И снова в бой! - Владимир Николаевич Макарычев

* * *

На носу был комсомольский актив флота, поэтому соответствующий отдел политуправления пыхтел как паровоз, выдавая на-гора всевозможные документы: доклад, проект постановления, список выступающих, наглядность, телеграммы по флоту, а также решая вопросы оплаты командировочных и проживания участников, и прочие разности, вплоть до заполняемости зала.

Инструкторы то и дело заходили в кабинет помощника начальника политуправления по комсомольской работе, держа в руках папки с подготовленными на утверждение документами.

Вот и сейчас старший лейтенант Волченков сидел в кабинете помощника начальника политуправления флота по комсомольской работе капитана 3-го ранга Анатолия Ивановича Дышлина. Начальник отдела перебирал бумаги, внимательно вчитываясь в их содержание, а старший инструктор Волченков глазами следил за каждым его жестом и выражением лица. Всё шло хорошо, пока старший офицер не взял в руки список выступающих на комсомольском активе. Он быстро пробежал его глазами, затем стал просматривать обстоятельно каждую строчку. По мере того как взгляд капитана 3-го ранга опускался всё ниже и ниже по списку, всё чётче стала проявляться гримаса недовольства на его лице. Это не укрылось от внимания Волченкова. Он начал судорожно предполагать, где мог допустить неточность или ошибку. Но каждая фамилия в списке была проверена многократно, да и при подборе выступающих, казалось, он учёл всё: и разные категории военнослужащих, и различные соединения, должности и возраст комсомольских активистов как с корабельных, так и с береговых соединений и воинских частей.

– Что-то не так? – не удержался и спросил старший лейтенант.

На лице начальника недовольно дрогнула щека.

– Да всё не так!

– В смысле – всё не так? – удивлённо воскликнул Волченков.

– Да вот так! Надо работать более профессионально. Хорошие выступающие – это, можно сказать, важный фактор успешности актива, понимаешь?

Старший лейтенант смиренно сидел, опустив глаза на список, но Сергей действительно не понимал, что он сделал не то.

– Ты что, не видишь, что у выступающих все фамилии заканчиваются на буквы «о» и «а»?

– И что?

– Как – что? Как – что! Это же сплошь украинские фамилии. У нас что, по-твоему, на флоте служат одни украинцы? И лишь они – цвет комсомольского актива флота? Тебе всё понятно?

– Понятно! – ответил Сергей, а сам подумал: «Все они ответственные и активные ребята, словом, настоящие комсомольцы».

Дышлин схватился за телефон и стал звонить помощникам начальников политотделов соединений по комсомольской работе, от которых были определены кандидаты на выступление. Он методично выговаривал им за допущенную политическую близорукость.

Работая над новым списком выступающих, старший инструктор Волченков размышлял: «И какая разница, на какую букву заканчивается фамилия? Не перебарщивает ли в этом вопросе начальник?»

* * *

Прошло несколько лет, и неслыханное политическое землетрясение, потрясшее основы советской системы, развалило Советский Союз на отдельные земли. Волею судьбы Крымский полуостров оказался территорией «незалежной» Украины. Взять Черноморский флот на излом не удалось, поэтому пошли вялотекущие процессы до самого флотораздела. Стал формироваться флот «незалежной», который назвали Военно-морскими силами Украины. Высокие должности, посулы скорого получения жилья и заманчивые перспективы в службе не смогли переманить на сторону украинских патриотов абсолютное большинство моряков-черноморцев. Но, конечно, появились личности, которые ради корысти, а отдельные – и по идеологическим мотивам, переприсягнули. Этот процесс был сродни тому, когда выкопанный из земли куст картошки интенсивно трясут, освобождая клубни от лишней земли и грязи.

Сегодня Сергей Волченков на удивление вовремя спешил домой с корабля. Он проходил мимо площади, на которой собралась кучка людей на митинг. Многие из них держали в руках древки с развевающимися на ветру «жовто-блакитными» флагами. Офицер посмотрел на собравшихся и равнодушно продолжил движение. Но тут его внимание привлёк знакомый голос очередного выступающего. Он публично признавался в любви к Украине и энергично призывал всех неравнодушных и патриотичных украинцев связать свою жизнь с зарождающимися ВМС Украины.

Сергей был убеждён, что ему до боли знакомы этот тембр и интонации в голосе. Повернув голову на голос, он не удержался и негромко чертыхнулся.

– Вот чёрт, да это же Дышлин. Ты посмотри на него, поёт, как буревестник «щирого украинства». И когда это он успел перековаться? Да, ничего не скажешь, человек держит нос по ветру.

Капитан 2-го ранга незлобно сплюнул и продолжил путь дальше. По дороге он невольно вспомнил эпизод, имевший место несколько лет назад, когда они готовили комсомольский актив.

* * *

Минули ещё годы. Волченков окончил академию, отслужил в должности заместителя командира корабля 1-го ранга, а затем и ведущего соединения флота по воспитательной работе. Он уже находился на пенсии, когда нежданно-негаданно к всеобщей радости севастопольцев, крымчан, да и всех россиян пришла Крымская весна 2014 года.

Как-то в знойный летний вечер Сергей Васильевич включил местный телеканал и, усевшись в удобной позе на диван, потягивал холодное пивко. Он вполуха слушал, что там происходит в городе, как вдруг его слух снова резанул знакомый до боли голос. Волченков схватил пульт дистанционного управления и добавил громкости. Журналист брал интервью у военного пенсионера Дышлина. Сергей Васильевич вслушался в речь старого знакомого и услышал следующее:

– Мы целых двадцать пять лет были под украинским ярмом…

Волченков не выдержал этого лицемерия и нажал на пульте кнопку, отключающую звук. Дальше слушать этого «товарища» он себе позволить не мог.

Так распорядилась судьба, что через неделю после этого дня, прогуливаясь по Приморскому бульвару, Волченков лицом к лицу столкнулся с Дышлиным.

Анатолий Иванович, как ни в чём не бывало, тепло поздоровался с Сергеем Васильевичем. Первым делом он поделился со старым сослуживцем главным. Он с волнением в голосе сообщил:

– Представляешь, Серёга, мне Андреевский флаг все двадцать пять лет снился!

– Флюгер! – в сердцах тихо произнёс Сергей Васильевич.

– Что ты говоришь? – прервав свою пламенную речь, спросил собеседник.

– Да так, ничего, – не стал обострять ситуацию Волченков. – Анатолий Иванович, извини. Я пойду, а то сильно спешу, – сказал офицер и, не пожимая руки «перебежчику», продолжил свой путь. При этом он думал: «Да, быть флюгером удобно, и, может быть, даже выгодно, но, чёрт побери, а как же быть с совестью?»

И действительно, жизненный опыт показывает, что беспринципные ловкачи, стремящиеся быть всегда и любой ценой впереди и на виду, добиваются многого, но, как правило, рано или поздно наступает момент, когда несущая ножка под напором свежего ветра и бесконечного верчения не выдерживает, подламывается, и флюгер беспомощно плюхается с высоты на грешную землю. А простой, живший по нравственным канонам люд: землекопы, строители, кровельщики, кузнецы и прочие мастеровые, что