Медведь - Джулия Филлипс

Она миллион раз на такие отвечала: возраст, пол, расовая принадлежность, этническое происхождение, почтовый индекс, доход домохозяйства, любимая еда на завтрак, – но сегодня опросу никак не удавалось погрузить ее в транс. Выбирая нужные ответы, она видела перед собой сестру. Вонзившиеся в землю кошмарно длинные медвежьи когти – и совсем рядом перед ними на лесной почве ноги Элены в кроссовках.

Телефон завибрировал: пришло сообщение от Бена. Сэм сейчас не готова была воспринимать его шуточки и вместо этого открыла браузер. По запросу про людей и животных она нашла статью о человеке, который держал в ванне взрослого аллигатора и в итоге попал в тюрьму за преступную небрежность. Одна женщина пыталась подружиться с шимпанзе, и ей оторвали руки и разодрали лицо. В Индии слоны растоптали женщину, а потом пришли еще и на ее похороны, чтобы растоптать гроб. И еще тот человек из фильма, который поехал на север и стал жить с гризли, а они потом загрызли его вместе с подругой.

Может, ее сейчас вырвет? Во рту как-то влажно и кисло. За дверью слышны голоса родных. Почему, почему, почему Сэм не стала возражать, когда Элена только рассказала ей о встрече с медведем? В кухне, в ванной, в машине. Почему Сэм позволила себя убедить? Неужели она готова согласиться с любыми словами старшей сестры?

Не дожидаясь, пока верность Элене ее остановит, Сэм открыла почтовый ящик и промотала до переписки с Мадлен. Быстро напечатала: «Здравствуйте. Как сделать так, чтобы медведь к нам не приближался? Спасибо». И отправила.

Как только письмо ушло, на нее нахлынула вина. Сэм прижала телефон к груди и уставилась на трещины на потолке. Так надо, сказала она себе. Вопрос выживания. Тут нельзя сомневаться просто потому, что Элена может разозлиться. И потом, сестра взяла с нее обещание не приводить Мадлен домой, но Сэм и не собиралась этого делать, так что не создала никаких новых проблем, а поступила правильно. Просто задала вопрос, ответ на который им необходимо знать.

Однако рассуждения не помогали. Снаружи, в коридоре, закрылась дверь. Послышались шаги. Элена что-то напевала себе под нос. Сэм все еще мутило. Ей требовалось успокоиться, так что она растянулась на кровати, закрыла глаза и принялась думать свои любимые мысли – о будущем, где нечего будет бояться.

Пятьсот тысяч долларов. Как только они выберутся на машине с острова, у них будут все эти деньги и они смогут делать что захотят. Сначала они отправятся из порта на юг по I-5. Переедут речку Скагит, где по обоим берегам растут вечнозеленые деревья. По радио будет играть громкая музыка, вокруг запахнет соснами. Они поедут мимо заповедника Скагит, где зимой собираются целые тысячи белых гусей, так много, что птицы стоят плечом к плечу, и мимо залива Позешн – Саунд, где каждую весну кормятся серые киты.

Они поедут в Сиэтл, снимут номер в гостинице на несколько дней или на неделю, а если им там понравится – уборка номеров, континентальные завтраки, – то вообще навсегда. А то еще можно арендовать квартиру люкс. Со стеклянными стенами, швейцаром и личной парковкой. У них будут две ванные комнаты, так что Сэм сможет разбрасывать подводку для глаз на туалетном столике, а Элена – вешать тряпку на слив раковины, и это будет неважно, потому что не останется поводов ссориться. Вечером они будут смотреть с дивана на новый горизонт, на то, как на нем зажигаются миллионы огней.

А может, им не понравится город, жизнь в тесноте – тогда можно поехать дальше. На юг, в Такому? На восток, в Якиму? На запад, к полуострову Олимпик? Они пройдут по тропическому лесу Хо, поднимутся на гору Ренье, окунутся в горячие источники Сол – Дак. Теперь уже они будут туристками, а кто-то другой станет приносить им кофе – и сестры оставят сто процентов чаевых на каждый чек. Если надоест Вашингтон, они отправятся в Айдахо. В Калифорнию. На север, в Канаду, куда их мать ездила в детстве, а вот сестры там никогда не были. Сэм с Эленой станут ходить на танцы, пить коктейли, получат паспорта для заграничных поездок. Ничто не будет связывать их с прошлым, кроме друг друга.

Сэм не весь план продумала до конца, но в одном была уверена: у них начнется прекрасная жизнь. Медведь потеряет для Элены всякое значение, как только они отсюда выберутся. У сестры пропадут мешки под глазами. Поздние подъемы, никакой работы. Если проголодаются, они будут есть в ресторанах, заказывать много блюд, пробовать все по очереди, не считая себя обязанными доесть до конца. Когда у них дома станет грязно, они наймут уборщицу. Закажут доставку продуктов. Сэм будет ходить на свидания, Элена – кататься на лыжах. Они станут делать что захотят каждую секунду до конца жизни.

Сэм начала дышать медленнее. В доме царила тишина. Небо за окном спальни стало темно-синим. Она поднялась с постели.

Дверь в комнату матери была закрыта. Кислородный резервуар включен. Коридор накрыла бархатная тьма, и Сэм шла, ведя пальцами по стене. Дверь в ванную комнату осталась приоткрытой, через окно проникал свет от восходящей луны. Сэм пошла сквозь тень к гостиной.

Под ногами у нее прогибались доски. Одна затрещала. Потом другая. Сэм тихо-тихо подошла к гостиной, погруженной в ночь. Оконные стекла ловили слабый свет звезд. Занавеска, отгораживающая постель сестры, висела неподвижно.

Элена сказала, что медведь особенный. Но чего она не понимала, так это того, что она сама особенная.

Если бы сестра сейчас не спала, Сэм опустилась бы возле нее на колени и умоляла бы ее это осознать. Она сказала бы: Элена, мы так близко к тому, чего ждали. Я знаю, что дело затянулось на годы дольше, чем мы думали, что на тебе тяжким грузом лежит ответственность и что это все чересчур. Я знаю. Мне тоже тяжело. Но, Элена, мы почти у цели. Держись.

Нам не нужен этот зверь. Он того не стоит. Если тебе хочется сбросить напряжение, сделай что-нибудь другое: наешься конфет, напейся, погоняй на автомобиле. Постригись коротко, если хочешь, – я люблю твои волосы, они идеальны, но можешь поменять прическу, покрасься в фиолетовый, мама тебя покрасит, будет весело. Дай себе волю. Но не надо больше ходить в лес к этой твари.

Не ходи туда, вот что сказала бы Сэм. Съежившись в темном доме, лицом к лицу с сестрой. Чувствуя, как ее переполняют страх и вера. Элена, прошу тебя. Мы с тобой не одни, мы есть друг у друга. Вместе мы справимся. Элена, разве нельзя держаться за эту мысль, а