Библиотека пропавших физиков - Барбара Белломо

Иде показалось, что ее сердце сейчас взорвется от радости, а желудок скрутило.

– Нужда, возведенная в добродетель, – отшутилась Ида, немного придя в себя.

Альберто вновь принял серьезный вид.

– Германия – это настоящая пороховая бочка. Экономическая депрессия тянет Штаты на дно, политическая ситуация нестабильна. И много, слишком много людей верят, что Гитлер – это единственная альтернатива коммунистической заразе и что только он способен поднять Германию с колен. Кстати, ты знаешь, что Этторе собирается в Германию совсем скоро?

– Да, он мне говорил что-то такое. Представляешь, что я вчера узнала? Что именно он первым заявил о межнуклонных силах. Вот только не захотел опубликовать результаты. Как и в случае с нейтральным протоном. Этторе добирается до решения раньше других, но останавливается на пороге, чтобы пропустить кого-то вперед. Не понимаю, почему он ни капли об этом не жалеет.

– Жалеет? Этторе? Мне кажется, он специально так делает. Он смотрит на мир не так, как все, и иронизирует над всем в своей типичной манере.

Они остановились.

Дальнейший путь был перекрыт ограждениями и военным грузовиком.

– В чем дело? – спросила Ида у прохожего.

– На площади Венеции проходит парад. Скоро подъедет дуче.

Казалось, толпа совсем взбесилась в попытке прорваться в узкий проход и оказаться как можно ближе к месту проведения парада.

– Нам не пробраться, – огорчилась Ида.

– Важно не куда-то идти, а просто побыть вместе.

Ида невольно ухватила Альберто за руку, и он воспользовался ситуацией, чтобы обвить ее талию и прижать к себе у первых подвернувшихся ворот. Он нежно провел пальцем по ее щеке и крепко поцеловал.

– Раз уж мы не попадем на Виллу Боргезе, предлагаю пойти ко мне, это рядом.

В его глазах горел огонь желания, а Ида вновь почувствовала, как по ее телу пробежала непривычная волна. У нее закружилась голова. Ида боялась рухнуть в пустоту и в то же самое время испытывала неостановимое желание прыгнуть в пропасть, которая пугала и притягивала ее.

Она ушла от Альберто, когда уже стало темнеть. Толпа разошлась. На улицах почти никого не было. На площади валялись цветы и галстук Балиллы[9]. Ида старалась не наступать на них. Она быстро вскочила в трамвай и, пока он катил по улицам города, чувствовала, как ее охватывает приятное оцепенение. Она не могла отогнать мысль о том, что произошло. Но не жалела об этом.

Как раз наоборот. Она чувствовала, что их ждет радостное будущее.

И неважно, что скажет отец по поводу ее позднего возвращения.

Неважно, что происходит в мире.

Она счастлива.

Выйдя из трамвая, она побежала к дому. Открыв входную дверь, зашла в деревянный лифт и поднялась на свой этаж, вставила ключ в замочную скважину. Щеки ее все еще горели. За этот ключ ей пришлось бороться несколько недель.

Дверь открылась, и до Иды сразу же долетел сильный запах тушеной цветной капусты, смешанный с ароматом горящего камина.

Она услышала звон бокалов. Дом был украшен, точно к празднику, царило странное оживление.

Через минуту к ней подошла домработница в парадной форме, черной с белым фартуком, и помогла снять пальто.

– Вы еще здесь? – удивилась Ида, увидев прислугу в такой час.

Домработница была любезна, но озабоченна. Чуть дальше, облокотившись на дверной косяк, стоял Фабрицио в сером костюме. Он молча посмотрел на сестру, точно желая ее о чем-то предупредить.

– Похоже, ты опоздала, – сказал он и приподнял бровь.

– Опоздала? К чему?

– Отец привел на ужин гостя.

Ида взглянула на брата. Он уже стал мужчиной. Но она не понимала, почему у него такой мрачный вид.

– Гостя? Да, теперь я вспомнила, но кто же он?

– Если я правильно понял, он врач.

– Врач? И он пришел один? Разве кому-нибудь плохо? – Ида застыла в недоумении, но грубый голос отца вернул ее к реальности.

– Негоже возвращаться в такой час!

– Отец, весь город перекрыт из-за парада! – выпалила она. – Когда я вышла из церкви…

Но закончить не успела.

– Да, я слышал о давке в городе, – казалось, отец немного успокоился. – Тебе повезло, что у нас гости. А теперь поторопись, не то мы опозоримся. Причешись и приведи себя в порядок. Это важно. У нас в гостях доктор Браски.

– Но кто он? – нетерпеливо поинтересовалась Ида.

– Прекрасная партия, – отрезал адвокат.

Иде показалось, что ее окатили ведром ледяной воды. Несмотря на волнение, она молча подчинилась – отправилась в свою комнату и, надев безликое темно-синее платье до колен, а затем расчесавшись, вышла в гостиную.

Отец с неодобрением взглянул на ее платье и, пожав плечами, указал на человека, сидящего рядом с ним. Тот был немного постарше Иды, высокий и худой, на шее галстук-бабочка. Не слишком красив, пожалуй. Никто не может быть красивее Альберто.

– А вот и моя дорогая и рассудительная дочь, – представил ее отец.

– Весьма польщен, синьорина Клементи, – ответил юноша официальным тоном. – Раффаэле Браски. Ваш отец очень много рассказывал о вас, и я, признаться, уже имел удовольствие встречать вас несколько раз у кабинета вашего отца. Вот только вы меня не замечали.

– Доктор Браски – кардиолог. Он выбрал весьма непростую специализацию, – вмешался отец.

Ида кивнула. Ей бы хотелось игнорировать истинный смысл этого визита. Если бы не сегодняшний разговор с Дорой, она бы, может, ничего и не поняла. Зачем же отец устраивает все это представление, когда его никто об этом не просил?

– Я лишь пытаюсь нащупать нужную нить, – скромно заметил доктор, не отрывая взгляда от Иды.

– Судя по тому, что я слышал, у вас прекрасно получается. Вы уже в столь юном возрасте можете поставить точный диагноз почти безошибочно.

– Мне нравится моя работа, скажем так.

– Ида тоже у нас умница. И не только в работе, но и по дому хлопотать мастерица. Мать ежедневно ее так и хвалит. Одним словом, хоть завтра замуж, – заключил отец.

Иде показалось, что она сейчас упадет в обморок. К счастью, Фабрицио стоял совсем рядом и, увидев, как она побледнела, заботливо удержал ее.

24

Катания, июнь 1954 года

Флора сидела рядом с ней, не говоря ни слова, сгорая от любопытства, почему золовка так долго молчит. Затем она взяла ее за руку и вернула к реальности.

Ида вздохнула. Ей никогда не понять образ мыслей невестки, но в целом сегодняшний с ней разговор пошел ей на пользу.

Она уже собиралась было что-то сказать, как вдруг заметила, что Флора чем-то взволнована. Она делала ей знак глазами, показывая, что сзади кто-то есть.

За спиной раздался голос:

– Ида.

Ида закрыла глаза, и ей показалось, что сердце сейчас выскочит из груди. Она