Восемь режимов гирлянды - Светлана Каминская

Убрала телефон в карман дрожащими руками – такой ситуации за время ее работы в аэропорту еще не было. Казалось, она напугана больше родственников. Одно дело – смотреть фильмы про авиакатастрофы, и совсем другое – наблюдать воочию.

Сделав глубокий вдох, она хлопнула в ладоши и попросила тишины. Объявила, что все пассажиры целы и скоро вернутся на автобусах в аэропорт. Толпа дружно ахнула, кто-то в голос разревелся, пряча лицо в ладони, а какая-то бабуля перекрестилась.

– Спасибо за помощь, – вымученно улыбнулась Тоше Арина. Голос у нее успел осипнуть.

Тоша ободряюще сжала плечо сменщицы и ушла с головой в работу. Одной женщине стало плохо, и Тоша ринулась за врачом. Перезвонил Рома, попросил встретить машину с питьевой водой для провожающих и пассажиров севшего на поле борта. Она связалась со старшим смены досмотра – куда отвести людей в ожидании родственников и друзей?

На входной группе мелькнули камеры, приехали репортеры. Среди них она увидела Павла Сергеевича и Тимофея Игоревича, его сегодняшнего сменного. Они оставили съемочную группу с пресс-секретарем, а сами поднялись наверх в компании незнакомой Тоше дамы в деловом брючном костюме и с папкой в руках.

Уладив все вопросы и дождавшись приезда автобусов и Ромы, она подошла к кабинету Павла Сергеевича и замерла с занесенной рукой, сомневаясь, стоит ли заходить. Не самое лучшее время для того, чтобы забрать выигрыш.

Но дверь открылась сама.

– А, Лисицына! – кивнул ей Павел Сергеевич. – За телевизором пришла? Проходи, я сейчас.

Она зашла в кабинет – там все еще находились Тимофей Игоревич и незнакомая сотрудница. Тоша поздоровалась, поймав на себе цепкий взгляд женщины. Глянула на пропуск на ее груди, но разглядела лишь должность: директор по персоналу.

Павел Сергеевич вернулся через минуту со стаканчиком кофе.

– Что за день, а… Так. Вот тут распишись, – он протянул ей какой-то документ. – Чек в коробке.

Он подмигнул, видимо, догадываясь, что Тоша не собиралась использовать телевизор по назначению. Она смутилась.

– Спасибо.

– А как же ты его потащишь одна? – спросил вдруг Павел Сергеевич и тут же повернулся к сменному: – Игоревич, дай команду кому-нибудь из своих молодцев… Ты же на машине? – обратился он к Тоше, и она кивнула. – Пусть донесут!

Тимофей Игоревич достал мобильный и кому-то набрал, а молчавшая до сих пор дама подошла к Павлу Сергеевичу и вынула из папки с документами листок в файле.

– Раз уж такое дело… Позвольте, я сама поговорю, – елейным голосом произнесла она, и Тоша оторопела.

Это была она! Вторая собеседница из туалета.

Теща Клима.

Павел Сергеевич побледнел, отодвинув документ в сторону. Поправил галстук, бросив на Тошу жалостливый взгляд, и вздохнул.

– Хорошо. Антонина, присядь, пожалуйста.

На душе заскребли кошки. Она послушно села на стул и сцепила руки в замок, чтобы не видно было, как задрожали пальцы.

– Меня зовут Виктория Александровна. Я директор по персоналу, – представилась женщина. А дальше Тоша слушала как в тумане.

Оптимизация кадрового состава. Оценка эффективности работы. Производительность труда.

Ее уволили.

Тоша отдаленно слышала бездушные фразы, которыми сыпала Виктория Александровна, но не находила сил, чтобы просто попытаться понять их. Она не могла выходить на работу в дневные смены, из-за нее сложно было подстраивать график, по которому должна работать справочная. За ночные смены платят больше, и получается, Тоша обкрадывала других девочек. А еще она слишком часто отлучалась на перерывы, оставляла без присмотра рабочее место, вынуждала ждать пассажиров…

Тоша подняла умоляющий взгляд на Павла Сергеевича, но тот лишь пожал плечами и сказал:

– Прости, Антонина. Это решаю не я. Приказ сверху.

Руки сами собой сжались в кулаки. Приказ сверху уволить именно ее? Она не отрицала, что часто бегает по ночам на улицу, но это не делало ее одним из претендентов на вылет. Она всегда вежливо общалась с пассажирами, выставляла максимальный уровень громкости на телефоне, если отходила от справочной – чтобы услышать звонок и вовремя прибежать обратно. В жалобной книге была куча хвалебных отзывов в ее адрес. И вообще-то только что она помогала коллеге разобраться с нештатной ситуацией в свой законный выходной.

Тоша была неглупая. Быстро сообразила, откуда ноги растут, вспомнила подслушанный разговор в туалете ивановского ресторана. В ее увольнении виноват только один человек.

Если бы Клим не утаил свое семейное положение, она бы в жизни с ним никуда не пошла.

Тоша встала, скользнув равнодушным взглядом по довольной даме. На лице у той читалось наслаждение.

– Я напишу заявление по собственному. Но две недели отрабатывать не буду.

Виктория Александровна хмыкнула, закатила глаза, поломав комедию – мол, какая наглая девчонка! Но согласилась – еще бы, ведь избавиться от Тоши как можно скорее было в ее интересах.

Из терминала ехала на автопилоте, не разбирая дороги. На заднем сиденье громоздилась коробка с телевизором, и она сразу же свернула в магазин бытовой техники, чтобы его сдать. Павел Сергеевич поймал ее в дверях кабинета и напоследок шепнул адрес, где тот был куплен. Сказал, что брали за наличные, так что с возвратом проблем не будет.

Через полчаса Тоша ехала уже без коробки, но с пухлой стопкой купюр в рюкзаке, косилась на него каждые пять минут. Восемьдесят тысяч рублей – да она таких денег сроду в руках не держала.

Ее рассчитают и выплатят деньги за оставшиеся дни отпуска – получится неплохая сумма. Первое время протянут. А если Тоша быстро найдет новую работу, можно даже поискать сиделку для дедушки, как она и хотела.

Тимур валялся на кровати у себя в комнате, играл в телефон. Тоша плюхнулась рядом и положила перед ним деньги.

– Это хорошая новость, – с ходу выдала она, наблюдая за распахнутыми глазами брата. – Еще есть плохая. Меня уволили.

К ее удивлению, Мур ничего не сказал, видимо, тоже сопоставил два плюс два, когда Тоша рассказала про директора по персоналу. Он притянул к себе сестру, уложив ее голову себе на грудь, и поцеловал в макушку.

– Прорвемся.

Но быстро прорваться не получилось. Новую работу найти было сложно – то график не подходил, то размер зарплаты. Лина с Настей поддерживали ее и, если что, обещали помочь. Костя также обрывал телефон и ругался на Тошу за то, что она написала заявление по собственному. Ведь при сокращении ей должны были сначала предложить другую должность или выплатить компенсацию. Но она отмахнулась. Что-то подсказывало: родственница Клима нашла бы способ ничего Тоше не выплачивать.

Она позвонила родителям, уже готовясь к тяжелому разговору, но мама ее опередила – оказывается, папа подхватил простуду