Восемь режимов гирлянды - Светлана Каминская

– Кстати, а сами чего такие трезвенники? – перебила ее Алена, откинувшись на спинку стула с бокалом в руке. – Праздник же.

– Не пью, – коротко ответил Клим, даже не взглянув на девушку.

Глаза Алены удивленно расширились.

– Вот как? Ты типа из этих? Зожников?

Тоша переглянулась с Линой. Наверняка Клим избегал алкоголя из-за отца. В груди растеклось странное чувство. Тоша не сразу поняла, что это была гордость за маленького мальчика, который не перенял привычки своей семьи.

– Типа того, – неопределенно ответил Клим. Вдаваться в подробности он явно не собирался.

– Хм, – Алена перевела взгляд на Лину. – А ты чего? В залете, что ли?

Костя поперхнулся салатом, и Лина, на миг сделавшая большие глаза, принялась хлопать мужа по спине.

– Просто мы на машине приехали, – пожала она плечами. – А я продула Косте в «камень, ножницы, бумагу». Так что сегодня он пьет, а я шофер.

Тоша рассмеялась, и кожу защекотало. Она знала это ощущение: на нее смотрел Клим. Она поймала его теплый взгляд и улыбнулась.

В итоге Тоша сдалась, подумав, что разрядить обстановку капелькой алкоголя не помешает, и пузырьки шампанского с задором ударили ей в нос. Она чуть поморщилась.

– Уже знаете про сокращения? – спросила Алена, застав всех врасплох сменой темы.

– Да в порту и так работать некому, – фыркнул Сережа. – В досмотре недобор. Какие еще сокращения?

Алена пожала плечами и уставилась на Клима, все так же покачивая в руке бокалом.

– Я слышала, как Павел Сергеевич говорил об этом с директором по персоналу. Забыла, как же ее… – она приложила ко лбу руку, делая вид, что пытается вспомнить имя. – Ах да. Виктория Александровна.

Что-то громко звякнуло – Клим выронил вилку. Тоша с удивлением заметила, как его руки сжались в кулаки, губы сомкнулись в тонкую линию. Его всего будто сковало напряжение, но это длилось какой-то миг.

– Извините, – пробормотал он и нагнулся под стол, чтобы поднять прибор.

– О, Клим, – Алена положила руку на его плечо в утешающем жесте, и у Тоши в голове будто заработала сирена. – Не переживай так. Не думаю, что тебе грозит увольне…

– Костян, не передашь салат? – перебил ее Клим. На его лице заходили желваки.

– Конечно.

Решив, что все достаточно перекусили, ведущий снова взял в руки микрофон, и началась череда тостов и конкурсов. Играли в фанты и шарады, переложенные на современный лад, учились старинным танцам – мазурке, полонезу и котильону. Подвыпившим гостям все заходило на ура. В какой-то момент в зал на столике вкатили огромную коробку с телевизором, и слово опять взял генеральный, объявив, что в завершение вечера состоится лотерея, и кому-то из присутствующих достанется этот замечательный подарок.

Тоша во все глаза уставилась на громадную коробку. Если бы только она выиграла! Можно было продать этот телевизор, а на вырученные деньги нанять для дедушки сиделку. Хватило бы на месяц. Наверное. Тоша даже не изучала цены на подобные услуги – смысл, если они все равно никогда не смогут себе такое позволить?

На улице стемнело, и на окнах зажглись золотистые гирлянды. Огни медленно затухали и загорались снова, их теплые отсветы отражались на лицах гостей, играли в хрустальных боках фужеров. Тоша засмотрелась на мягкий свет и вспомнила, как в детстве любила засыпать в полумраке гостиной под убаюкивающий режим елочной гирлянды. Фонарики плавно загорались и затухали, словно морские волны, нежно набегающие на берег в штиль.

Ведущий подошел к диджею и что-то сказал тому на ухо, после чего вышел из зала. Видимо, та часть мероприятия, которая была посвящена балу Наташи Ростовой, закончилась: заиграла современная музыка.

Под первые звуки песни «Perfect» Эда Ширана Лева повел Настю на танцпол, за ними отправились Костя и Лина. Сережа тоже пригласил Алену, и Тоша суетливо поправила выбившуюся кудряшку из незамысловатой прически – она оставила волосы распущенными, собрав на затылке лишь несколько прядей. Наверное, сейчас Клим позовет танцевать и ее.

Краем глаза она заметила, что он уже повернулся к ней, как вдруг скривился и хлопнул себя по груди: звонил его телефон. Достав аппарат из кармана и глянув на экран, он извинился и вышел из зала. Тоша осталась одна наблюдать за танцующими парами, медленно потягивая шампанское.

– Привет, – рядом опустился Егор из охраны. – Передашь Климу? Я у него тут на днях сигаретку стрельнул. Не люблю оставаться в долгу.

Он положил на стол две сигареты, и Тоша в недоумении повела бровью. Интересно, все курильщики такие рыцари?

Она придвинула их к тарелке Клима и сделала еще глоток шампанского, когда в ее голове родилась мысль. Отставив бокал в сторону, она снова глянула на сигареты. Сердце забилось чаще, и Тоша, списав все на алкоголь, порывистым движением спрятала одну сигарету себе за ухо, прикрыв ее волосами, точь-в-точь как раньше дедушка во время работы закладывал карандаш.

Клима не было долго, а когда он наконец появился, молча сел и сжал пальцами переносицу, зажмурив глаза.

– Что-то случилось? – спросила Тоша.

Он в растерянности посмотрел на нее, будто только что увидел, и сказал:

– Нет. Пойдем покурим?

Тоша мельком глянула на центр зала – кажется, танец ей все же не светит. Но напряженная линия плеч Клима и постукивание ногой по полу ее обеспокоили, и она согласно кивнула.

Бодрящий воздух немного освежил голову, и Тоша вздохнула полной грудью. Они отошли в сторону, чуть дальше положенного места для курения, занятого горсткой гостей, и остановились в тени деревьев. Сквозь еще не оперившиеся листвой ветви на чернильном небе просвечивал тонкий изгиб месяца.

– Кстати, – сказала Тоша, запахивая на себе куртку. – Егор должок вернул.

– Какой еще должок? – Клим уже потянулся в карман брюк за пачкой сигарет, и Тоша поспешила ответить:

– Папиросный.

Тот усмехнулся.

– Ну так гони мои папиросы.

Тоша не дала себе шанса передумать и выпалила:

– Сам найди.

В глазах Клима тут же вспыхнул азарт. Он придвинулся ближе к Тоше, почти вплотную, навис над ней и убрал руки в карманы брюк.

– Вот как? А ты скажешь, где горячо, а где холодно? – тихо спросил он.

– Скажу.

Его взгляд оторвался от Тошиного лица, опустился на талию. Клим сделал шаг еще ближе. Ее накрыли знакомые запахи шоколада и арбузной жвачки – от них свело внизу живота, сбилось дыхание. Его руки мягко скользнули под ее куртку, зарылись в складки платья в поисках карманов. Пальцы сквозь слои ткани мягко огладили Тошино тело, и она задрожала. Вокруг все исчезло – отступать было некуда. Да ей и не хотелось.

– Горячо? –