Восемь режимов гирлянды - Светлана Каминская

Она едва удержалась, чтобы не протереть глаза руками. Как так? Настя столько времени по нему сохла! У них же вроде все сложилось, и Лева сам позвал ее на праздник. Пригласил на танец. Обнимал. Зачем же клеиться к одной девушке, а обжиматься с другой?

Тоша судорожно пыталась придумать, что делать. Чавкающие звуки парочки ее отвлекали, и она замерла на месте, гадая, стоит ли бежать и рассказать обо всем подруге или просто врезать Леве по наглой морде. Наверху послышались шаги, и Тоша решилась – она не могла допустить, чтобы кто-то еще застал здесь Криволапенко с чужим парнем. Потом весь аэропорт будет тыкать в Настю пальцем – вот бедолага, мужик изменил, считай, прямо на первом свидании!

Она достала из сумки ключи от машины и бросила их вниз. Звонко ударившись о перила нижнего пролета и отскочив на ступеньки, они спугнули голубков, и те отпрыгнули друг от друга. Тоша, нарочито громко стуча каблуками, спустилась к двери уборной и гадко улыбнулась, глядя на Леву, словно обещая ему немыслимые страдания:

– Ой, я такая неловкая. Ключи из рук выскользнули.

Под виновато-заискивающим взглядом Левы она подняла ключи и как ни в чем не бывало прошла в туалет. А следом за ней – Алена.

– Побежишь ябедничать? – с ходу спросила она.

Тоша включила холодную воду и посмотрела на Алену в отражение зеркала.

– Прости, что? Вода льется, не слышно.

Алена сжала губы и скрестила на груди руки. Открыла было рот, потом передумала. На ее лице расплылась презрительная ухмылка.

– Дура. Сама-то дальше своего носа не видишь.

Она резко развернулась на каблуках и вышла из уборной, оставив Тошу в смятении. Что она имела в виду?

Тоша выключила кран и тяжело вздохнула. Неважно. Это же Алена. Чего от нее ожидать? А Насте она, пожалуй, прямо сейчас портить вечер не будет.

Она зашла в кабинку, и тут же в туалет, громко хохоча и о чем-то болтая, вошли две женщины. Одной из них была старшая смены досмотра, Лидия Михайловна. Тоша с ней хорошо ладила и узнала по голосу. Она пропустила болтовню мимо ушей, а потом вдруг услышала знакомую фамилию.

– Слушай, а что это за девчонка с Моревым? – задал вопрос второй голос, обладательница которого Тоше была незнакома.

– Это со справочной девочка, Антонина Лисицына.

– Вот как…

– А что, Кристина не смогла приехать?

– Ой, ты же знаешь, какой Боря проблемный. Так что она дома с детьми. Вообще-то Морев уверял ее, что не пойдет в ресторан, так как должен кого-то подменить на работе.

– Может, что-то изменилось в последний момент?

На миг воцарилась тишина, потом кто-то включил воду. Выключил.

– Расскажи-ка мне поподробнее об этой Лисицыной, – невнятно попросил незнакомый голос. Видимо, женщина красила губы. – Давно она работает?

– Да где-то с год, наверное. Может, чуть больше. А что?

– Интересно, с кем якшается мой зятек, пока его жена дома с детворой нянчится. Ты видела, как они танцевали? – возмутился голос. – Он ее глазами пожирал!

– Да брось, – попыталась разрядить обстановку Лидия Михайловна. – Лисицына нормальная девчонка, женатого мужика отбивать не станет. Тем более, по работе им часто приходится общаться. Наверняка пришли чисто по-дружески…

– Значит, и на работе часто общаются, говоришь? – казалось, вторая дама услышала лишь это.

Из Тошиной сумочки вдруг оглушительно закричало – звонил будильник. Она специально сделала его громче, чтобы услышать за грохочущей музыкой. Надо было выключить его и написать Тимуру, напомнить, что пора давать дедушке лекарство. Но руки не слушались.

Женщины тут же замолчали, поняв, что не одни в туалете. Лидия Михайловна сказала:

– Пойдем, а то лотерею пропустим!

Дверь захлопнулась, а Тоша так и осталась стоять в кабинке. Достала наконец телефон, отключила режущую слух трель. Из зала послышались отзвуки песни, в которой печально прощались с прошедшим летом и морем.

Ее глаза уставились в одну точку. Вокруг все словно потухло – это волна накрыла ее с головой и утащила на самое дно.

Мерцающий

1

– Может, встанешь уже наконец?

Тоша лениво перевела взгляд на рассерженную физиономию брата. Тимур маячил на пороге ее комнаты, скрестив на груди руки, и с упреком посматривал на сестру.

Вот пристал. Он что, не понимает, что ей плохо?

– Не хочу, – тихо сказала она и снова уставилась в потолок.

Рожки люстры посерели от пыли. Мысль о генеральной уборке прошелестела где-то далеко-далеко в Тошином сознании и тут же пропала.

– Эй, – Тимур обошел преданно развалившегося на полу Зверя и сел рядом с сестрой, положив руку ей на ладонь. Спросил уже без злости: – Может, хотя бы расскажешь тогда? Уже два часа дня, а ты даже из комнаты не выходила…

Тоша вздохнула. Сегодня она планировала забрать машину из Иваново и заняться поиском тормозных колодок, но сейчас все казалось таким неважным.

– Не хочу, – снова шепнула она.

Тимур погладил ее по голове.

– Может, посидим на крыше?

Она слабо улыбнулась. В целом, лежать ей уже надоело, хоть и двигаться не хотелось – сил не было, а голова после вчерашних рыданий в машине у Лины до сих пор болела. Но идея подышать свежим воздухом ее расшевелила.

– На крыше можно, – заключила Тоша и поднялась с кровати, постанывая как дряхлая старушка. Надела домашние штаны прямо поверх пижамных шорт, захватила с собой покрывало. Тимур уже открыл окно и подал ей руку.

Они укутались, крепко прижавшись друг к другу. Теплый ветер ласкал кожу, и Тоше стало чуть легче от свежего воздуха – до тех пор, пока за крышами домов не блеснула в лучах весеннего солнца гладь Волги, и она не вспомнила блеск сине-зеленых глаз Клима.

Женат.

Тоша до сих пор пыталась вспомнить, не видела ли она у Клима обручального кольца. Но нет. Она бы сразу обратила на него внимание. Да и некоторые мужчины ведь его не носят… Как тут разберешься?

Но дети!

Когда он успел обзавестись не только женой, но и детьми? Даже не одним ребенком, а несколькими. Двумя? Тремя?

Сколько им лет?

Как получилось, что она не узнала об этом раньше? Терминал, вечно полнившийся слухами, упустил из вида такую пикантную деталь, как наличие родственницы Клима среди сотрудников?

Тоша гадала, кто была эта женщина. Может быть, из руководства? Работая по ночам, она заставала их только с утра по будним дням. Да и рядовой персонал аэропорта пересекался с офисными верхами весьма поверхностно – знали по имени-отчеству и