Восемь режимов гирлянды - Светлана Каминская

Дедушкино состояние резко ухудшилось. У него не осталось сил находиться в сидячем положении, и он много лежал. В его комнату намертво въелся запах влажных салфеток и прочих гигиенических средств, предназначенных для ухода за лежачими больными. В сочетании с запахом старческого тела, который невозможно было «отмыть» никакими шампунями и пенками, он образовывал гремучую смесь, от которой Тошу мутило. Как бы часто они с Тимуром не ворочали деда с боку на бок, вскоре у него на спине обнаружились пролежни. По совету Кости пришлось купить специальные мази – тратить выигрышные деньги на противопролежневый матрас она пока не решалась. Сначала надо было найти работу.

Тоша зависала в интернете в поисках подходящих вакансий, успела сходить на несколько собеседований, забросила учебу. От ее безработицы был один плюс – она всегда была с дедушкой, а у Тимура выдалось свободное время на свидания. Он ходил окрыленный и будто светился изнутри в противовес сестре.

Про Клима Тоша старалась не вспоминать. Но в своем увольнении винить его перестала – сама дура, повелась на его красивые глаза, поддалась мечтам. А ведь Клим никогда ей ничего не обещал. Может, он и на корпоратив позвал ее чисто по-дружески, а Тоша уже что-то напридумывала. Вспоминать тот момент с сигаретами у ресторана не хотела – было стыдно.

У Лины тоже про Клима не спрашивала. Та лишь как-то обронила фразу, что того не видно на работе, но Тоша ее тут же осекла и попросила больше про него не говорить.

Спустя неделю после увольнения они наконец набрались смелости рассказать Насте про Леву. Но когда та встретила их у себя с печальными глазами, Тоша с Линой сразу смекнули: Настя все узнала сама.

– Что случилось? – обескураженно прошептала Тоша, бросая на стол коробку с пиццей, которую они захватили по пути, и обняла Настю за плечи.

– Лева предложил остаться друзьями, – пустым голосом ответила та и, всхлипнув, вздрогнула всем телом.

Лина с Тошей переглянулись и одновременно обняли подругу.

– Наська, мы с тобой, – сочувственно погладила ее по спине Тоша. Она все гадала: признался Лева про Алену или нет? Она решила ничего не рассказывать. В конце концов, Лева хотя бы честно сказал, что у них с Настей ничего не выйдет.

В отличие от некоторых.

– А мы с Костей поругались, – добавила с тяжелым вздохом Ангелина.

Тоша резко отстранилась.

– Вы? Поругались?

– Угу. Из-за его работы.

– В каком это смысле? – не поняла Настя, аккуратно вытирая лицо салфеткой.

– Я его неделями не вижу. Он то на скорой, то в аэропорту, то с чужими детьми возится. Я понимаю, он хочет побыстрее выплатить кредит за квартиру… Но мне иногда кажется, что я забываю, как он выглядит.

– О, Лина, – помотала головой Настя.

Тоша в удивлении взметнула брови. Она никогда бы не подумала, что у Кости с Ангелиной может быть разлад. Эти двое всегда души друг в друге не чаяли. Казались не разлей вода. Были идеальными.

Когда они ехали к Насте, Тоша твердо решила не поднимать тему Клима, но теперь казалось неправильным не поделиться с подругами своими переживаниями. Тем более, Настя вообще была не в курсе событий – знала лишь о сокращении. И Тоша выпалила на одном дыхании:

– А Морев козел.

Лина хихикнула, а Настя вытаращила на нее глаза.

– Так, – она присела за стол и открыла коробку с пиццей. – Все становится интереснее. Выкладывай.

Тоша с жалобным стоном упала на кухонный диванчик.

– Вино есть? – спросила она.

Настя прыснула, а Лина довольно хмыкнула и подняла с пола принесенный с собой пакет.

– Обижаешь.

Это был один из самых лучших вечеров вместе, несмотря на невеселые темы для разговоров. Под уютный аромат глинтвейна и запах весны в распахнутое окно Тоша слушала и говорила сама, плакала и смеялась, и жизнь уже не казалась такой несправедливой. Они включили на ноутбуке одну из обожаемых Настей корейских дорам, приготовили в микроволновке попкорн и на пару часов забыли обо всех тревогах.

За последний год Тоша столько раз мечтала, чтобы в сутках было больше часов, но сейчас не знала, что ей делать с освободившимся временем. Она написала большую часть дипломной работы, перемыла весь дом, разобралась у себя в комнате. Искупала и вычесала Зверя, потратив несколько часов на то, чтобы подстричь трусливой собаке когти. Навела порядок в гараже и сгребла со двора мусор. Искала замысловатые рецепты и готовила что-то более интересное, чем стоявшие поперек горла гречка и макароны, и с удивлением заметила, что разнообразное меню подняло настроение и ей, и Тимуру. Но свободное время все равно оставалось.

Погода стояла необычно теплая и сухая, как будто май потеснил апрель и ворвался в город жарким солнцем. Тоша с удовольствием гуляла со Зверем по Плёсу, когда Тимур был дома. Любовалась наливающимися почками на деревцах, пучками травы, пробивающимися сквозь прошлогоднюю палую листву, и садами, еще пожухлыми и грязными после зимнего забвения, но уже готовыми впитать в себя силу солнца, расцвести, разлиться в воздухе сладкими ароматами. Подолгу сидела на берегу Волги, бездумно бросала в воду камни.

«Приходит время, с юга птицы прилетают, снеговые горы тают и не до сна»3, – доносилось откуда-то. Вот бы и ее проблемы бесследно растаяли…

Пару раз в гости приезжала Лина, и они, как когда-то в детстве, валялись на кровати, задрав ноги на стену и болтали о всякой чепухе.

– Почему ты не поговоришь с ним?

Ангелина не бросала попытки вывести Тошу на разговор о Климе, но та принимала ее слова в штыки и сразу замыкалась в себе. Она не сомневалась: Клим с Линой общаются и обсуждают ее. Она лишь надеялась, что Лина сдержала слово и не выболтала ему Тошин секрет. Не то чтобы подруга не умела держать язык за зубами, но зная ее, Тоша не удивилась бы, если бы Ангелина рассказала все «во благо», считая, что так поможет примириться двум влюбленным голубкам.

– Нам с ним не о чем разговаривать.

– Разве тебе не интересно узнать, что он скажет? Знаешь, это редкость в наше время – вступать в брак так рано! Вдруг… – Лина обвела рукой воздух. – Вдруг были какие-то обстоятельства, что ему пришлось жениться?

– Конечно, были, – Тоша прикрыла глаза и сжала пальцами переносицу, словно у нее заболела голова, – эти обстоятельства – дети.

– Но почему…

– Лина! – не выдержала она. – Пожалуйста, хватит.

Подруга послушно замолчала.

– Понимаешь… – через минуту все же прервала тишину Тоша. –