Сны наяву - Лора Хэнкин

Лиане:

– Наблюдать за игрой твоего мужа – сплошное удовольствие. Он очень талантлив.

Саммер:

– Хорошо выглядишь.

Он не смотрит ей в глаза, словно бы сдерживая отвращение.

А Ноа, чуть улыбнувшись, мистер Атлас говорит:

– Приятно снова работать вместе.

Ассистентка раздает нам переплетенные копии сценария. Майкл написал его сам, не привлекая к процессу никого из пула сценаристов концерна. Никто из нас еще не читал сценарий. Сюжет нам обрисовали в общих чертах – встреча выпускников через десять лет после окончания школы, бывшие участники группы заглядывают туда и…

Каждый из нас открывает папку со сценарием на первой странице, и мы приступаем к читке. Музыкальное интро. Появляемся мы с Лианой, затем Ноа. Мой персонаж – руководительница музыкального лейбла, стерва в дорогом деловом костюме (Даже интересно, чем вдохновлялся Майкл, наделяя ее такими чертами?). Лиана только и делает, что рассказывает всем о своем муже. Он теперь центр ее вселенной, старые друзья для нее ничего не значат, вот только соль в том, что муж Лианы – полное ничтожество; настолько бесцветный, что никто из нас не может даже вспомнить его имя. Ноа преподает искусство драмы, создавая, возможно, будущих великих сценаристов и актеров. Но что же Саммер?

Мы переворачиваем страницу. А вот и ее выход. Саммер глубоко вдыхает и читает свою реплику:

– Приветик, ребята!

До меня доходит, какой образ Майкл задумал для нее, и я впиваюсь ногтями себе в бедро – под столом, чтобы этого никто не заметил. Горячая Штучка – вот ее амплуа на этот раз. Конечно, в рамках допустимого «Атласом». Подается ряд завуалированных намеков, что эти десять лет Саммер провела, «пытаясь найти себя», но карьеры, о которой можно было бы упомянуть, не построила. Нет, она не просто напивается на встрече выпускников. Она осушает столько кружек пунша, что теряет контакт с реальностью, и пытается забраться на сцену, где мы когда-то все вместе так много выступали. В процессе падает и ударяется головой.

Саммер читает свои реплики, пытаясь подать их как можно лучше, но все равно запинается. Вообще-то ни у кого из нас читать с выражением не получается. Те искры, те мощные вольтовые дуги притяжения, что когда-то вспыхивали между нами и делали группу единым целым, давно погасли. Нужно доверять партнерам по сцене, чтобы выступление удалось. А мы даже не знаем, как нам теперь друг на друга смотреть. Ну, и как тут произнести свои реплики легко и естественно? Душевного разговора не получается, вместо него происходит натянутый, неловкий обмен банальностями.

По крайней мере, для героини Саммер после удара головой все становится лучше, потому что она вырубается и погружается в длинное видение о наших старых временах. Дается попурри наших наиболее популярных песен. Когда она приходит в себя, она «исправляется», извиняется, что устроила переполох, мы все обнимаемся, а затем исполняем эпическую финальную песню и танец. И ни намека на соло для Лианы. Я украдкой поглядываю на нее – рассердилась или нет? Разумеется, она хмурится, перелистывая страницы сценария, но ее лицо выражает не гнев, нет… Неужели это отчаяние? Ладно, все эти попытки угадать могут завести меня слишком далеко. Может быть, я вижу то, чего на самом деле нет.

Майкл обводит взглядом комнату, чтобы понять, какое впечатление на нас произвел его шедевр – он щедро, не стесняясь, черпал материал для сценария из наших жизней. (Лиана быстро натягивает улыбку на лицо). Может, ему дали не так много времени на создание сценария, и придумывать что-то иное было некогда. А может, он именно этого и хотел – смешать наши реальные жизни с жизнями персонажей. Раньше он всегда так и поступал.

После окончания читки сценария мистер Атлас, как всегда, вежливо хлопает, о чем-то недолго и негромко беседует с Майклом, а затем отбывает на какое-то важное мероприятие. В комнату заглядывает ассистентка.

– Ноа придется покинуть вас через несколько минут, – говорит она Майклу. – Еще одна деловая встреча.

– Конечно, конечно, – говорит он, а затем люди начинают осыпать его комплиментами – в Голливуде принято восторженно высказываться о сценариях, которые на самом деле хоть немного неплохи. И сценарист знает – все эти восхищенные ахи и охи означают именно это: «В целом неплохо». И больше ничего. Просто повод ненадолго погрузиться в сладкие воспоминания, хоть это и будет унизительно для Саммер. Но ведь совсем немного!

И это при условии, что нам удастся снова разжечь ту искру, что некогда пробегала между нами, изобразить хотя бы далекий ее отблеск. До меня впервые доходит, что, если наше воссоединение не состоится, это не самый худший вариант для Саммер. Худший – если все обернется провалом. К длинному списку ее неудач прибавится еще одна.

Саммер сидит тихо, чуть нахмурившись и словно что-то обдумывая, позволяет одному из актеров второго плана произнести оскорбление, поданное как комплимент: «Вау, ты все еще так хороша, я и подумать мог!..»

Мне приходит сообщение.

МИХИР:

Ну и как оно там?

КЭТ:

Ну, нам показали сценарий, и в нем я вижу потенциал… невероятно унизительного проекта.

Михир в ответ присылает хмурый смайлик.

Так, ладно. Я буду стараться изо всех сил, чтобы сыграть свою роль как можно лучше. Нам всем придется выложиться по полной, и тогда, возможно, мы сможем добиться если не «потрясающего», то хотя бы «удовлетворительного» результата. Создать продукт, который позволит фанатам поностальгировать от души, что, в свою очередь, возможно, заставит какого-нибудь продюсера пригласить Саммер в нормальный проект, и тогда…

– Ты забыл о поцелуе? – спрашивает Саммер, и все разговоры стихают. – Между мной и Ноа?

Голос ее по-прежнему звучит нежно, взгляд больших глаз полон невинности.

– Ну, нет, – начинает Майкл. – У вас там есть милая сцена объятий, и…

– А, да? Я подумала, что фанатам хотелось бы увидеть именно это.

– Конечно, но…

– Думаю, если бы мы встретились на юбилее выпуска из школы, то хотя бы поцеловались, – фасад благопристойности дает трещину, впрочем, почти незаметную. – На самом деле, мы бы нажрались и перепихнулись в туалете.

Ноа смеется, почти против воли, затем откашливается. Остальные обмениваются многозначительными взглядами.

Саммер улыбается Майклу:

– Я шучу. Знаю, что по меркам «Атласа» секс в туалете – это немного слишком. Но хотя бы поцелуй.

Она обращается ко всем остальным и спрашивает с самым невинным видом:

– Или что-то не так? Неужели поцелуй со мной скомпрометирует Ноа?

Майкл краснеет, потому что именно в этом и причина. Неужели блеск такой большой звезды, как Ноа, может померкнуть от одного поцелуя с таким