Медведь - Джулия Филлипс

хотелось большего. Так что, когда к концу утренней смены выяснилось, что дневная работница столовой не сможет выйти, Сэм смело сказала начальнику, что готова подменить ее. Получить полуторную оплату за кипячение воды – это она могла. Без проблем. Сэм предупредила Элену эсэмэской.

Сверхурочные – это шанс подзаработать, но одновременно и жертва. К двенадцатому часу на работе минуты еле ползли. День уже клонился к вечеру, когда пришел человек из команды парома и сказал, что нашли кого-то на остаток смены. Сэм предложила задержаться – она уже протянула почти половину бесконечной смены, – но он в ответ только махнул рукой, мол, иди уже. Похоже, «Сентерплейт» не особенно хотел платить ей по ставке. Новая девушка поднялась на борт на Лопесе и заняла место Сэм. Последние двадцать минут на пароме Сэм стояла на палубе, ощущая, как на лице оседают мелкие брызги. Над головой у нее жужжали гидропланы.

По пути из гавани Сэм опустила окна машины. Дул теплый ветерок, разнося пыльцу и обещая своей мягкостью раннее лето. Вот еще один день, который она почти пропустила, сидя в клетке на верхней палубе парома, под лампами дневного света, но теперь она наконец-то вырвалась на солнечный свет. Неторопливо вела машину, слушала поп-музыку по радио. Деревья по сторонам дороги задевали ветками машину. Животные с ферм смотрели, как она едет. Наверное, когда они с Эленой вырвутся отсюда, то будут с удовольствием рассказывать, в каком красивом месте выросли. Воздух пах кедрами и сладостью. Просто чудесно. С каждым поворотом дороги Сэм все больше расслаблялась. Ей достался хотя бы последний кусочек дня, последний ломтик того, что в нем было хорошего.

И тут край плеча на обочине: Элена. Сэм заметила ее, пока ехала мимо. Сестра стояла спиной к ходу движения машин, волосы у нее были забраны наверх, на ней была знакомая черная рубашка поло из клуба. Сэм глянула на часы, проверила зеркало заднего вида, потом съехала направо, на гравий, и повернулась посмотреть. Да, точно Элена. Сэм выглянула в окно, чтобы позвать сестру, но поняла, что остановилась далековато для того, чтобы та ее услышала. Сэм крутанула руль, развернулась на дороге, проехала назад и остановилась у того места, где стояла сестра.

Теперь между ними было метров десять. Сэм наклонилась через пассажирское сиденье.

– Эл! – крикнула она, но сестра не повернулась. Сэм нажала на гудок, всего разок и аккуратно, и Элена дернулась. А за ней пошевелилось что-то еще, огромная невысокая тень.

Сэм знала, что это. Знала. Вот так, наверное, чувствовала себя мать. Именно такое ощущение должно было все время быть у нее в груди. Легкие отказывали, перегруженные артерии еле справлялись – ведь так она себя чувствовала, зная, что скоро умрет? Что конец неизбежен. У Сэм в тот момент тоже перехватило дух от ощущения неизбежности.

Элена прикрыла глаза рукой и улыбнулась. Она вся сияла на солнце. За ней был медведь. Сэм его видела. Медведь за спиной у сестры, достаточно близко, чтобы подойти и дотронуться.

19

Как только Элена наконец села в машину, Сэм рявкнула:

– Что за хрень?

Потом она поспешно закрыла дверцы машины. Элена застегивала ремень безопасности. За поднимающимся стеклом окна неподвижно стояли деревья.

– Ты задержалась, – сказала Элена. – Что случилось?

– Это то, о чем я думаю? – Конечно, то.

– В смысле? – Сестра играла с ней. Улыбалась, шутила. От нее пахло грилем и чем-то еще. Землей. Лесами. О господи, сердце не выдержит. – О чем ты подумала?

– Элена. Хватит. Чертов медведь, вот что это было. Я только что видела тебя с медведем.

Элена продолжала улыбаться. Этот ее клык, любимый и привычный. Милые четкие зубы. Под глазами у нее набрякли темные мешки, но их тонкая кожа сморщилась в улыбке и почти исчезла, так сестра была счастлива.

– И что?

В Сэм проснулось желание всё крушить. Она оторвала руку от руля и схватила сестру за плечо. Вцепилась в него всеми пятью пальцами. Как можно сильнее. Элена вывернулась и бросила: «Хватит», но Сэм ее не отпускала, и сестра крикнула: «Сэм!», сама схватила ее руку и сорвала со своего плеча. Ногти впились в запястье Сэм, продавливая кожу, оставляя красно-фиолетовые следы в виде полумесяцев. Сэм пронзила резкая боль. Она замахнулась на сестру и попыталась ее ударить, но Элена оттолкнула ее руку. Стукнулась всем телом о пассажирскую дверь. Ремень безопасности Сэм потянул ее назад. Она снова замахнулась, но опять попала по воздуху.

– Что ты делаешь? – закричала Элена отчаянно.

– Что я делаю? Я?! – возмутилась Сэм. – Что… – Ремень натянулся, удерживая ее на месте. Она ударила по рулю, взвыл гудок. Сэм заколотила по гудку сильнее. Шум давал хоть какое-то удовлетворение: гудок кричал громче нее, нарушал покой настолько сильно, насколько возможно. Он прогонит животных. Она продолжала гудеть.

Машина наполнилась шумом, который не позволял думать. Пальцы болели, челюсть ныла, два из следов ногтей на тыльной стороне правой руки налились кровью. Ее родная сестра. О чем она вообще думает! Прямо тут.

Элена накрыла руку Сэм своей и сняла ее с руля. Очень медленно.

– Сэмми.

Так ласково, подумала Сэм. Будто зверя приручает.

– Тсс, – сказала Элена. – Выдохни.

Сэм откинулась на подголовник. В ушах у нее звенело. Желание крушить отступило так же внезапно, как и пришло, и вместо него осталась только пустота. Сэм закрыла глаза, совершенно измученная случившимся. Она вдохнула через нос.

– Ты меня ударила, – упрекнула Элена. – Так нельзя.

Сэм снова подняла голову.

– Извини, – сказала она машинально, но искренне: неужели она превратилась в маминого бывшего? Она не из тех, кто причиняет другим боль. Ее просто накрыло.

Элена сжала ее руку, потом потянулась выключить двигатель.

– Если ты хочешь об этом поговорить, давай поговорим, – предложила она. – Но мы с тобой так себя не ведем.

– Я просто… – Сэм не знала, с чего начать. – Что ты делала?

– Ничего.

– Нет, не ничего…

– Я здоровалась, – сказала Элена.

Туша, скрывшаяся среди деревьев. Ее пугающий объем.

– Ты… что?

– Иногда – не всегда, но иногда, – когда я иду на работу и обратно, он тут, в лесу. И если он меня видит, то подходит. И я здороваюсь. Я с ним разговариваю.

– Ты с ним разговариваешь.

– Он слушает. Если у меня с собой перекус, медведь не прочь угоститься.

Сэм ушам своим не верила.

– Нам же именно это велели не делать.

– Я не так-то часто его кормлю.

– Просто безумие, – буркнула Сэм. – Ты сама-то себя слышишь? Совсем спятила.

Элена вздохнула. У нее было такое лицо, будто слова сестры ее раздражают, будто та не спасла