Библиотека пропавших физиков - Барбара Белломо

class="p1">Когда она услышала звук звонка, она накинула шерстяное красное пальто и надела берет, бросилась в гостиную и выглянула с балкона. Затем, повернувшись к отцу, который сидел в своем зеленом бархатном кресле и, как всегда, курил и читал газету, указала на подругу, стоящую внизу на тротуаре.

– Дора уже пришла, – радостно сказала Ида.

Отец кивнул, продолжая листать Corriere della Sera, аккуратно зажав трубку зубами, и хриплым голосом заметил:

– Не задерживайся. Вечером у нас гости.

Гости?

Ида поморщилась, но, взволнованная предстоящей встречей, не обратила особого внимания на эти слова и быстро побежала к двери, предвкушая день, в который она сможет вдохнуть свободы.

Дора ждала внизу. У нее были круглое личико, усыпанное веснушками, и медные волосы, собранные в простенький хвостик. Ее можно было бы назвать изящной, если бы не слегка косящий взгляд, от которого Ида то и дело впадала в замешательство.

– Как ты элегантно оделась! – приветствовала ее подруга.

– Спасибо, – покраснела Ида.

Знай Дора истинную тому причину, она наверняка бы пришла в ужас.

Они смешались с толпой, часто останавливаясь, чтобы поглазеть на витрины. Дора застыла перед манекеном в костюме от Коко Шанель, тогда как Ида прошла немного вперед, чтобы посмотреть новинки ближайшего книжного магазина.

– Вот бы мне такой! – мечтательно воскликнула Дора.

– А я бы предпочла вот это издание «Анны Карениной», смотри, какое красивое золотое тиснение! – ответила Ида, прижавшись носом к стеклу. Когда же она подняла глаза и встретилась с удивленным взглядом Доры, стоявшей всего в нескольких метрах от нее, она подошла к ней, потянула ее за рукав, и они вернулись к прогулке. Ида почувствовала, как ускользает время.

– Как проходит твое обучение на машинистку? – спросила Ида, когда вход в парк Виллы Боргезе остался позади.

– Не знаю, зачем оно мне вообще нужно, раз уж решено, что я выйду замуж.

– Откуда такая уверенность?

– Мой отец день и ночь водит к нам в дом сыновей своих знакомых или коллег, которые работают с ним на почте, очевидно, чтобы они познакомились со мной, – засмеялась Дора и откинула назад рыжие волосы.

– И тебя это не раздражает?

В это самое время двое молодых людей остановились у церкви Тринита-дей-Монти и смотрели сверху на впечатляющую лестницу, спускавшуюся на площадь Испании. Это было одно из самых любимых мест Иды в Риме.

Дора пожала плечами.

– Все зависит от того, кого он приводит. По правде говоря, один мне даже понравился. Немного полноват, но в нем было что-то такое… – Щеки Доры тут же залились краской. – Но мне показалось, он пришел только потому, что не мог отказаться. Ведь мой отец – его начальник, – безутешно закончила она.

– И что потом?

– Я больше его не видела. А как ты сама?

– А я потеряла голову из-за студента. Мы познакомились на работе, уже давно, – ответила Ида с блестящими глазами.

– И какой он?

– Чудесный. Я не в силах думать ни о чем другом. Мне хочется кричать во все горло. Но я не могу. Кстати, пожалуйста, никому не рассказывай. Если об этом узнает адвокат Клементи, это будет кошмар. – Ида изобразила чопорного отца, курящего трубку.

– Вы встречаетесь тайком? А если кто-то узнает? Ты не боишься?

– Других вариантов нет. Когда отец случайно столкнулся с ним в Институте, он сразу покосился на меня и потребовал, чтобы я обещала не иметь с ним дела. И даже угрожал, что запретит мне работать. Он говорит, что сам найдет мне мужа.

Ида помрачнела.

– Он поступает так, потому что желает тебе добра.

– Альберто и есть мое добро, – отвечала Ида, обгоняя двух медленно идущих пожилых синьор.

Обе немного помолчали, затем Дора вкрадчивым голосом вновь продолжила прерванную беседу:

– Я давно хочу спросить тебя кое о чем. С тех самых пор, как услышала, как об этом говорили родители.

– О чем же?

– Зачем тебе работать? У твоего отца проблемы с деньгами?

– Что ты! Мне просто нравится работать. Запах бумаги, чернил, компания уникальных людей.

И Ида рассказала подруге, как работа изменила ее жизнь.

– К тому же кому, как не тебе, знать, что я совсем не гожусь для ведения хозяйства.

Дора залилась смехом.

– Так и есть – помню, как учительница труда попросила нас связать шарф.

– Мой был весь перекошен. И заканчивался острым углом, – рассмеялась Ида. – Я всегда была погружена в книги, прятала их под партой и читала, вот и потеряла счет петлям.

Девушки принялись спускаться по лестнице. Ида шла впереди, почти вприпрыжку, Дора медленно спускалась следом.

Когда они очутились на площади, Ида запустила руки в струи фонтана Баркачча и глотнула воды. Она всегда так делала, проходя здесь.

– Попробуй, – предложила она Доре. Но та покачала головой.

– Нет, я вся промокну.

Ида брызнула на нее водой, и Дора отскочила. Потом они, смеясь, пошли в кафе-мороженое «Джолитти» и с рожками в руках повернули к базилике Святых Амвросия и Карло на виа дель Корсо. Когда они вошли в церковь, то обнаружили, что священник уже начал раздавать причастие. Они сильно опоздали, но не слишком огорчились. По крайней мере, не Ида.

После окончания причастия они распрощались.

– Славно было увидеться.

Ида говорила правду, но ее просто распирало от желания поскорее бежать на следующую встречу. Так что она направилась в сторону дома, но, как только Дора свернула на боковую улочку, вернулась обратно.

Альберто уже ждал в условленном месте, сидя на ступеньках церкви.

Они бросились в объятия друг друга. Ида жадно вдыхала запах его сандалового лосьона после бритья и, когда почувствовала, как его руки скользнули по ее бедрам, ощутила странное, но приятное возбуждение во всем теле.

Вместе они направились на Виллу Боргезе. Ида, обрадованная, что ей больше не придется говорить об уроках труда и претендентах на руку Доры, обсуждала с Альберто президентские выборы, только что прошедшие в США.

Он был единственным, с кем она могла поговорить об этом.

Для адвоката Клементи чтение газет и разговоры о политике были прерогативой мужчин, и потому для Иды такие темы были запрещены. Вот почему на работе она жадно читала все газеты, какие могла, и по возможности вступала в разговоры со студентами и юными физиками.

Иду мучило желание понять.

Оба были довольны, что Рузвельт, представитель демократов, получил пятьдесят семь процентов голосов, и их это не слишком удивило. Его предшественник Гувер стал виновником биржевого краха Уолл-стрит. Такое бремя свалило бы любого. Но что их действительно обеспокоило, так это результаты выборов в парламент Германии, поскольку национал-социалисты получили более трети голосов.

– И все же с июля Гитлер потерял почти четыре процента, – заметила Ида.

– Вот видишь, тебе нравятся числа! А ты хотела быть учительницей литературы! – посмеялся