Республика счастья - Ито Огава

Какими словами выразить мои чувства в эту минуту?

— Тяжело? Нет-нет, дело не в этом. Просто… мне очень жаль Миюки-сан. У нее была такая милая дочурка. Наверняка она была так счастлива, и вдруг… Это очень большое горе. И оно разбивает мне сердце.

Пока я говорила, на глаза навернулись слезы, остановить которые уже не получалось.

— А теперь выходит, — продолжила я, — что, если бы не горе и боль Миюки-сан, я бы не встретила ни тебя, ни Кюпи-тян. И все мое нынешнее счастье…

Не дав мне договорить, Мицуро крепко обнял меня. Ведь мое нынешнее счастье и правда строилось на жертве — трагической смерти Миюки-сан. Если бы не та жуткая авария, я бы не вышла за Мицуро!

«Перестань реветь!» — приказывала я себе, глотая слезы, но продолжала безудержно рыдать у него на груди. Возможно, плакал и он, не знаю.

— Поппо-тя-я-ян! — позвала издалека малышка Кюпи. Отняв лицо от груди Мицуро, я заметила, что его футболка промокла насквозь.

— Прости… — буркнула я.

— Ничего страшного, высохнет, — ответил он, неловко погладив меня по голове.

Мы снова взялись за руки и побрели обратно к дому.

* * *

После обеда мы отправились пить кофе в заведение сестры Мицуро. Кюпи-тян заявила, что хочет поиграть с Районом, и уехала с бабкой и дедом развлекаться на горячих источниках.

Хотя, возможно, все это они подстроили специально, чтобы оставить нас с Мицуро наедине. Что удивляться? Начиная со дня приезда мы и правда вели себя как влюбленные.

Кафе в здании старого почтамта оказалось весьма элегантным. Такой душевной атмосферы я от своей невестки не ожидала, и если мои предчувствия обманулись, то в самую лучшую сторону.

У входа в видавшее виды деревянное зданьице маячил красный почтовый ящик. Внутри же кафетерия все было украшено старинными марками, открытками и почтовыми аксессуарами, а у дальней стены даже красовался велосипед, на котором предки семьи Морикагэ когда-то развозили письма по адресатам. Повсюду стояли вазы с цветами, веяло приятным ветерком, и откуда-то издалека доносились звуки фортепьяно.

— Тебе нравится?

Пока я таяла от восторга, Мицуро подглядывал за мной исподтишка.

― Не смотри, что она с виду такая… Она ведь раньше стилистом была! — улыбнулся он.

Своей сестрой Мицуро явно очень гордился.

— Отличную девушку ты встретил, братец. Везунчик! — бросила она ему из-за стойки, процеживая наш кофе через фланелевый фильтр.

— Я тебя за язык не тянул! — улыбнулся ей Мицуро.

― Прошу прощения за маму… Не стоило ей так, — добавила сестра, выставляя на стойку передо мной чашку с дымящимся кофе.

Я сразу сообразила, что она говорит о сегодняшнем визите на кладбище.

— Да все в порядке. Наоборот, мне стало гораздо легче…

— Ну хорошо, если так. Мы-то с братом чего только не натерпелись! Каждого жизнь потрепала — будь здоров… — проговорила сестра и вздохнула, глядя куда-то за окно.

— Муж ее поколачивал, — уточнил Мицуро. — Домашний садист.

Он отхлебнул свой кофе и одобрительно хмыкнул. Кофе действительно был отменным: дразнящий аромат, насыщенный вкус.

— Да уж, мне с мужиками по жизни не везет, — горько усмехнулась сестра. — Вечно нравятся какие-то тираны. Хорошо хоть, у братца глаза на месте…

Она явно собиралась что-то добавить.

— Перестань! — поспешно выдавил Мицуро.

Но его сестра наклонилась к моему уху и таинственным тоном прошептала:

— Девчонки с бледными лицами и большими сиськами всегда сводили его с ума!

Ее дыхание щекотало мне ухо, и я невольно хохотнула.

— Эй! — насупился Мицуро. — Только не рассказывай обо мне всякие глупости!

Я насторожилась. Может, мы с Миюки-сан еще и похожи внешне?

— А как пишется имя Миюки? — задала я вопрос, который не давал мне покоя.

— «Красивый снег»[56], — ответила сестра с таким видом, словно куда больше интересовалась пейзажем на горизонте.

Мицуро промолчал.

— Приятно, что вы так здорово… ладите! — вставила я, лишь бы заполнить неловкую паузу.

— Здорово ладим? — оторопел Мицуро. — Ну не знаю…

— В детстве мы здорово ссорились, — усмехнулась сестра, — и он частенько доводил меня до слез…

Похоже, они так и не поняли, что я имела в виду. Но у меня, как единственного ребенка в семье, сама возможность таких разговоров между братом и сестрой вызывала жгучую зависть. Все-таки кровные узы очень много значат…

Не успела я додумать эту мысль, как сестра перешла в наступление:

― Скорее заводите ребенка, вот что я вам скажу… Конечно, не мне вам советовать, но Харуне, похоже, весьма одиноко, разве не так? Со вчерашнего вечера она не отходит от Района ни на шаг!

— Это правда, — признала я. — Об этом, кстати, было ее пожелание на танабату. Чтобы боги послали ей братца или сестричку…

— Ну вот! А я вам о чем? Мой бывший, конечно, был тот еще псих и садюга. Но я иногда жалею, что до развода не успела настрогать с ним хотя бы еще одного пацана… — Она скрестила руки на груди. — Ну? А вы-то, братец Мит-тян, что себе думаете?

— Да я бы с удовольствием, — ответил Мицуро. — Но как подумаю о Хатоко…

Он вдруг замолчал.

— Что? Так это Поппо-тян не хочет? — рубанула моя невестка. Просто не в бровь, а в глаз…

— О нет, дело совсем не в этом! — спохватившись, улыбнулась я. — Просто сейчас я хотела бы побыть мамой для одной Кюпи-тян. Как бы объяснить… Боюсь, на то, чтобы растить двоих, меня пока не хватит. Да и финансово пока не готовы…

Я совсем запуталась и умолкла.

— Ну-ну! Пока в один прекрасный день не обнаружишь, как я, что рожать уже поздно? — рассмеялась сестра Мицуро.

Я понимала, что этот вопрос игнорировать глупо. Но, точно школьница, привыкшая откладывать домашку на завтра, всякий раз находила вескую причину, чтобы не отвечать на него.

— Ох, не говори! — Я комично закатила глаза.

— Чертова жизнь. Никогда не идет как хотелось бы! — воскликнула она и прикончила свой кофе одним глотком.

Ужинали мы в местном суси-баре. А уже наутро Мицуро повез меня на экскурсию — любоваться пейзажами Ко́ти[57].

На самом деле я хотела остаться, чтобы помочь его матери по хозяйству, но она буквально выгнала меня из дома, приговаривая: «Давайте-давайте, поезжайте!»

Кюпи-тян, не желая расставаться с Районом, решила уже второй день проводить без нас. И осталась дома с тетей, которой теперь предстояло присматривать уже за двумя детьми.

— Так неудобно… Похоже, мы тут одни бездельничаем. пока все заняты! — говорю я из пассажирского кресла.

— Не бери в голову! — усмехнулся Мицуро. — Каждый просто