Поезд до станции N. Хроника одной поездки - Валерий Яковлевич Лонской

было необходимо – по праздникам, на поминках или в застольях с начальством. Имя у охранника было обычное – Иван. А вот фамилия была непривычной для российского уха – Буги-Вугин! В свое время дед Ивана, любивший в молодые годы танцевать буги-вуги под виниловые пластинки и носивший малоприятную фамилию Крысин, поменял ее на более благозвучную – Буги-Вугин. Когда при знакомстве с охранником Костян услышал его фамилию, он долго ржал, точно жеребец в стойле в период весеннего обострения плоти. Что и спровоцировало их драку между собой. Впоследствии соседи по купе сумели поладить и вместе с другими недовольными участвовали в атаке на проводниц, желая выяснить, зачем их везут на станцию N.

Костян, продолжающий страдать от отсутствия телесного контакта с женским полом, время от времени почесывая снаружи содержимое своих штанов, сидел сейчас напротив соседа и, морщась, пил остывший чай. Пить водку Костян остерегался. После водки желание «полезть» на женщину усиливалось, и сдерживать себя было намного труднее. И Костян решил повременить с употреблением крепких напитков. Продолжая испытывать мучения от отсутствия женщины, способной удовлетворить его сексуальные потребности, он пришел к мысли, что следует воспользоваться предложением немолодой черноволосой бабы из девятого купе, предложившей ему себя взамен Наташи.

– Скажи мне, братан, – обратился Костян к соседу, – стал бы ты шпилиться с бабой на двадцать лет старше себя?

– А почему нет? – ответил Буги-Вугин. – Если баба приличная да с хорошими сиськами…

Костян отхлебнул холодный чай из стакана. После слов соседа-охранника желание отправиться к немолодой бабе в девятое купе окрепло. Он заерзал на месте, решая для себя вопрос, сейчас ли к ней пойти или повременить. «Хорошо бы ей что-то подарить», – вдруг подумал он, решив все же не откладывать дело в долгий ящик, а отправиться к женщине немедленно.

Он поднялся с дивана, порылся в карманах своей куртки. Извлек оттуда пачку пятисотрублевых купюр, ее-то он и решил отдать в подарок женщине. Бабло было не жалко – здесь, в этом вагоне, от него все равно никакого проку; не на что тратить. Костян сунул пачку в карман штанов и шагнул к двери. В предвкушении предстоящего секса душа его запела. А пела она то, что помнилось с детства: «Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним…»

– Ты куда? – удивился охранник.

– К бабе… в девятое купе…

– Ты что, договорился с ней?

– Нет, но договорюсь.

Костян решительно открыл дверь и подался назад. За дверью лицом к нему стоял майор Черкизов. Из-за его спины выглядывал Шнягин.

– Назад! – приказал майор.

И, наступая на Костяна, вошел в купе. Опасаясь возможного удара от тяжелого на руку майора, Костян поднял кулаки и встал в боксерскую стойку.

– Опусти руки, дурак, – велел чекист, – я не драться пришел… Надо поговорить…

Костян не сразу опустил кулаки. Напряженный, еще несколько секунд держал кулаки на весу, потом опустил их и сел на диван.

Майор и Шнягин остались стоять.

– Слушай внимательно, – заговорил майор, обращаясь к Костяну. – Всякое общество нормально функционирует только тогда, когда у него сильная власть… С помощью сильной власти решаются все вопросы… Впрочем, обойдемся без лекций, – заявил он следом, увидев, что Костян вновь напрягся. – Ты, я вижу, малый с мозгами, и поймешь, о чем я… В нашем вагоне сейчас анархия, каждый сам по себе… Это не дело. В этих обстоятельствах мы – люди решительные: я, Шнягин, ты и еще парочка таких… так вот, мы должны взять власть в свои руки. Затем с помощью согласных с нами пассажиров нейтрализовать проводниц и начальника поезда. По прибытии на станцию N мы должны быть единой командой, чтобы уберечь себя от участия в нежелательных действиях, на которые нас могут толкнуть неизвестные нам пока силы, держащие нас взаперти в этом вагоне. Начальник поезда врет, когда говорит, что нас уже нет, что мы покойники, и прочее… Чересчур все реально… Убежден, дело здесь нечисто. Тут какая-то игра. Короче, ты с нами или как?

– Надо подумать… – замялся Костян, недовольный появлением майора, прервавшего его поход на свидание.

– Тех, кто не с нами, мы запрем в их же купе… В случае разборок с неизвестными лицами защищать их не станем.

– Ладно, я с вами, – без особой охоты согласился Костян, решив, что у него еще будет возможность добраться до женщины из девятого купе. – Как насчет оружия? – поинтересовался он. – Без него буза – не буза!

Майор усмехнулся.

– Но у тебя-то оно есть… Нож или что там? Чем ты пырнул этого болвана из четвертого купе?

– Это стекляшка, – сказал Костян, – нужно что-то посерьезнее…

Черкизов сосредоточенно сдвинул брови.

– Закажи у проводниц бутылку шампанского. Содержимое слей в унитаз, и будет у тебя хорошая дубинка… Бутылка тяжелая, и удар такой по голове способен сокрушить любого…

Взгляд Черкизова остановился на соседе Костяна, внимательно следившем за их разговором.

– А ты кто? – спросил он.

– Буги-Вугин…

– Какие, к черту, буги-вуги! Я тебя не про танцы спрашиваю. Кто ты по профессии? Чем занимался?

– Охранник в супермаркете… В прошлом спортсмен.

– Охранник? Подойдет, – кивнул майор. И спросил: – Ты с нами или как?

– С вами, – поспешно согласился Буги-Вугин.

Черкизов удовлетворенно кивнул.

– Вот, нас уже четверо. А это сила! Тоже закажи себе бутылку шампани.

Шнягин, все это время молчавший и выглядывавший из-за спины майора, подмигнул два раза.

Буги-Вугин удивился.

– Он мне, что ли, подмигивает? – спросил он у майора. – Я не гомик…

– У него контузия. Моральная… – пояснил Черкизов. И обратился к новым членам команды: – Значит, так… Во время обеда… или что там у нас сейчас? Ужин? Закажите себе шампанского. Потом каждый пусть сходит в сортир и сольет содержимое бутылки в унитаз… Сливайте аккуратно, чтобы этого не увидел начальник поезда. Он, хитрый гад, на короткое время появляется в зеркале и наблюдает за тем, что происходит в сортире… После ужина ждите моей команды. Я или Шнягин придем за вами, когда настанет время действовать. Отныне я – начальник вагона! И вы должны мне подчиняться. О нашей операции никому ни слова. Если еще появятся бойцы, готовые идти с нами, я им сам все объясню. – Он поднял вверх руку, сжатую в кулак. – За победу!

И, резко развернувшись на каблуках, при этом едва не сбив с ног Шнягина, майор стремительно и с каким-то свистящим звуком вылетел в коридор, чувствуя в себе недюжинную силу, так необходимую чекисту при борьбе с врагами. Шнягин поспешил за ним, стараясь держать былую осанку, памятуя, что он все же замминистра, а не какая-то шелупонь.

Человек с художественным воображением, увидев, как эти