Конец света - Ребекка Уэйт

Воцарилось жуткое, испуганное молчание, нарушаемое лишь шорохом – это туфли Дианы скребли об пол.

– Что с ней? – спросила Эйприл. – Диана?

Она попыталась взять Диану за плечи, но тело Дианы яростно дернулось, как будто вырываясь, руки и ноги продолжали ожесточенно дергаться.

Мисс Фэйркросс поспешила на помощь Эйприл и тоже села на пол возле Дианы. Положив фонарик на пол, она сняла кардиган и подсунула его Диане под голову, чтобы она не билась об бетон.

– Диана, ты меня слышишь?

В тусклом свете Ида видела пену в углах губ Дианы, зловещее подергивание ее конечностей.

– Нам нужна медсестра, – сказала мисс Фэйркросс, и голос ее прозвучал выше, чем обычно, с ноткой паники, которая испугала Иду. – Девочки, немедленно найдите ключ.

– Он у меня! – сказала Луиза, выуживая ключ из кармана. – Я собиралась скоро его отдать.

– Господи! – Эйприл вскочила на ноги и резко повернулась к Луизе: – Это ты! Ты это сделала! Из-за тебя мы все здесь застряли. Это ты сделала что-то с Дианой.

– Конечно же, нет, – возразила Луиза. – Я взяла ключ в шутку. Это было глупо.

Она прошла к двери и стала возиться с замком.

Диана перестала дергаться и застыла. Наконец ее тело обмякло. Мисс Фэйркросс положила руку ей на плечо и спросила:

– Диана, ты меня слышишь?

Диана не ответила. Если до того ее остекленевшие глаза оставались открытыми, теперь они закрылись. Было слышно, как она дышит – медленно, глубоко, хрипло, как будто у нее простуда. На юбке расплывалось большое мокрое пятно.

Эйприл снова повернулась к Луизе:

– Это же ты раздавала фляжки с водой. Диана взяла ее у тебя из рук, ты запросто могла что-то туда подсыпать.

Она открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но вдруг схватилась за живот и застонала. В следующую секунду ее стошнило прямо на пол. Стоявшие рядом девочки отскочили, чтобы их не забрызгало.

Эйприл снова застонала и согнулась пополам.

– Голова… – сказала она. – Ужасно болит голова.

Мисс Фэйркросс обняла Диану за плечи и осторожно переместила ее в сидячее положение. Она протянула руку к Эйприл, но не могла помочь им обеим. Голова Дианы опустилась на плечо учительницы.

Луиза наконец справилась с дверью. В подвал хлынул дневной свет, и все заморгали от этой внезапной вспышки.

Веки Дианы задрожали, она несколько раз моргнула, как будто все еще в полусне. Изо рта показалась струйка крови, медленно поползла по подбородку. Эйприл тихонько стонала, обхватив руками голову. Несмотря на открытую дверь, запах рвоты был невыносимым, и нескольких девочек тоже чуть не стошнило от вони.

– Марта, беги за медсестрой, – скомандовала мисс Фэйркросс. – Одна нога здесь, другая там!

Марта выскочила за дверь.

– Диана, ты меня слышишь? – снова спросила мисс Фэйркросс. На этот раз Диана слабо кивнула. – Ты знаешь, где мы?

Диана не ответила. Она опять закрыла глаза.

– Это Луиза нас отравила! – простонала Эйприл и расплакалась. Платье ее было перепачкано рвотой.

– Никого я не травила! – огрызнулась Луиза, но без обычной своей воинственности.

– Ты подсыпала что-то во фляги!

Несколько секунд Ида боролась с собой, но наконец произнесла:

– Я была с Луизой все время. Я бы увидела, если б она что-то добавила во фляги.

Луиза посмотрела на нее с удивлением – она явно не ожидала такой поддержки. Ида и сама себе удивлялась.

– Да ты наверняка с ней заодно! – выкрикнула Эйприл. – Такая же малахольная.

Лицо Иды залилось краской.

– Все хорошо, Диана, – говорила тем временем мисс Фэйркросс. – Главное, не засыпай. И Эйприл тоже надо отдохнуть. Тебя уже не тошнит?

Эйприл покачала головой, не отводя пристального взгляда от Луизы и Иды.

Кто-то снял с себя джемпер и прикрыл мокрую юбку Дианы.

– Эйприл, – вдруг сказала одна из девочек, – что это у тебя с рукой?

Эйприл непонимающе уставилась на нее, а потом перевела взгляд на свое левое плечо, которое подергивалось само по себе.

– О боже, это заразно! – воскликнул кто-то.

И тут же в другом конце подвала раздался крик.

– Что со мной?! – Рука Сьюзен взметнулась вверх и задергалась вверх-вниз. – Я не могу прекратить!

– Что ты наделала? – спросила Эйприл у Луизы, всхлипывая.

– Ничего, – ответила Луиза озадаченно.

У Эйприл задергалась левая рука – вверх-вниз, вверх-вниз.

Ида ощутила странное покалывание в руке, но сумела сдержать подергивание.

– Что ты с нами сделала? – запричитала Эйприл.

Несколько девочек разрыдались.

– Ну-ка, – скомандовала мисс Фэйркросс, – сбегайте кто-нибудь за мисс Кристи. Быстро.

Д-р Джеймс Холливелл

д-ру Джорджу Фишеру

28 сентября 1984, пятница

Факс

Дорогой Джордж,

Сколько времени-то прошло, а? Надеюсь, что у тебя все в порядке и т. д. и т. п., и ты осматриваешь виды Лондона со всех сторон; собственно, прямо сейчас наверняка стоишь возле Букингемского дворца со своим «Никоном», правда же? Разумеется, отделение без тебя пришло в полный упадок. Может, тебе просто торжественно вернуться? Ну, как Ричард Львиное Сердце из крестовых походов?

К делу. Я тут сегодня утром заменял Лемана и напоролся при обходе на занятный случай. 17-летняя девочка, в анамнезе судороги – и миоклонические, и, позже, генерализованные тонико-клонические. Дебют миоклонии около 4 недель назад. На ЭЭГ нетипичные отклонения. Мне кажется, тебе было бы интересно приехать взглянуть.

Леман уперся в эпилепсию и посадил ее на антиконвульсанты, которые с судорогами справляются сносно. Но я еще раз поговорил с девочкой (я знаю, Джордж, но я же все равно там был, а случай интересный) и потом с медсестрами в отделении. У нее, кроме всего прочего, продолжительная дезориентация и нарушение памяти. Медсестры сказали, что она бывает в ясном сознании, но при разговоре со мной она не могла посчитать от ста в обратном порядке и удержать предложение в памяти хотя бы две минуты. Помимо периодического подергивания конечностей, у нее еще и перемежающаяся мышечная слабость и хроническая бессонница. Анализ крови показывает умеренный лимфоцитоз, но поскольку она недавно была простужена, это не очень информативно.

Что думаешь? Я думаю, нужна люмбальная пункция. Сделают? Не сделают. («Да она, блин, даже не твоя пациентка!» – Леман, в припадке ярости.) Рис несопоставимо менее договороспособный начальник отделения, чем ты. Мне кажется, он патологически склонен все контролировать. Возможно, у него были сложные отношения с матерью. Кроме того, он несет часть ответственности за назначение Лемана завотделением (а вот это непростительно).

Кстати, о Лемане: я сказал ему, что если он не хочет подпускать к своим пациентам других невропатологов, лучше бы не назюзюкивался так,