Восемь режимов гирлянды - Светлана Каминская

– Легко сказать.

– Наверное, бояться опоздать можно только на одну встречу, – продолжил Костя. – Самую важную.

– Это какую же?

– У меня дядя однажды на дачу уехал и трубку не брал. Мы поехали за ним, а он на крылечке сидит. Мертвый. Тромб оторвался – был человек, нет человека, – Костя щелкнул пальцами. – А мы с ним даже попрощаться не успели.

У Тоши похолодели ладони. Мысли вновь закрутились вокруг мамы и дедушки. Каково это – не иметь возможности попрощаться с родным человеком? Кто знает, сколько дедушке отписано?

Кто знает, узнает ли он когда-нибудь Тошу?

– Так что просто живи. А дверь найдется. Та самая, с надписью «Выход».

– Ты как будто статус для «Вконтакте» процитировал.

Костя шутливо пихнул ее в плечо.

– Почему это процитировал? Я сам придумал.

Они замолчали, прислушиваясь к латинским словам, льющимся из динамиков. Не выдержав, Тоша включила радио, проигнорировав Костино ворчание.

«Если бы слезы твои были водой, ты бы уже напоила ею весь мир, милая, но в жизни есть не только боль, сможешь засиять еще ярче звезды»2. Тоша усмехнулась: где бы найти сил, чтобы сиять в самую черную ночь?

Дорога разливалась гладкой серой рекой, по бокам скользили зеленые пласты лугов вперемешку с городскими многоэтажками и оградами деревень. А над всем этим синела гладь безоблачного неба.

Первое сентября встречает Тошу дождевыми каплями на окне и порывами ветра. Мама собирает ее светлые волосы в два задорных хвостика, украшает бантиками, и становится чуть веселее. Не время унывать – сегодня она идет в первый класс! Такая взрослая. Это вам не детский сад. Первый класс – это уже серьезно.

Дождь заканчивается, когда они всей семьей идут на линейку. Папа говорит, первое сентября – это праздник, а мама обещает вечером испечь вкусный торт. Тимур плачет, что тоже хочет в школу, но мама ласково треплет его по голове: подожди еще, не спеши. А Тоше волнительно – она впервые так радуется синему сарафанчику, блузке с перламутровыми пуговками и ранцу с изображением гоночной машины за спиной.

Школьный двор заполнен детьми и родителями. Заметив среди белых бантов, цветов и воздушных шариков табличку «1Б», Лисицыны дружно вливаются в строй первоклашек, стараясь не задеть и не сломать пышные букеты.

Пока директор бубнит монотонно-торжественную речь, на Тошу вдруг падает лучик солнца. Она поднимает глаза к небу и видит голубой клочок, затерянный в серости облаков. Он становится все больше и больше, и вот уже половина площади перед школой согрета теплом.

Среди третьеклассников сзади слышится шебуршание, а потом кто-то дергает Тошу за ранец. Она оборачивается и падает в море.

У мальчика за ее спиной именно такие глаза – цвета волн с фотографии на заставке маминого телефона.

– Ой, извини. Меня толкнули, – виновато улыбается он, но Тоша его не слышит. Она не может отвести взгляда от его лица, все смотрит и смотрит, и когда мальчик уже хмурится, спохватывается и, покраснев как рак, отворачивается. Сердце стучит в ушах, и Тоша вокруг ничего не слышит, кроме этого громкого «тук-тук-тук».

Они уходят с линейки, и все, что волнует ее в первые школьные дни – тот самый мальчик с морскими глазами, и почему, в отличие от остальных ребят, он ходит не в красивой форме, а в обычном спортивном костюме. Но выведать эту тайну у нее так и не получается – начальные классы учатся каждый в своем кабинете, а на переменах Тоша подойти и познакомиться не решается. Почему-то каждый раз при взгляде на него бешено стучит сердце, а язык будто прилипает к нёбу. Лишь однажды, когда он дерется в коридоре с каким-то мальчишкой из четвертого класса, она слышит, как учителя кричат «Морев! Клим!», и шепчет про себя его имя. Морев, Клим.

Пока Костя ходил за учебником, Тоша решила проверить уведомления на телефоне. Не прикасалась к нему со вчерашнего вечера, а оказывается, Настя завалила ее сообщениями

НАСЬКА АЭРОПОРТ: Тоха!!!!!! Ты не поверишь!!

НАСЬКА АЭРОПОРТ: Видела уже?

НАСЬКА АЭРОПОРТ: Посмотри!!!

НАСЬКА АЭРОПОРТ: Тоооохааааааа

В сообщениях затерялся кружочек с видео. Тоша его включила и раскрыла от удивления рот. Казалось, челюсть упала на пол.

На записи ведущий достал из большой круглой вазы бумажку, подводя итоги лотереи. За его спиной маячил большой прямоугольник заветного телевизора.

«И-и-и-и… Наш победитель… Антонина Лисицына!»

2

В дневное время терминал казался странным и чужим. Тоша переминалась с ноги на ногу у кабинета сменного руководителя терминала, беспокойно поглядывая на часы – она приехала уже полчаса назад, чтобы забрать телевизор, но из руководства на месте никого не застала. В голове до сих пор не укладывались события корпоратива: предательство Левы, обман Клима и удача в лотерее. Ее вырвали из размышлений лишь помехи в рации у пробежавшего мимо старшего смены досмотра, сложившиеся в слова «аварийная посадка».

Тоша тут же очнулась, кинулась на первый этаж к стойке справочной. Ее так плотно обступил народ, что сидевшей на рабочем месте Арины не было видно.

Они что-то говорили про сочинский рейс, птиц и рапсовое поле. Кто-то плакал, другие били по стойке кулаком и требовали объяснений.

Пробравшись через толпу, Тоша зашла за стойку и увидела испуганное лицо Арины.

– Что случилось? – одними губами спросила она.

Арина молча открыла один из новостных сайтов на компьютере, а сама отвлеклась на телефонный звонок.

– Девушка, вы нам что-нибудь скажете или нет?

– У меня невеста на этом самолете…

– Да что же такое!..

– Что с нашими родными?

– Девушка!

Тоша быстро пробежала глазами заметку и ужаснулась: борт, вылетевший из аэропорта, при взлете столкнулся со стаей птиц и экстренно сел посреди рапсового поля. Под возмущенный гвалт людей она быстро взяла себя в руки: нельзя сеять еще больше паники.

– Как только будет информация, мы все сообщим, – доброжелательно улыбнулась она. – Скоро подойдет представитель авиакомпании.

По крайней мере, она на это надеялась. В любом случае, все новости сначала узнает он, а уж потом – они с Ариной. Та продолжала отвечать на надрывающийся по нескольким линиям телефон, и Тоша, отвернувшись от толпы, достала мобильный.

– Да? – она услышала запыхавшийся голос представителя авиакомпании.

– Рома, привет. Есть инфа? У нас тут провожающие…

– Эвакуацию провели, все целы. Экипаж ведет всех к шоссе, их заберут автобусы.

На фоне послышались голоса. Рому кто-то грубо окликнул, и он отключился. Тоша выдохнула –