего, – на автомате ответил он и снова пошел к машине.

– Марк?..

Он узнал не ее, а голос. Голос, который миллионы лет назад шептал ему признания, восхищался его писаниной, смеялся и подпевал Фредди на старой даче. Оказалось, Веру не поглотило время, и вот она, бодрая и румяная, как пирожок, стояла перед ним.

Те же светлые волосы, но с короткой, немного дерзкой стрижкой. Те же голубые глаза, но потерявшие былую яркость за прошедшие годы. Вера почти не изменилась, только стала резче, как на фотографии с высокой контрастностью.

– Не ожидала, – улыбнулась она и на мгновение стала той самой Верой с порвавшимся ремешком на туфельке.

⁂

– Я думал, ты уехала. – Марк завел ее в будущее кафе – там как раз был свободен крошечный уголок, в котором они с Вадимом поставили раскладной столик и стулья, чтобы можно было перекусить. – Извини, кофе пока только растворимый.

– Да, уехала, – подтвердила Вера, делая вид, что не помнит, от кого и по какой причине уехала, – но давно вернулась. Лет пятнадцать уже, наверное. Познакомилась по интернету с парнем, а он оказался из этого города, где я училась и где… Как-то все завертелось, и я снова переехала сюда.

– Хорошо завертелось.

– У нас двое детей. Любе тринадцать. Косте девять. А ты как?

– Хочу стать ресторатором, – отшутился Марк.

– Ладно, – Вера опустила глаза, – я знаю, что у тебя все хорошо с карьерой и что ты счастливо женат. Мне попадалась твоя страничка в соцсетях. Наверное, от старых друзей. Не подумай, что я следила.

Странно, но сам Марк никогда не искал ее профили в Сети. И не только ее. Он в принципе привык сразу обрывать прошлые связи и не умел их поддерживать – для галочки, самовыгоды или просто для того, чтобы было с кем поболтать на выходных. Может быть, поэтому и ничего существенного в жизни не добился. По крайней мере, такого, чем можно было бы гордиться. Вот где сейчас Марина? Где его прошлые женщины, бывшие друзья? Где был Вадим те пять лет, что они не общались?

– Я развелся в прошлом году. Детей нет и… в общем-то, ничего нет. Ерунда одна.

– Зато у нас будет крутое кафе, – вмешался Вадим, продолжавший таскать вещи туда-сюда.

– Да, зато у нас будет крутое кафе, – подтвердил Марк и незаметно махнул Вадиму, чтобы тот ушел.

– Ты ее не написал, да?

Марк сразу понял, о чем она. Конечно, «Виктор и Виктория», стратегический блокнот… С идеями и мечтами оказалось все так же, как с людьми. Когда Марк их перерастал (или терял человека, который холил в нем эти мечты), то просто закидывал в дальний ящик и закрывал эту дверь навсегда.

– Почему же? Потому что моего имени нет на афишах?

– Потому что твои глаза не горят, – прошептала Вера.

– Я не садился за пьесу с тех пор, как ты уехала, – неожиданно признался Марк. Это была лишняя фраза, крючок, которым он и не думал цеплять эту женщину из прошлого, но который зачем-то выкинул прямо перед ней.

Вера промолчала и неловко прижала сумочку к груди.

– А чем ты занимаешься? – решил сменить тему Марк.

– Кафе у меня, конечно же, нет. Хотя это была моя мечта, как ты помнишь. – Вера с радостью откликнулась на переход и смешно подчеркнула слово «моя». – Но у меня очень прагматичный муж. Для него подобные бизнесы – смех курам. Я много где работала, но сейчас занимаюсь детьми и иногда пеку торты на заказ. Был период, когда я была домашним кондитером на полную ставку, но для семьи лучше так. Дозированно.

– Слушай… А можешь сказать свое мнение? Я хочу по максимуму отказаться от полуфабрикатов. Понимаю, что это невыгодно, но на этом можно выстроить идею. Свежая выпечка, свежие торты.

– Выпечка – да. Хлеб, круассаны, слойки. Их можно продавать вечером со скидкой. У вас новый ЖК через дорогу, должны покупать.

– А еще универ и студенты, – снова подключился Вадим, – они хлеб не покупают.

– С ЖК поток людей больше, – возразила Вера, а Марк довольно кивнул, – я знаю, что говорю, – я там живу. Восемь многоэтажек, куча мам с детишками, а нормальных кафе нет. С тортами сложнее, чем с пирогами. Не знаю… Только если в малом количестве. Например, только на выходных, а в будни обойтись выпечкой.

– А если сделать что-то вроде торта дня? – предложил Марк. – Бывает же суп дня. У нас будет торт.

Вера задумалась.

– Хм… Может быть. Большой торт. Или чизкейк. Готовить с вечера, разрезать на порции утром. Вывеска «Сегодня у нас “Красный бархат”». Может сработать.

– А по будням – пирог дня. Сытный, мясной. Но уже не один, – загорелся Марк. Вера улыбалась в ответ. Когда-то они точно так же продумывали новые сюжетные ходы для его пьес.

– Хочешь, я помогу с технологической картой? – спросила Вера. – Просто так, по-дружески. У меня есть свободное время.

Конечно, Марку хотелось. Еще хотелось спросить про мужа – все-таки общие дела с бывшим далеко не всех приводят в восторг. Но спросить такое – испортить момент.

Что-то мягкое и теплое разливалось по его груди – впервые за много лет. Марк закрыл глаза и снова полетел вниз.

Глава 11

Обратная сторона любви

– Ты читал отзывы?