Пчелы - Екатерина Нигматулина

обтянутые тканью тон в тон пуговки на груди. Тонкий кожаный пояс. Юбка-полу-солнце. Башмачки на небольших каблучках. Ушки шнурков прилежно лежат на язычке, одинакового размера. Подстриженные под каре каштановые кудри. Чем короче волосы, тем меньше с ними мороки. Прическу Вера Владимировна никогда не меняла. Как ее в институте подстригли в случайной парикмахерской, так и ходила. Неброско, работать не мешает, минимум времени на мытье и укладку. Что еще нужно? С косметикой у Веры Владимировны тоже не задалось. Красила только ресницы. Ни маминых голубых теней, ни Марфушиных румян, какими промышляла биологичка, ни стрелок Ольги Николаевны. Но Аглая не сомневалась: Вера Владимировна у них самая красивая. Доставшаяся им своя собственная Мэри Поппинс. Одна на всю школу. В их дыру Веру Владимировну принес не восточный ветер из Вишневой улицы, а юго-западный, прямиком из Ленинки, лучшего педа страны. Пути распределения молодых кадров СССР были неисповедимы. Наташка хрустнула двойным листочком в клеточку. Скрепки тетради огрызнулись, содрали клок бумажной кожи на сгибе.

— Бли-и-ин! — Наташка смяла двойной в клеточку, засунула в портфель.

Крот бы и не заметил своими слепыми глазами, что листок дырявый, а Вера Владимировна не только заметит, но и полбалла за оформление снимет.

— Последний, блин. Глашка, дай листочек.

Аглая нахмурилась, погладила тетрадку, будто Наташка ее, как собаку, пнуть хотела. Жалко. Дома листочки готовить нужно. Вера Владимировна о контрольной заранее предупреждала. Листок, однако, Аглая вырвала, не оглядываясь на Наташку, отдала.

— Готовы? Учебники с парт убрали. Контрольные любят что? — Вера Владимировна поднесла длинный указательный палец правой руки к губам. Никакого маникюра. Ногти должны быть короткими, чистыми, без заусенцев. Чем лаки покупать и часами ждать, пока он высохнет, лучше побольше карточек со звездочкой для талантливых детей заготовить.

— Тишину! — оттарабанил Кирюша с последней парты.

Наташка поморщилась.

— Все верно, Кирилл, тишину! — Вера Владимировна подошла к доске, распахнула створки, исписанные ровным каллиграфическим почерком: «Контрольная № 4. Радикалы. Иррациональные уравнения». — Приступаем! — Вера Владимировна взмахнула красной ручкой, как дирижерской палочкой, улыбнулась.

Регулярные контрольные — залог хорошего усвоения материала, а она за это время успеет тетради двух классов проверить. Рациональное использование временного ресурса — это когда за одну единицу времени ты успеваешь сделать объем работы, выполняемый в две единицы времени.

Алгебра давалась Аглае легко. Вера Владимировна хорошо объясняла, последовательно, ясно, с табличками. Можно было и учебник не открывать, если на уроках внимательно слушать. Если бы все учителя так объясняли, прекрасное далеко давно бы уже наступило. В прекрасном далеко все учителя были такие, как Вера Владимировна.

Первое задание: сравнить два числа. Одно со знаком радикала, под корнем которого был еще один квадратный корень, второе — корень шестой степени, под знаком которого тоже квадратный. Аглая переписала условия задачи на листок, принялась раскладывать числа на произведения. Степень должна быть общая, одинаковая, максимальная.

— Миша, в свою тетрадь смотри, пожалуйста. Мне вам оценку одну на двоих с Сомовым поставить? — Вера Владимировна делала замечания, не отрывая глаз от проверяемых тетрадей. Наработанный годами навык. Суперспособность. Третий глаз. Шестая чакра Аджана, открывающаяся за педагогическую выслугу лет.

Вера Владимировна работала в школе со дня окончания университета, никогда никуда не уходила. Многие ушли, она нет. Кто на рынок кроссовками отправился торговать, кто охранником в магазин «Продукты» стеречь запасы водки от лунятящих алкоголиков. Вера Владимировна осталась. Коллег, у которых она теперь покупала CD-диски и видеокассеты на рынке, она в душе осуждала и планомерно проводила агиткампанию по возвращению ценных кадров в лоно образования: «В твоем лице, Федор Александрович, мы потеряли великого физика! А кто, если не мы, Федя? Нет, Федя, у нас сейчас вовремя зарплату выплачивают, у тебя устаревшая информация. На дворе, слава богу, не девяносто второй. Да, мне лопатку, пожалуйста, вот эту». Федор Александрович Вере Владимировне лучшие куски мяса откладывал, но в школу возвращаться не собирался. На рынке платили в два раза больше, а нервов тратилось в четыре раза меньше. Толстый и тонкий край, окорок, корейка и вырезка тебе не грубят и кочаны капусты на стол из-за фамилии Козлов не подкладывают.

Когда зарплату выдавали китайской лапшой, творогом с молочного комбината или рулонами обоев, почему-то всегда разными, у Веры Владимировны мелькала крамольная мысль написать заявление. Но от этой мысли Вере Владимировне становилось так жутко, что она ее с себя стряхивала, как перхоть со спецовки наконец-то возвращающегося на завод мужа, резким, быстрым движением сухой ладони. Ты аккуратнее, Витенька. Покупала еще одну красную ручку, составляла в голове график контрольных для десятого класса, успокаивалась.

Кубический корень из двух, умноженный на кубический корень из квадратного корня из трех. Аглая кожей чувствовала проедающий ей правый висок Наташкин взгляд. Аглая не оборачивалась. Решала. Наташка ее своим дурацким лазерным взглядом отвлекала. Слишком много сил и энергии уходило на то, чтобы делать вид, что она глубоко погружена в радикалы и Наташку не замечает. Пример решался медленно. Аглая сжала губы. Кубический корень из двух, перемножить степени, дважды три — шесть, максимальная.

Наташка чмокнула, оставила надежду на телепатию, пихнула Аглаю локтем. Разложить второе число. Корень шестой степени из шести, умноженный на корень шестой степени из квадратного корня из шести. Корень шестой степени из шести, умноженный на корень двенадцатой степени из шести. Максимальная степень знака радикала получалась двенадцать. Наглым ноздреватым носом Наташка чиркнула воздух, принялась, шипя, чревовещать прямо Аглае в ухо:

— Ру-ку у-бе-ри!

Привести всё к корню двенадцатой степени. Двенадцатой степени. Аглая руку не убрала. Нет, их с Наташкой к единой степени привести было невозможно. Они у них идеологически разные, эти степени. Ай! Кто-то пихнул Аглаю в спину ручкой. Петька! Аглая с мольбой взглянула на Веру Владимировну. Когда нужно, она ничего не видит из-за своих тетрадок! Вера Владимировна действительно третий глаз отключила, вошла в транс умножения и деления дробей пятиклассников.

Аглая отодвинулась чуть вправо, к середине, но так, чтоб до Наташки не дотронуться, подвинула тетрадку к левому краю парты. Так Петьке будет видно, Наташке — нет. Возвести в четвертую степень кубический корень из двух. Петька хотя бы не делает вид, что у них с Аглаей может быть одна степень. Настьку, опять же, на физре на место поставил. Во вторую — корень шестой степени из трех. Шестнадцать на девять под корнем двенадцатой степени. Наташка пыхтела громче, чем на разминке. Корень двенадцатой степени из ста сорока четырех и корень двенадцатой степени из ста пятидесяти. Аглая вывела на листочке ответ к первому заданию: «Кубический корень из двух корней из трех будет меньше, чем