Хранительница ароматов - Эрика Бауэрмайстер

— Ты знаешь, куда идти, милая? — спросила она меня, и я чуть не заплакала от нежности в ее голосе.

Она провела меня до класса. Я не сознавала своей ошибки, пока не увидела, что другие ученики подняли головы от своих парт, заметив маленьких детей в дверях, что клубничная девочка наклонилась и что-то сказала мальчику рядом с ней. Я слышала шепот, бегущий вверх и вниз по проходам класса, как песок сквозь мои пальцы. Видела недобрые ухмылки.

— Как это было? — спросила Колетт, когда заехала за мной.

Я посмотрела на ее лицо, все еще уставшее после летних хлопот. Почувствовала влажный и основательный запах беспокойства. Вернуться на остров не получится, я знала это. Колетт и Генри — все, что у меня есть. Что случится, если я стану для них обузой?

— Прекрасно! — ответила я. — Это было прекрасно!

Фишер

На второй неделе занятий в школе появился рыжеволосый мальчик.

— Смотрите, кто вышел из леса! — хором воскликнули дети, когда он появился в классе.

Мальчик опустил голову и быстро подошел к единственному свободному месту рядом со мной. Он сел, и я увидела, что на нем рубашка с длинными рукавами, хотя день для сентября был жаркий и большинство ребят пришли в футболках. От него пахло нервозностью, но за этим чувствовался запах дыма от ольховых дров, чистый и способный правдиво передавать различные нюансы.

Мальчик повернулся и увидел, что я наблюдаю за ним. Какое-то время он тоже изучал меня, а потом склонил голову набок. Его глаза были удивительно зелеными, как деревья весной.

— Я Фишер, — прошептал он.

— Эммелайн.

Он не рассмеялся. Я улыбнулась. С ним было просто.

Как и я, Фишер отличался от других детей почти безмолвным присутствием в классе, но его молчание ничуть не мешало ему быть крайне активным. Он походил на белку или мышь, постоянно наблюдающую за всем происходящим. Эта его способность проявлялась везде, где бы он ни был. Я знала, на что это похоже, хотя и использовала свой нос вместо глаз.

— Что ты видишь? — спросила я однажды, когда мы сидели на краю игровой площадки во время ланча. Мы находили, что легче находиться снаружи — где угодно, только не в кафетерии, который был похож на пляж, полный голодных чаек. Именно там я узнала, что Фишер отстал на год.

— Он такой медлительный, что успевает в школу только в половине случаев, — шутил Дилан. Фишер краснел. Мне было жаль его, но какая-то часть меня вздохнула с облегчением, обнаружив кого-то, столь же странного, как я.

Теперь Фишер указал на качели на детской площадке. Маленькая девочка усердно работала ногами, но не набирала больших оборотов. Мальчик примерно ее возраста ждал, переминаясь с ноги на ногу.

— Этот мальчик собирается спихнуть девочку с качелей.

— С чего ты взял?

— Посмотри на его рот, — сказал Фишер, а ребенок в это время скривил губы.

— Теперь обрати внимание на его руки.

Я пригляделась. Рука мальчика сжалась в кулак. Появился запах чего-то острого и кого-то недовольного.

— Я могу унюхать это, — сказала я. — И думаю, теперь и увидеть.

Мальчишка толкнул девочку, она упала и растянулась во весь рост. Заплакала, подошел учитель, отряхнул с нее пыль и увел прочь. Мальчик сел на качели и стал болтать ногами.

— Учительница его боится, — сказал Фишер и неожиданно спросил: — О чем тебе говорят запахи?

Прислушалась, но в его голосе было только любопытство.

— Обо всем, — ответила я наконец.

Одноклассник кивнул.

— Знаешь, однажды я нашел одну из бутылочек, которые появлялись на пляжах, — сообщил он, и я обмерла. — Я почувствовал какой-то аромат на бумаге, но никто мне не поверил.

Мое сердце билось часто и тяжело одновременно.

— На что был похож запах?

— На нечто, доселе мне неизвестное. — Слабая улыбка промелькнула на его лице.

«Красный воск», — подумала я и постаралась успокоить дыхание.

Он учуял то, что не смог бы почувствовать никто другой. Невозможно рассказать ему, как флаконы попали в воду, не объяснив многих вещей, которые хотелось сохранить в тайне, но я наслаждалась знанием, что здесь был кто-то, мыслящий подобно мне.

— Что случилось с бутылочкой?

— Мой отец забрал ее. — Фишер пожал плечами. — Он заявил, что, открыв, я уменьшил ее ценность.

Становилось очевидным, что мое обрывочное домашнее образование доставит много хлопот учителям. Добавьте к этому мое крайнее отвращение к участию в процессе, и вы поймете, что большинству из них было легче игнорировать меня, чем учить, а меня это вполне устраивало. Исключением была учительница естественных наук, мисс Бойд, которая, казалось, считала своей личной миссией заставить меня чувствовать себя особенной. И это, конечно, только ухудшало ситуацию с другими детьми.

Однажды в понедельник, войдя в класс, она принесла на своей коже аромат возбуждения.

— Сегодня мы отправимся во Францию и познакомимся с поистине удивительными животными, — сказала она, посмотрела в дальний конец класса, нашла мои глаза, улыбнулась, а затем продолжила: — У них одни из лучших носов в мире. Они находят трюфели, спрятавшиеся под землей.

— Что такое трюфели? — спросил кто-то.

— Разновидность грибов.

— У нас повсюду грибы, — заметил Дилан. На него это не произвело впечатления.

— Это особый вид, — возразила мисс Бойд. — Только в этом году один двухфунтовый трюфель был продан за триста тридцать тысяч американских долларов. Видите, как важен хороший нос?

Класс дружно ахнул. И снова мисс Бойд улыбнулась мне. Я вдохнула идущее от нее тепло и мысленно притянула его ближе к себе.

— Что это за животные? — заинтересовался Дилан, откидываясь на спинку стула.

Мисс Бойд открыла большую книгу и подняла ее. Мне не было четко видно иллюстрацию.

— Это что, свинья?! — спросила клубничная девочка, повернулась и уставилась на меня с разинутым от восторга ртом. Я надеялась, что она забудет нашу встречу на детской площадке, но, похоже, этому не суждено было когда-нибудь случиться.

Мисс Бойд поняла свою ошибку, но уже ничего не могла изменить. С этого момента я стала Мисс Пигги. Грязный нюхач. Сопение и хрюканье преследовали меня повсюду: в коридоре, в классе. К концу недели мне уже было негде спрятаться.

— Знаю прекрасное место! — сообщил Фишер в пятницу. В обеденный перерыв он повел меня по коридору и открыл дверь с надписью «Библиотека». Я увидела ряды книг, поднимающихся к потолку, как ящички с флаконами.

— О, — выдохнула я, расслабляясь впервые с тех пор, как прозвище «Мисс Пигги» вошло